Вы еще живы, Такаяма-сан?! (СИ)

Ещё от него пахло дорогим парфюмом и чистой кожей, а не больничным духом. Это всё было очень странно.
— Вижу, находите несоответствия в моём внешнем виде, Такаяма-сан — усмехнулся мой спутник, держа путь в парк Тоёхиро, рядом с которым располагался наш участок. — Именно таким я себе и вижу идеального инспектора. Он сосредоточен, всегда выискивает любые подозрительные детали. Готов составить тысячи версий, а затем отметать те, что признал несостоятельными.
Я посмотрел на него, в который раз отмечая недюжинную силу характера этого человека. Но в моём случае, это был взгляд на человека, достойного стать равным, не более того.
— Признаюсь, Ёсикава-сан, — проговорил я с лёгкой улыбкой, которая должна была выразить моё почтение его наблюдательности, — некоторые детали вашей внешности меня сбивают с толку. Но я видел вас всего лишь однажды и то в тот момент, когда вы были в беспамятстве, поэтому мне сложно делать далеко идущие выводы.
— Что ж, похвально, — кивнул мне господин Рэм. — Но я постараюсь разрешить все ваши сомнения. Начнём с того, что у меня вчера действительно был тепловой удар, как вы и указали в сопроводительных документах.
— Вот как? — я припомнил, что высказал самое первое предположение, появившееся в моей голове. — Собственно, я лишь констатировал то, что увидел. Причины могли быть и более глубокими, но это уже дело медиков.
— Да это даже и неважно, Такаяма-сан, — неспешно прогуливаясь среди зелени и щурясь, когда яркое солнце светило сквозь листву в глаза, проговорил мой новый знакомый. — Дело в том, что вы это сделали и настолько оперативно, что у меня никаких последствий после вчерашнего. Только, — он приложил палец к нижней губе, — губу пробил зубом. Но это сущая ерунда. По сравнению с тем, что я мог убиться.
— Я рад, что всё обошлось, — всё ещё пытаясь понять, к чему клонит Ёсикава Рэм, я не удержался и заглянул в его мысли.
И это было очень непросто. Нет, такого щита, как у инспектора не было. Ну или я уже смог лучше проникать в мозг собеседника. Но то, что я увидел, дало мне понять только то, что он изучает меня. Решает, может ли мне доверять, или нет. Прямо, как Кумико вчера вечером.
И всё-таки, как и она, Ёсикава решился.
— И должен был умереть! — мой собеседник сделал ударение на слове «должен». — Но прежде чем я расскажу вам свои мысли, — у меня в мозгу досконально всплыл вчерашний разговор, но дальше мой собеседник свернул в другую сторону. — Расскажу немного о себе. Я — майор полиции, — тут он заслужил мой уважительный кивок, — в ранге суперинтенданта. Служу в отделе, который можно характеризовать, как собственная безопасность. Приехал сюда с инспекцией. Проверкой местных полицейских чинов.
И тут до меня стал доходить подспудный смысл всего того, что он мне говорил. И чем дальше, тем больше я понимал не озвученные мысли.
— Автомобиль, на котором я разбился, потеряв до этого сознание, выделила мне наша структура, располагающаяся в Саппоро, сам же я живу и служу в Токио, иногда выезжая с проверками в другие префектуры, — продолжал тем временем Ёсикава. — И по документам машина была полностью исправна, однако в ней не работал климат-контроль, что в подобную жару очень опасно, не так ли, Такаяма-сан?
— А, если учитывать, что и машина, и салон были чёрными, то вероятность получить тепловой удар значительно увеличивается, — в тон ему заметил я, слегка приподняв бровь, на что он кивнул, видя, что я всё понимаю правильно. — Если ещё не все окна открывались…
— Только одно, — хмыкнув, ответил суперинтендант. — Но и это ещё не все странности. Дело в том, что у меня есть некоторые, скажем так, слабости организма, которые никак себя не проявляют в обычной жизни. Но вот, когда жарко и душно…
— То есть вы хотите сказать… — начал было я.
— Нет! — он резко перебил меня, но тут же сделал мягкий жест руками, прося извинить за тон. — Нет, — второй раз это прозвучало куда более мягко. — Ничего конкретного я сказать не могу.
— Но зачем тогда вы всё это мне рассказываете? — в какой-то момент я слегка потерял смысл нашего разговора.
 
