Выжившие (СИ)

Вот попал, блин.
Чёрно-жёлтый красавец-байк капитана Ицуми валялся посреди дороги на боку. Над ним в нескольких метрах висели два крупных дрона военного образца, методично изливавшие боезапас вниз, в овраг справа от дороги. Подлесок на его склоне словно скосил свихнувшийся робот-садовник — от тонких стволов остались только ошмётки, а те, что покрупнее, были в хлам измочалены. В темноте на дне что-то мельтешило.
Хорошая новость: раз до сих пор стреляют, значит Ицуми ещё не до конца порвали.
Плохая: дроны армейские. А значит у Джея, скорее всего, на оба не хватит ни амуниции, ни скорости, даже на бустере. И с тыла не зайдёшь — скала…
Он мельком проверил — одна граната и шесть бронебойных зарядов служебной «Ховы». Из неё по дронам нужно было ещё хорошо попасть. Обычными же патронами их наверняка даже не поцарапать. Выходит, пистолет — только если как-то вплотную подобраться. А по факту — есть одна граната, и баста. Мало, м-м-мать…
Так, раз Ицуми не отстреливается — значит либо всё, что было, уже «в молоко» высадила, либо ей просто голову поднять не дают. Скорее всего, второе.
Эх… Ладно, сейчас надо провернуть хотя бы то, что получится, а дальше — вся надежда на мисс «полный фарш», один Джей в этом поле не воин.
Но даже при таком раскладе лейтенант расплылся в азартной улыбке.
«Не горло перережу, так яйцо отгрызу», — метко и по делу услышал он как-то много лет назад от сержанта в учебке. Именно это и будет сейчас главной стратегией.
По спине Джея, как и в каждой серьёзной заварушке, побежали мурашки, в кончиках пальцев приятно закололо. То, как быстро он вписался в потенциально смертельный замес за стервозную и колкую Ицуми, не удивило ни на секунду.
Из подобного замеса он ещё живым не выходил. И это сейчас было главным — азарт и прохладное, бодрящее дыхание смерти в затылок.
Ну что, понеслась — полный контакт!
Мэтьюз довольно прищурился.
Выдохнув, он поудобнее перехватил левой рукой служебный многоцелевой пистолет «Хова Марк-3», проверил гранатомёт на правой, и, вскинув обе, рванулся из-за укрытия через дорогу.
* * * 
Единственная граната ушла прямо в цель. И почти сразу Джей понял, что предсказал всё верно: в скорости ему с этими дронами не тягаться…
Тот, что был ближе, наверное, среагировал даже не на звук, а ещё раньше, на вскинутую руку Мэтьюза. И повернулся к нему так быстро, что движения почти не было заметно. Гранату дрон сбил на лету — та свалилась с траектории и взорвалась где-то в стороне.
Следующая очередь пришлась бы Джею прямо в голову, если бы не два метких выстрела «Ховы» бронебойными, которые лейтенант успел посадить прямо в корпус дрона. Аппарат не подбило — армейская броня оказалась слишком прочной. Лишь качнуло, сбивая прицел — это Мэтьюза и спасло.
Но ненадолго.
План лейтенанта был прост: по полной использовать его единственное преимущество — неожиданность — и прыгнуть в овраг, подальше от дымящейся просеки впереди.
Неожиданность уже закончилась, первый этап его тактического манёвра был доблестно провален. Теперь надо было не завалить хотя бы второй — прыжок.
Джей был уже близко к краю дороги. Он даже оттолкнулся от асфальта изо всех сил, посылая себя подальше в спасительный естественный окоп. Но, уже оторвавшись от земли, понял, что не успевает.
Ускоритель рефлексов, наконец, подействовал полностью — всё вокруг будто завязло в уплотнившемся воздухе и стало размытым. Словно в замедленной съёмке Джей увидел, как короткие дула крупнокалиберных пулемётов дрона пошли в его сторону. Слишком быстро.
Старина Старпом тоже это видел: он тут же залил всю зону обзора красным цветом по краю и вывесил полупрозрачную плашку «Угроза попадания!». Но из полета бежать было некуда.
«Хм… А это интересно», — мелькнула мысль, всегда приходившая к Джею вместо паники и страха умереть.
Внезапно он заметил, что второй дрон уже не стреляет, а пытается вывернуться, направив орудия вниз, под себя. И сразу понял, почему.
