Нагибатор Сухоруков (СИ)

С другой стороны, и послы как-то переменились. Здоровяк Пятая Трава шагнул вперед и попросил слова. Я соизволил. Посол глянул на старичка-переводчика, тот едва заметно кивнул. Здоровяк вздохнул и заговорил.
— Вчера, владыка, я был голосом уэйтлатоани, — дошли до меня его слова в двукратном переводе. — И говорил я то и так, как велел мой грозный дядя Ауисотль. Но сегодня я хочу добавить кое-что от себя. Вчера мы немного узнали о вашей земле. О твоей разумности и отваге. О том, как вы отчаянно воевали с проклятыми пурепеча…
Макуильмалиналли задумался, собираясь с мыслями.
— Мне не хочется уничтожать вас, Хуакумитла, — по-простецки прямо заявил он мне, причем, «уничтожить» он произнес буднично и уверенно, как если бы сказал «наносить воды в бочку» или «вскопать грядку». — Я взываю к твоей разумности: подчинись нам. Признай власть уэйтлатоани — и твоя жизнь перестанет быть бессмысленной. Служа нам, ты и твое племя обретете высшую цель!
Вот это да! Такого я не ожидал. Даже интересно.
— Какую высшую цель?
— Мы, теночки, спасаем мир, — гордо заявил Пятая Трава, и мне чудом удалось не захохотать.
Ущипнув рукой бедро, я сдержался, а посол продолжал явно заготовленную речь.
— Вы здесь, в глуши, наверное, не знаете, что весь мир находится на краю гибели. А между тем, прошло уже четыре эпохи, четыре божества зажигали солнца — но все светила гибли и миры разрушались. В первое солнце всех людей съели ягуары и оцелоты, во второе — всех убил страшный ветер, в третье — бесконечный огненный дождь, в четвертое — великий потоп. Каждый раз богам не хватало сил, чтобы сохранить жизнь. Сейчас мы живем под пятым Солнцем, коим является Изъязвленый Бог или Тонатиу, как его стали называть. И у него тоже не хватает сил. Мир может разрушиться в любой момент: на этот раз вулканы и землетрясения обрушат солнце, сдвинут твердь и уничтожат всех нас.
Я украдкой оглядел собрание: все мои генералы и советники стояли, отвесив челюсти. Посол потряс всех до глубин первобытных душ. Надо же, не ожидал я такого поворота от сегодняшней встречи.
— А как же теночки-астеки спасают мир?
— Очень просто, — улыбнулся Пятая Трава. — Мы даем богам силу.
И это было сказано так сильно, что у многих в зале дрогнули коленки.
— Но как? — я уже сам изнывал от любопытства.
— Мы непосредственно даем богам высшую силу нашего мира — силу крови. Наш бог и покровитель астекского рода Уицилопочтли открыл нам это знание. Долгие века мы приносили жертвы скромно в меру наших сил. Но постепенно стало ясно, что жертв нужно больше. Силы крови явно не хватает. Особенно опасно в год и день окончания 52-летнего цикла — в это время судьба мира висит на волоске. Но мы придумали, как спасти мир. Астеки объединили народы. Одни из них помогают нам, как братья, всей своей силой. Другие — дают нам пищу, одежду, инструменты и оружие, чтобы наш народ занимался самым главным делом — спасением мира. Ну, а третьи — дают нам кровь. Мы достаем сердца жертв, посылаем их богам в огромных количествах — и только благодаря этому пятое Солнце всё еще сияет на небесах. 
Я просто офигел от такой картины. Создать кровавую империю, обирать многие народы — и с такой благой, но безумной целью! Хотя, одни ли ацтеки этим страдали? Кто-то уничтожал народы ради торжества христианства (или ислама), кто-то — ради построения коммунизма. Еще поди посчитай, где было больше жертв.
— Я вижу, ты не до конца веришь мне, владыка, — усмехнулся посол, словно я был каким-то недалеким ребенком. — Но я тебе расскажу о правлении моего прадеда уэйтлатоани Мотекусомы…
— Как ты сказал?! — подпрыгнул я на месте.
— Мотекусома, — растерялся Пятая Трава. — Мой прадед и отец моей бабки.
«Это Монтесума? — завертелись мысли у меня в голове. — Но как же это может быть? Посол сказал, что это его прадед, а ведь Монтесума был последним… Здесь что, так и не объявились испанцы? Или это другое имя? Просто похожее».
— Продолжай, — выдавил я из себя. 
