Старшая школа Йокай (СИ)
— Ааааа, — выдохнули мы.
— Так вот. Травмы на этом месте не было. Однозначно. Пятно, — Кен очертил пальцами форму, — скорее всего, родимое. Странного цвета, согласен. Но оно явно пигментированное. Они бывают чуть рельефными, это в рамках нормы.
Батя с такой силой хлопнул себя по лбу, что кактус вздрогнул.
— Я всё это время думал, что валькирия — фигура речи! Как ее фамилия, Свейсдоттир?
Мы подтвердили.
— Три баклана, вот мы кто. Ваша Хильда — второе поколение. Ее мать, Свейс, из первого поколения. Знаете, что такое валькирия?
— Мы сейчас знаем, что ничего не знаем, — процитировали мы классика.
— Это порождение мудрости Одина от смертной женщины. Грубо говоря, Один страшился конечности существования и поэтому решил оставить что-то после себя. Девять штук девок ему родила одна женщина, и еще около трех десятков появились чуть позже. Они унаследовали настрой своего воинственного отца, а главное — все несли на себе родимое пятно. О первом известно из легенд, второе же скорее слухи, но я склонен им верить. То, что мы считали колотой раной, в каком-то смысле она и есть: это отметка копья Одина, но не травматическая, а как принадлежность к роду.
Он залпом допил свой чай и яростно захрустел печенькой.
— Тьфу, аж разозлился, насколько всё тупо. Имена и фамилии у скандинавских народов клепаются традиционно: имя, а потом отчество. Записывается оно как фамилия. Свейс — женское имя, потому что ни одна валькирия не обязана отчитываться перед обществом, от кого у нее ребенок. Свейсдоттир — это «дочь Свейс», и не более того. Ларец открывался просто.
— Кен-кун, — с надеждой спросил я, — а ты случаем постановки театрального клуба не отслеживаешь?
— Ну, меня грозили пригласить, потому что за мной сразу прибежит целая толпа великолепных дев. Хотя тому же Сон-Хо-сэмпаю я, конечно, не противник.
— Меня интересует Айсонаку Уэно, их глава.
— Снова подглядывать? — встрепенулся инкуб.
— Не стоит, — я чувствовал себя не в своей тарелке от мысли, что обнаженную Уэно увидит кто-то из тех, кому это зрелище не должно доставаться. — Скажи, по какой причине японская девушка может носить татуировку под ключицей?
Кен наморщил лоб.
— Первое, и самое очевидное. Она якудза, причем должна это не скрывать. Сразу скажу, что Айсонаку Уэно — не якудза. О ее семье я в принципе не очень много знаю, клан достаточно закрытый и обеспеченный. Однако они старые йокаи. В преступность у них не принято влезать. И тем более делать это открыто.
— Вариант с якудза мы уже откинули, — откликнулся Кощей.
— И правильно, — согласился Кен. — Второй вариант: это не настоящая татуировка. Временная. Такое не порицается. Что они ставят в этом году в театральном клубе?
— Русскую сказку.
— Какую? — напирал демон.
— Царевну-лягушку, — я был полностью подавлен.
— Это которая ждет доброго молодца на болоте, он ей стрелу засылает, а потом рад бы с ней жить, но приходит злой Кощей Бессмертный и всё портит?
— Ее самую, — отец нахмурился. — Костян, тебя хотят наколоть по какой-то причине. Задницей чую. И твоя прекрасная леди о тебе знает больше, чем тебе хотелось бы.
Я не собирался этому верить и вслух ничего не сказал.
— Ну, я сделал всё, что мог, всё, что мог. Если вдруг речь зайдет о голых девушках или понадобится моя консультация — пишите, звоните, посылайте вестовых, — Кен допил чай и отправился к выходу.
— Если вдруг я тоже могу быть тебе полезен, дай знать, — я перевел на его счет положенное количество йен и теперь был совсем небогат. Впрочем, дело того стоило.
— Обязательно, — инкуб отправился домой. Вероятно, даже к себе.
— Костя, — отец собирался подытожить произошедшее. — Я тоже… всё, что мог. Осталось только одно: напутствие.
Я напрягся.
