Вы еще живы, Такаяма-сан?! (СИ)

— Не переживайте, — он усмехнулся своим мыслям, — вас, кажется, вообще не ждут обратно.
— Зато у меня там имеются незаконченные дела, — ответил я в том же тоне. — И предлагаю прийти нам с вами к соглашению.
— Согласен, заболтались мы с вами, — он повернулся ко мне и дружелюбно кивнул. — Но, надеюсь, не зря. Дайте мне ещё минутку, и я сформулирую своё предложение от и до. Идёт?
— Я не тороплю вас, Ёсикава-сан, — и действительно, судя по тому, что происходит, зависеть от инспектора Сугиямы я скоро не буду, а это означало новый этап в моей жизни. — Пока займусь тем же.
Итак, что мне нужно? Карьерный рост — это как минимум. Конечно, надо сначала выслушать, что мне предложит этот суперинтендант из собственной безопасности японской полиции. То, как его пытались убрать, означало лишь одно: он — достаточно влиятельный человек, которого нельзя просто взять и убить. При этом очень неудобный. А в каких случаях такое бывает? Когда человека невозможно подкупить! А вот это уже качественная характеристика.
— Давайте сначала обговорим вашу дальнейшую судьбу, — господин Рэн начал почему-то не с самого очевидного, но, видимо, он не сомневался, что я справлюсь с его заданием. — В Саппоро, к сожалению, я особо никого не знаю, поэтому мне будет сложно повлиять на вашу карьеру. Однако, если вы согласитесь переехать в Токио…
Его дальнейшие слова я воспринимал постольку-постольку, потому что перед моим взором предстали небоскрёбы столицы, вечный шум машин и тысяч пешеходов, неоновые рекламные вывески, огромные экраны, гигантские названия корпораций на крышах. Да, я, определённо, хочу в Токио! Тем более, что держит меня тут? Если только грудь Кумико-тян. Я даже хмыкнул над этой шуткой вслух. Нет уж, полагаю, в столице найдутся сиськи не хуже. И уж возможности для продвижения там куда как больше!
— … Единственное, что, возможно, придётся пройти курсы повышения квалификации, — закончил первую часть своей речи мой спутник. — Как вам такое предложение?
«Я согласен», — хотел я вывалить напрямую, но затем вспомнил, что я не в России. Рэн может меня просто не понять.
— Ёсикава-сан, — осторожно проговорил я, наблюдая за листвой, которой играл лёгкий летний ветерок. — Я понимаю, что перспективы в столице куда более радужные, но, как и у вас тут, у меня там никого нет. А постоянно полагаться на ваше покровительство я тоже не смогу, сами понимаете. Поэтому мне нужно серьёзно взвесить все «за» и «против». Но в целом, мне интересно ваше предложение.
— Да, по поводу меня, чуть было не забыл, — мой собеседник хлопнул себя ладонью по лбу, да и вообще перестал вести себя скованно и чопорно, как типичный японец. — Я же выжил, а значит, продолжу инспекцию, из чего следует, что, скорее всего, найду то, что хотели скрыть от моих глаз. Охрану я, конечно, уже нанял, но мне противостоят изобретательные ребята. Поэтому я оставлю вам кое-что на случай своей… — он замялся, но затем с твёрдой решимостью посмотрел в небо, словно видел на нём будущее. — Гибели.
— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, — проговорил я, прикидывая, что гибель этого человека будет совсем некстати. — Постараемся сыграть на опережение.
— В таком случае я вас прямо с сегодняшнего числа забираю из участка на спецоперацию, — он достал смартфон и что-то набрал на дисплее. — С начальством договорюсь. Ещё вам понадобиться кто-то из тех, кому вы можете доверять, для связи. И общий план такой: вы выйдете на замену одного из мастеров в гараж, где мне дали машину. Ничего спрашивать и наводящие вопросы задавать не надо. Нужно слушать. Необходимая информация, наверняка, всплывёт. Такие вещи сложно держать в себе.
— А как вы устраните того, на чьё место я выйду? — поинтересовался я, обернувшись к суперинтенданту.
— А это, — он пересёкся со мной взглядом и оскалился, снова напомнив мне о том, что он — хищник. — Оставьте, пожалуйста, на моей совести.
Оставшийся разговор занял не более десяти минут. Мы ещё раз проговорили в общих чертах план действий, утвердили мою легенду, обменялись номерами, а в заключение Ёсикава вытащил пухлый конверт и протянул его мне.