— Пока это не доказано, — закончил после паузы господин Рэм и подмигнул мне. — Теперь понимаете, к чему я всё это рассказал?
  
Глава 5
 
— Вы хотите, чтобы я каким-то образом расследовал это дело и попытался доказать, что на вас было совершено покушение? — спросил я напрямую, но понизив голос, чтобы случайные прохожие не услышали моих слов.
— Отчасти, — кивнул мне господин Рэн, — в одиночку вы вряд ли справитесь с подобным заданием. Да и делать всё придётся под прикрытием, иначе вас может постигнуть моя участь. У меня другой вопрос, станете ли вы этим заниматься, или мне решать всё силами собственной организации? Но прежде, чем вы возьмёте время на размышление, должен заметить, что вы — человек сторонний и единственный, кому я могу тут хотя бы немного доверять. А в собственной организации могут находиться люди, которые и спланировали покушение. Понимаете меня?
Я его прекрасно понимал. Информация о том, что человеку становится плохо на жаре, просто так не могла просочиться из Токио сюда. Значит, у местных есть свой человек в столице. Он сразу заметит, если Ёсикава Рэн начнёт копать под местных и предупредит их, чтобы замели все следы.
Но это было лишь одной стороной медали, её аверс. Оставались ещё две: реверс и гурт, а по-простому — ребро. То, что он по-тихому мог направить меня к нужным людям, чтобы я выведал информацию, даже не сомневаюсь. А с моими способностями к чтению мыслей это вообще не составляло труда. И вот здесь уже появлялся вопрос того самого ребра. Оплата за мою помощь.
Деньгами я брать не хотел. Но, учитывая, что передо мною целый суперинтендант, оплата могла оказаться такой, которая меня и устроит.
— Я вижу, что вы, в целом, не против мне помочь, — проговорил Ёсикава после затянувшегося молчания, во время которого я прикидывал разные варианты дальнейшего развития событий. — Думаю, вас интересует вопрос моей благодарности за это дело.
Всё-таки он был сверхпроницательным человеком. Если бы я не был уверен в том, что он не читает моих мыслей, то такое подозрение вполне могло бы закрасться. В ответ я сделал жест рукой, подняв её вверх и ладонью от себя, обозначающий некоторую паузу.
— Прошу пару минут, — сказал я в дополнение к этому. — Раз уж вы мне доверили свою историю, то считаю возможным доверить вам свою. Не далее, как позавчера мне отказали в повышении. А вчера от начальства я узнал, что на занимаемой мною должности мне суждено провести, как минимум лет десять.
Брови моего спутника взлетели на лоб. Он уставился на меня так, словно я ему сообщил, что земля — плоская, а небо — стеклянный купол с дырками звёзд. Несколько раз моргнув, он вдохнул, затем выдохнул и указал мне на скамейку, вокруг которой не было видно ни единой души.
— Я не понимаю, — проговорил он, когда мы присели. — Как такое возможно? Вы — отличный полицейский. Я вижу, как работают ваши мысли. Вот этот костюм, который мне привезли по заказу из магазина в больницу, поэтому он и плохо подогнан. Я же видел, что вы это заметили. Мой здоровый вид, вызванный воздействием нужной терапии. И то, что я успел заехать в свой отель, от вас тоже не укрылось. Как такого человека можно держать рядовым полицейским?
У меня ответа на этот вопрос не было. Поэтому я просто пожал плечами. И это я ещё не упомянул, что меня вообще собрались вышвырнуть из полиции. Причём, по совершенно надуманному предлогу. Точнее, не соответствующему нынешней действительности.
— Хотя, когда я связался сегодня утром с вашим начальником и представился, он очень настороженно отнёсся, — продолжал размышлять господин Рэн. — Спрашивал, что вы натворили, и не отразиться ли это на участке. И мне показалось, что он с каким-то даже облегчением сказал, где вас можно увидеть.
Я тем временем посмотрел на часы. Оговоренные полчаса уже подходили к концу, поэтому пора было заканчивать наше общение, но основные моменты ещё не были озвучены. От спутника не укрылись мои действия.