Выжившие (СИ)

То ли по её заслуге, то ли из везения — но ни одна из ран капитана не была тяжёлой, только разрывы мышц и кожи. Будто совсем их не замечая, Ицуми подхватила с земли светящуюся ярко-алым мономолекулярную катану и резво вскарабкалась по склону оврага обратно на дорогу.
Лейтенант Мэтьюз откинулся на откос.
Снова выжил. И даже почти невредим.
Он неопределённо хмыкнул.
Когда-нибудь это всё закончится по-другому. Где-то на задворках сознания, там, где холодило затылок каждый раз, когда Джей ввязывался в очередную передрягу, он это чувствовал. Но каждый раз выходило, что не сейчас. Что неизбежное наступит как-нибудь потом. И теперь, через многие десятки передряг, это «потом» уже казалось таким далёким, что будто вообще никогда не наступит…
Датчик заживления в пластыре сработал и замигал красным.
Джей приподнял выцветший прямоугольник и посмотрел в разрыв штанины на розовевшую свежим шрамом кожу. Когда наноботы из пластыря доделают своё дело и без следа растворятся в кровотоке, будет почти не заметно, что там вообще когда-то была рана. Технологии — ещё один прекрасный способ неизменно забывать о том, что чуть не погиб.
Кряхтя, лейтенант поднялся с земли и, пошатываясь и морщась, полез наверх, к дороге. Ушибленная голова всё ещё гудела, мешая сосредоточиться.
— Военные дроны, без маркировки, — констатировала Ицуми, как только Мэтьюз перебрался через ограждение у кромки оврага.
Присев возле обломков двух аппаратов, она раздосадованно водила головой от одного фрагмента к другому. Её чёрно-жёлтый байк, потёртый, но от этого ещё более харизматичный, уже стоял рядом. Джей заметил, что эргономичная ручка красной катаны, словно из ножен, торчала из его боковины, сливаясь с дизайном — так сразу и не поймёшь, что она вообще там есть. Ещё минуту назад пробитая в дюжине мест одежда Ицуми уже была покрыта автозаплатами — квадратными кусками активной ткани, которая «въедалась» в материал, восстанавливая структуру.
— Я проверила управляющие модули — выжжены полностью, — капитан развела руками. — Похоже, пиропатрон на нарушение целостности корпуса. А модулей памяти нет — кто-то хотел, чтобы с этих летунов не собрали и бита данных. Часть спецгруппы Главного уже в пути, посмотрим, что найдут они. Дождёшься, пока приедут? — Ицуми вопросительно подняла брови и пристально посмотрела лейтенанту в глаза.
Джей, поморщившись от боли, улыбнулся.
— Ты сама как думаешь, капитан? Нет конечно, — он развёл руками. — Я за тобой поеду. Вдруг ещё засада…
— Ну да, с твоей ушибленной башкой и побочками от бустера ты сильно поможешь, — хмыкнула Ицуми. — Но делай как знаешь. Адрес у тебя есть.
— Есть, — вздохнул Мэтьюз.
Она была права. Если в «Вольфи» у него не осталось запасов против отходняков, побочек и сотрясения, через десять минут он даже на байк сесть не сможет.
— Патч на штаны есть или дать? — капитан кивнула в сторону рваной дыры на левой штанине Мэтьюза.
— У «Вольфи» есть, — он кивнул головой за поворот, где стоял его электроцикл, и снова поморщился.
— «Вольфи»? — улыбнулась Ицуми.
— «Вольфкнуррен R7», — гордо уточнил Джей. — Немец!
— Неплохо, — кивнула капитан. — А это — Зверь, знакомься, — она показала на своего красавца со шрамами на боковине.
Джей наклонил голову:
— Дозо-йорошку [2].
Ицуми это явно польстило — впервые она посмотрела на лейтенанта не с подозрением или холодным презрением, а, кажется, даже одобрительно. Всего-то и понадобилось — быть вежливым с её байком… да чуть не сдохнуть, помогая не сдохнуть ей.
— Окей, Мэтьюз-сан, отстанешь по дороге — не жду, — Ицуми усмехнулась. — До встречи.
И мисс «полный гармониковский фарш», одним движением взлетев на Зверя, уже через пять секунд скрылась за поворотом серпантина.
Джей с кривой ухмылкой посмотрел вслед.
«А Ицуми и правда ничего, когда не стерва», — подумал он.
Всё ещё улыбаясь, лейтенант огляделся, и его взгляд сам собой упал на куски дронов в отдалении, слегка их приблизив.
Военные аппараты были крупными овальными «лепёшками» из металла и пластика с восемью небольшими поворотными турбинами. Мономолекулярная катана Ицуми развалила каждый на две части, и теперь на срезах были видны чёрные пятна выгоревших пиропатронов. Пара частей дронов была перевёрнута — на обшивке виднелись открытые дверцы к портам обслуживания, а возле портов — пустые слоты модулей памяти, которые мгновенно подсветил Старпом.
 