 
Ещё до того, как я начал протестовать, он сказал:
— Это на непредвиденные расходы, так сказать, ваши суточные.
— Ничего себе суточные, — хмыкнул я, заглядывая в конверт, в котором оказалось больше сотни купюр на первый взгляд. — Хорошо, потом отчитаюсь.
— Не требуется, — махнул на это рукой господин Рэн. — Это уже учтённые деньги. А вот, если не хватит, — он мне подмигнул. — Например, для того, чтобы развязать кому-нибудь язык, тогда обращайтесь. В ближайшую неделю я должен быть в Саппоро. А потом, надеюсь, мы уже с лёгкой душой поедем в Токио, — он слегка прикоснулся рукой к моему плечу.
Жест, намекающий на доверие и на то, что человек рассчитывает на дальнейшие товарищеские отношения. Намёк был понятен.
Я встал и повернулся, чтобы идти обратно в участок, но затем обернулся к своему новому знакомому.
— Как понимаю, звонок мне будет где-то после обеда? — Ёсикава кивнул. — В таком случае, я пойду поработаю на своём месте.
— Конечно, — ответил суперинтендант. — А вашего начальника я потом тоже проверю.
— Кстати, — во мне внезапно проснулся азарт. — Ёсикава-сан, а вы можете проверить кого назначили на то место, на которое претендовал я?
— Если бы я знал, кого и куда назначили, — он задумчиво пожевал губу. — Хотя я могу отправить запрос в главный офис, через него проходят все назначения. Но зачем это вам? — он внезапно понял, что я хочу разобраться с нанесённым мне ударом. — Вы получите гораздо больше, чем тот, кто занял ваше место.
— Хочу сатисфакции, — ответил я просто, повернулся и пошёл к участку.
— Хорошо, Такаяма-сан, — услышал я вслед. — Зуб за зуб.
Тем более, это было как раз по части собственной безопасности. Не думаю, что всё было проведено законно и без нарушений. Иначе не возникло бы ситуации, в которой Даичи рассказывали бы, что он слабохарактерный.
Июнь в Японии выдался на славу. Солнце пригревало, но в парковой тени было замечательно. Лёгкий ветерок не давал воздуху застояться, но и не беспокоил внезапными порывами. Я даже немного вспомнил природу Подмосковья, хотя тут, конечно, всё было иначе. Особенно запахи. Они очень сильно отличались от всего того, к чему я привык. Но, тем не менее, были приятны.
Впрочем, я достаточно быстро дошёл до нашего трёхэтажного участка и зашёл внутрь. Все мои коллеги разошлись по вызовам или на патрулирование. Меня поприветствовала только диспетчер, сидевшая за большим прозрачным стеклом недалеко от входа, а в остальном здание пустовало. Мне надлежало получить свой наряд или присоединиться к тем, кто уже его получил.
Но сначала я хотел поговорить с начальником.
По сумрачному после солнечной улицы коридору я дошёл до двери кабинета инспектора Макоту и прислушался. Внутри был слышен его голос, а это означало, что он на месте. Я поднял руку, чтобы постучать в дверь, но костяшка пальца замерла буквально в сантиметре от поверхности двери. Я прислушался.
Речь у начальника шла обо мне, судя по оброненному: «Такаяма Даичи». Но из-за двери слова слышно было плохо. Тогда я решил воспользоваться способностями и добавить немного телепатии. Они же словами озвучивают мысли, не так ли? Кстати, в голову Сугуямы мне влезть так и не удалось, но зато я смог уловить разговор. Причём, с обеих сторон.
— Не могу сказать, что теперь будет с Даичи, — говорил инспектор без особого расстройства в голосе. — Если уж им заинтересовалась собственная безопасность, можно не опасаться.
— Это не может быть связано со вчерашним вашим инцидентом? — спрашивал его собеседник. — А то, вдруг мы ошибаемся, и его ждёт поощрение, а не наказание?
— В таком случае придётся увольнять, — ответил на это Сугуяма Макоту.
Ах ты, сукин сын! В глаза пел красивые вещи, а за спиной — вон чего творишь! Хорошо, господин инспектор, мы с вами ещё сочтёмся! Мне было неприятно, но не то чтобы совсем неожиданно. Надо было понимать, инспектор не из тех, кто мне благоволит.