— Да не в женщинах дело. Поскольку ты физический конструкт, ты можешь изготавливать печати — как, собственно, и я. Пользуйся, больше не сломаешься. Оммедзи откажутся тебя учить, гарантирую. Книг по оммедо мало, и все копии контролируются. Придется осваивать самостоятельно. Не перестарайся, от оммедзи до охотника — один шаг.
Это я помнил.
— Что до рун — на архипелаге они могут сработать не как на большой земле. Ты уже сам заметил. Чем руны в принципе отличаются от печатей: они работают сами, и носитель не нужен, они могут напрямую взаимодействовать с внешней энергией. Да, это выглядит удобным: нарисовал и забыл. Но что отлично работает в энергетических потоках на большой земле, то не всегда хорошо на острове. В школе ведь есть какой-то клуб, который этим занимается?
— Да, имеется, — я вспомнил самый молчаливый зал, который меня впечатлил месяц назад еще при просмотре дополнительных занятий.
— Так вот, тебе туда не надо. Привлечешь лишнее внимание. Об этом грустно говорить, но до возвращения на материк о рунах придется забыть.
— Альтернативы?
— Возьми ткань из Нави и налепи печать прямо на ауру. Должно помочь.
До такого поворота я бы вообще не додумался. Воистину, одна голова хорошо, две лучше. Когда-нибудь…
— Мне пора, — отец улыбался. — У тебя своя дорога. Ауру мы починили, с валькирией разобрались. Дальше сам.
— Когда ты уезжаешь? — я знал, что он со мной ненадолго, но все равно было грустно.
— Завтра утром. Как раз выйду с тобой и прямиком в аэропорт.
— Хорошо. Спасибо, пап.
— Да на здоровье, — грустно было не мне одному.
Глава 20
* * *Хильда с удивлением смотрела на собеседника.
— Ты говоришь, я могу восстановить свое доброе имя вот так просто?
— Да, Хильда-сан, именно это я и говорю. Мне больно смотреть, как такая исключительная красотка постоянно страдает от мужланов, не имеющих никакого представления о приличиях. Надо же и девушкам отводить душу?
— Спасибо. Я верила, что в школе остались и вежливые парни, — если бы валькирия была хоть чуть импульсивнее, она наверняка бы бросилась обнимать оказавшего ей такую услугу.
— Если мы не будем поддерживать друг друга, на что мы годимся? — Сон-Хо поднял брови в картинном недоумении. — Если захочешь, знаешь, что делать. Моя задача — поставить в известность.
* * *Утро началось на этот раз все-таки с кофе. Вчерашние печеньки отлично дополнили завтрак, после чего Кощей вскинул свой рюкзак на плечо. Мы обнялись напоследок.
— Плакать не буду, уж извиняй, — я знал, что он отправляется туда, куда хочет. Здесь нужно было радоваться, а не разводить лицемерные родственные сопли.
— И не надо, — Кощей тоже был спокоен. — Ты хорошо живешь в Яви, твоих навыков более чем достаточно. Мы обязательно встретимся.
И я это знал. В Нави, где находилась большая часть царства Кощеева, время текло принципиально по-другому. Мы обязательно встретимся — когда-нибудь.
На его рюкзаке висел новый брелок — крошечная сувенирная фигурка лисы. Я сделал вид, что не заметил.
На каждом уроке преподаватели как заведенные начали рассказывать, что в конце четверти нас ждет еще один промежуточный тест. Только Рингёко-сан не стала нас стращать:
— Скажу так. Если вы нормально слушали курс ознакомления с искусством оммедо и основ безопасности выживания в обществе, то в дальнейшем ваше функционирование будет настолько насыщенным или спокойным, насколько вы сами захотите. Поэтому простой коротенький тест — и хватит. Ваша учеба — зона вашей ответственности. Хотите выжить — выживайте. Не хотите — ну, значит, не выживайте, это же элементарно.
Вторые классы заметно выдохнули. Готовиться к сдаче таких предметов было всегда проще, зная, что из тебя не станут вытряхивать последние крошки.
Вечером я открыл свой шкафчик, чтобы сменить обувь, и с некоторым удивлением уставился на сложенный лист бумаги, украшавший мои кроссовки. Я его точно там не оставлял.
— Что там у тебя? — тут же сунул свой любопытный нос недзуми. — Неужто лав леттер!