Из оврага на дорогу метнулся размытый силуэт. Он двигался так же быстро, как противник, если не быстрее. Силуэт в момент оказался в слепой зоне пулемётов — как раз там, где на боку валялся чёрно-жёлтый байк, — пронёсся мимо электроцикла, и вдруг сиганул высоко вверх, сверкнув возле себя ярко-красной светящейся линией.
 
Дрон, целивший в Джея, успел плюнуть из своих дул только три раза: красная линия прошла через него, как горячий нож сквозь масло — и выстрелы захлебнулись.
Описав в воздухе дугу, линия наискось прошила и второй дрон. Вовремя: тот уже развернул на силуэт пулемёты. Но выстрелить так и не смог — стал разваливаться надвое.
«Ха! Похоже, и в этот раз выкрутился! Или…»
Из шести пуль, которые успел выпустить дрон, отвлёкшийся на Джея, пять с шипением прошили воздух возле него. А одна всё же попала в цель.
Левое бедро лейтенанта взорвалось кровью и болью. От замедленной ускорителем рефлексов вибрации, рвущей плоть мучительными волнами, в момент затошнило. Тело Джея в полёте закрутило винтом, он мешком повалился в овраг и покатился по склону. А через несколько метров беспорядочного, медленного от боевой химии, но прочувствованного во всех подробностях кувыркания он с размаху встретил головой камень — и свет сразу погас.
* * * 
«…вопотеря! Кровопотеря! Опасность для жизни через три минуты сорок две секунды! Немедленно найти медицинскую помощь!» — орал кто-то в голове.
Сознание включилось внезапно, вынырнув из тёмного омута отключки будто поплавок.
— А ты везунчик, Мэтьюз, — прозвучал рядом странно знакомый голос, шедший словно из-за толстой бетонной стены. — Порвало тут, конечно, капитально, но по касательной, только мягкие ткани. Не дёргайся, сейчас будет жечь.
Левое бедро мгновенно охватил нестерпимый, тягучий как резина жар.
— А-а-а!.. М-м-мать твою!.. — Джея дёрнуло и затрясло. Его объятая внутренним огнём левая нога, тем не менее, не двинулась с места, будто зажатая в тиски.
— Терпи, лейтенант. Сейчас зарастёт — как новая будет, — твёрдо сказали над ним. — Тебе имплантов с анестетиком не выдали что ли?
Блин, точно… Старпом же просил дозаправить на той неделе…
А! Старпом!
«Старпом… Статус повреждений…» — плавающие в боли мысли еле ворочались.
«Обширная рана левого бедра, значительная кровопотеря. Сотрясение мозга лёгкой степени. Угроза жизни отсутствует».
Ага… Выходит, реально обошлось?..
Джей ухмыльнулся сквозь затихающую боль и понемногу разлепил глаза. Импланты, в отличие от живых глаз, сфокусировались моментально — и показали грязное, в брызгах крови лицо капитана Ицуми. Она склонилась над лейтенантом, крепко держа его левую ногу обеими руками. Одной из них она прижимала к его разорванному бедру регенерационный пластырь.
— А… Ицуми… — он попытался приподняться на локтях. В голове звенело. — А мы… что… уже на «ты»?.. — снова осклабился он.
— Ты идиот, Мэтьюз, — закатив глаза, покачала головой капитан. — Но был бы умным — не полез бы спасать. А вот что полез — спасибо, — она благодарно наклонила голову, не ослабляя железную хватку на ноге. — Если б не отвлёк одного из двух — не уверена, что я выстояла бы. Быстрые, гады.
— Я же за тобой присматривать должен, Ицуми… Если и полчаса не прошло — а тебя уже завалили… Меня ж начальство на флаг предков порвёт… — Джей попытался подмигнуть, но вышло криво — ушибленное в падении лицо горело и не слушалось.
Капитан только вздохнула в ответ, беззвучно выругавшись.
— На, дальше сам, — она положила его руку на пластырь и дождалась, пока Мэтьюз прижмёт его к ране. — Ещё минуту посиди так. Я осмотрюсь.
Ицуми встала в полный рост, и тогда Джей понял, что для неё встреча с дронами тоже не прошла бесследно — и брюки, и куртка были пробиты в нескольких местах, а в рваные дырки было видно, как в реальном времени регенерирует плоть. Жуткое и завораживающее зрелище: тёмно-бордовая, будто состоящая из поблекшей крови масса бурлит в ранах и понемногу светлеет, превращаясь в новую ткань. Джей слышал о таких технологиях, но вживую не видел ещё никогда.