Джей перевёл было взгляд на потемневшие от нагрева стволы крупнокалиберных пушек, но в мозгу что-то щёлкнуло — и он тут же вернул его обратно.
Импланты приблизили останки ещё сильнее.
Что за…
Он поморгал, пытаясь осмыслить.
Из слотов памяти обоих дронов торчали провода, а на металлических краях виднелись небольшие царапины. Модули вытаскивали в спешке, без нужного инструмента. А значит — либо эти военные бронированные агрегаты угнала какая-то шпана, несмотря на всю защиту от взлома, которую, наверное, не пройти без ИскИна и которая могла заклинить любые мозги за долю секунды, либо…
Лейтенант Мэтьюз прищурился и почесал затылок механическими пальцами.
Получается, модули памяти вытащила минуту назад капитан Ицуми?..
Примечания: 
[1] Вольфкнуррен — от «Wolfknurren», нем. «волчий рык».
[2] Дōзо-йорòшку — неформальный вариант фразы «Рад встрече» по-японски.
  
Глава 7. На шаг позади
 
Над Чичибу стремительно сгущались тучи. Они пришли с океана, облепили небо, закрыв заходящее солнце, и теперь стремительно темнели, наливаясь сизой влагой. В Нью-Токио уже вовсю лило, а здесь, на окраине, пока только собиралось.
Каждый раз, когда Погодный пояс Конгломерата пропускал дождь, у Кай, как и у ещё миллиарда выживших, заставших полвека после большой войны, ёкало сердце. По давней привычке казалось, что сейчас снова взвоют сирены, загорятся тревожные лампы на стенах зданий, и нужно будет срочно искать укрытие.
Кислотные дожди на архипелаге окончательно прекратились только тридцать лет назад, когда Братство Гармонии совместно с «Канедой» и «Имагавой» запустило специальные погодные дроны, автономно и безошибочно фильтровавшие идущие в сторону Конгломерата осадки. Благодаря им все кислотные, радиоактивные и прочие дожди со снегами больше не проходили «фейс-контроль» — их заставляли выпасть на Погодном поясе, полоске суши и океана в несколько километров шириной.
Избавившись от этой угрозы, Конгломерат достиг и ещё одной, не такой очевидной цели — создал «полосу смерти» беженцам из внешнего мира. Принимая в себя всю ядовитую дрянь с неба, Погодный пояс быстро стал безжизненной, до последней песчинки заражённой пустошью. И даже там, где дожди и снега падали в океан, было опасно — осадки начинались молниеносно, и редкое судно успевало пройти Пояс до того, как убийственная влага проникнет сквозь щели и начнёт разъедать лёгкие пассажирам. А суда с фильтрами воздуха и герметичными пассажирскими зонами беженцам неоткуда было взять.
Сдержало ли это их? Да, на какое-то время. Остановило ли? Нет.
До конца дней терпеть ужасы вымерших территорий континента было куда страшнее десятка километров потенциальной смерти. А те немногие территории, которые не вымерли под бомбами, всё равно были заражены, да и цивилизация там откатилась на пару веков назад. Так что риск не пройти Погодный пояс всё равно оставался оправданным.
Мелкие капли начинавшегося дождя бились в корпусной экран Зверя, утекая по нему к самой «корме» байка и срываясь под напором ветра в сгущающийся сумрак. Впервые за много месяцев Зверь рассекал пространство на автопилоте: его вёл Доминас, пока Кай осматривала модули памяти чуть не прикончивших её армейских дронов.
«Доминас, полное шифрование работы с Сетью».
«В режиме автопилота действует дополнительное ограничение по вычислительной мощности. Максимально возможный уровень шифрования — седьмой».