— Мотекусома правил более полувека назад. И начало его правления омрачились целым рядом бед. В шестой год Кролик случилось гигантское нашествие саранчи. Уже на следующий год, седьмой Тростник выпал снег, да такой обильный, что рушились хижины под его весом. В десятый год Кролик случился мор среди рыб и зверей. А на следующий год — одиннадцатый Тростник — начались заморозки, которые уничтожали посевы — и было так три года подряд! А на третий год — тринадцатый Дом — завершилось всё землетрясением. Мой прадед понимал, что приближается конец 52-летнего цикла, и землетрясение — явный признак гибели пятого Солнца. Они с братом Тлакаэлелем стали искать спасение и обратились к мудрым жрецам. Зажглись огни на алтарях богов! — Пятая Трава даже воздел руки в приступе экстаза. — Задымились жертвенные сердца, потекла кровь, наполняя силой мир божественного! И уже после праздника Нового Огня бедствия пошли на спад, начались регулярные дожди — и у крестьян вырос, наконец, полноценный урожай. Так астеки спасли мир на прошлое 52-летие.
 
Мощная история. Да еще с фактажом, каждый год пронумерован, все эти кролики, тростники — я и тогда, в гостях у Накацтли, не разобрался в местном летоисчислении… Даже не проверить!
— А когда заканчивается следующий 52-летний цикл? — поинтересовался из чистого любопытства. 
— О, до него еще больше десяти лет, не бойся, Хуакумитла! — улыбнулся посол, неправильно истолковав мой интерес. — И мы снова спасем наш мир, не переживай! Лучше поучаствуй в этом. Присоединяйся к нам!
Я вежливо закивал головой. Да-да, уже бежим. На алтари ваши. Где твой кинжал, вот грудь моя. Узнать то, что ацтеки еще и фанатики — было полезно, но я стал бояться этих ребят вдвойне больше. Как-то пурепеча, не говоря уже о толимеках и куитлатеках показались мне более вменяемыми. Если уж присоединяться, то точно не к этим… Но пора было уже переходить к нашей части пускания пыли в глаза.
— Достопочтенный Макуильмалиналли! Я поражен тем, что ты мне рассказал. Невероятный подвиг, который совершает ваша держава по спасению мира, вызывает искреннее мое восхищение! Если бы я знал об этом заранее. Если бы знал, что для поддержания пятого Солнца Тонатиу вам нужны приморские земли — я бы ни за что не стал покорять Толимеку. Нет, нет и нет! Вам она, конечно же, нужнее. Но беда в том, что я уже сделал это, к моему великому горю. А наш бог и покровитель — Золотой Змей Земли — почти всесилен, но временем повелевать не может. Однако, думаю, мы можем решить эту проблему. Скажи, уважаемый, что вы планировали брать с приморских земель?
— Первым делом, разумеется, рабов, — ответил посол. — Из числа тех, кто не захочет признать нашу власть. А затем… Обычно, провинции шлют нам те товары, которыми они богаты. Мы слышали, что в приморских землях выращивают отличный хлопок. А еще там хорошая соль и много золота. 
— Отлично! Вот что я предлагаю, досточтимый посол: а если, я сам буду платить вам дань за Толимеку?
— Как это?
— То, что вы бы стали брать с земель толимеков, буду присылать я. Вам не нужно покорять толимеков, не нужно тратить силы на управление провинцией, на борьбу с бунтами. Вы будете только получать товары, чтобы продолжать спасать пятое Солнце. 
— Но сколько ты сможешь платить? 
— А это тоже решите вы. Пусть из Теночтитлана приезжают опытные чиновники и торговцы. Они посмотрят, сколько в Толимеке добывают хлопка, соли — и мы вместе определим размер дани. Более того, если мы договоримся, то я непременно пошлю вашему уэйтлатоани великие дары! Причем, не только то, что добыл в Толимеке, но и кое-что из нашего. Вы, возможно, уже слышали про наши украшения из стек-тлы? Такого больше не делают нигде.
Судя по вспыхнувшим глазамПятой Травы — и слышали, и видели. Посол явно растерялся: он только разошелся гнуть свою линию, а тут такое встречное предложение. Выглядит очень щедрым, но… какое-то оно странное. Мне тоже оно таким показалось, когда Дитя Голода подкинул идею. Но, если вдуматься, то меня это устраивает. Я ведь не грабить Толимеку хотел, а честно использовать ее ресурсы для развития общей экономики. Отдавать часть ресурсов ацтекам можно (только вот золото отдавать не хотелось — оно и так было в остром дефиците). Опять же, в случае недовольства толимеков, можно всё валить на злых теночков. Неидеальный вариант, но в текущей ситуации это было лучшее, что я мог выторговать. Опять же, важно то, что я буду платить дань не за себя, а лишь за одну из своих территорий. То есть, я не подчиняюсь ацтекам, но плотно с ними сотрудничаю.