Помощница на заказ (СИ)

Еда и вправду была очень вкусная, Асенька постаралась, заказала в отличном ресторане. Я так увлеклась салатом, что отогнала от себя все дурные мысли, в первую очередь касавшиеся мести, и сконцентрировалась исключительно на блюдах. Кирилл и сам составлял мне компанию, но в последние две минуты почему-то просто сел и смотрел на меня, подперев рукой подбородок.
— Что-то не так? — опасливо уточнила я.
Его внимательный взгляд вызывал у меня некоторые вопросы.
— Ешь, ешь, — протянул Воронцов. — Просто…
— Что?
— Обожаю, когда у девушки нормальный аппетит, как у живого человека, а не как у птицы.
Я хихикнула.
— Как там говорила Скарлетт О'Хара? "Эшли нравится, когда у девушки хороший аппетит"?
— Кто?
Я только вздохнула. И толку с этой мажористой образованности, если он даже не в курсе, кто такая Скарлетт О'Хара?
— Персонажи книги "Унесенные ветром", — пояснила я и, обнаружив, что Кирилл всё так же не понимает, о чём идет речь, только досадливо махнула головой. — Оно тебе не надо, забудь.
Он вновь взял меня за руку, кажется, таким образом пытаясь как-то преодолеть неловкость, образовавшуюся между нами после его дурацкого ляпа, и я позволила чуть крепче сжать собственную руку и на этот раз не стала её выдирать. Всё равно десерт можно было есть ложечкой, а для этого нужна только одна рука. Поправиться я не боялась, давно уже уяснила, что на такой змее, как я, сало не растет, но у людей, с которыми была знакома не слишком близко, всегда возникали вопросы по поводу моей диеты.
Главное — не еда. Главное — спорт! Ну или быть достаточно стервозной, чтобы от желчи никакие жиры не усваивались, но это плохой вариант.
Впрочем, поев, я подобрела, как и всегда. Наверное, именно потому едва ощутимо сжала ладонь Кирилла в ответ и мягко ему улыбнулась. Ну, или улыбнулась вкусному клубничному десерту, буквально таявшему во рту. Но это уже детали, и Кириллу о них знать необязательно.
Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, как будто проверяя реакцию, и я едва заметно вздрогнула — было щекотно. Воронцова, кажется, порадовала такая реакция, и он свободной рукой схватился за бокал вина.
— Выпьем?
— Давай, — кивнула я. — За что будем пить?
— За девушек, которые берут не только красотой, а ещё и своим внутренним миром.
— Это ты про Асеньку? — хихикнула я.
Кирилл взглянул на меня так, как обычно смотрят на непонятливых детей, и отрицательно покачал головой. в его взгляде появилось чуть больше теплоты, чем следовало позволять по отношению к обыкновенной помощнице, и я почувствовала, как он буквально просвечивает меня насквозь, сканирует, изучая реакцию.
— Нет, — прошептал Воронцов. — Это я про тебя.
Наверное, я покраснела. Может быть, вино в голову ударило, может, в самом деле смутилась, уж очень откровенным, пристальным был его взгляд, но я зарделась, ощутила, как забилось быстрее сердце, выдавая моё беспокойство. Воронцов в ответ придвинулся ещё ближе и потянулся ко мне, но я, должно быть, очень вовремя вскочила на ноги.
На площадке на крыше, где и был устроен этот великолепный ужин, было достаточно тесно, и я, чтобы не казаться пугливой дурой, которая отскакивает на метр от мужчины только потому, что тот ей улыбнулся, подошла к самому краю и посмотрела вниз. Там простирался огромный двор воронцовского особняка. Дальше, за забором, вилась дорога — асфальтированная, пока она тянулась рядом с богатыми домами, а потом, где жили уже люди попроще, похуже, с ямками, нуждающаяся в ремонте. Дальше — и вовсе грунтовая, убегала к лесу…
Провожая её взглядом, я даже не поняла, когда Кирилл успел подойти ко мне и обнять за плечи. Он, будто нарочно дразнясь, уткнулся носом мне в волосы, и мы так и остались стоять вот так, как те статуи, на самом краю крыши.
— Ты не боишься высоты? — шепотом спросил Кирилл.
— А это так удивительно?
— Все, кого я знал, боялись.
Мне пришлось удерживать улыбку на лице, чтобы ничего ему не сказать. Все, кого он знал… возможно, и не солгал даже, хотя кто-то, я уверена, жаловался а высоту только ради острастки, а не потому, что в самом деле не мог её перенести.
 
Я когда-то тоже боялась. Каждый раз, когда шла по мосту, хваталась за поручень с такой силой, что меня от него было просто не отодрать. А потом поняла со временем, что в мире есть вещи пострашнее высоты, и мне не надо страшиться, что я упаду.
Абы не толкнули только.
Потому сейчас я могла стоять на краю крыши абсолютно легко, не задумываясь о последствиях. Я не доверяла Кириллу, но знала, что ему хватит мозгов не рисковать человеческой жизнью ради собственного смеха.
Сядет же потом. И даже если удастся отмазаться, репутация будет испорчена. Да и Кирилл не настолько отвратителен. У него есть определенные недостатки, но они уж точно не в том выражаются.
— Ты так смешно хмуришься, — прошептал мне на ухо Воронцов. — Опять вспоминаешь? Или думаешь, можешь ли упасть?
— Вспоминаю, — подтвердила я, расслабляясь и опираясь о него.
Для этого пришлось в самом деле заставлять себя расслабиться и довериться, но у меня это получилось проще простого. Я в самом деле не боялась, а высота в несколько этажей казалась смешной.
— Ты удивительно смелая, как для простой девушки.
— Ну да. И от Асеньки тебя вот как самоуверенно защищаю.
— Да… И это тоже, — кивнул Кирилл. — Не ожидал такого, когда ты устроилась ко мне на работу.
— Когда ты пытался заставить мою начальницу стать твоей собачкой на побегушках.
— Ну, я же по приколу, — фыркнул Кирилл. — Мне интересно было, как её муж отреагирует.
— И что?
— Это было неярко.
— Потому что он знал, что ты указал пальцем на меня, а не на Ольгу, — развела руками я. — Вот и весь ответ. Иначе ты бы лишился нескольких зубов и одного делового партнера.
— Не беда.
— Как знаешь.
Воронцов рассмеялся. Его отношение к работе было точно очень далеким от серьезного, и он с такой легкостью жонглировал всеми этими деловыми партнерами, договорами и прочим, что я невольно вспоминала об одном из коллег Котовского, спокойном таком мужчине, очень привлекательном, холодном и, я бы сказала, слишком расчетливом.
Я помнила тот мягкий взгляд и знала, что тому человеку достаточно просто посмотреть, чтобы всё-всё понять о своем оппоненте. Не хотела бы случайно появиться у него на пути.
Кирилл бы точно хорошо не закончил, если бы имел с тем мужчиной дело.
— Ты многое заставила меня понять, — перебивая мои мысли, вновь зашептал Воронцов. — Я до того был как слепец. Думал, что так в моей жизни ничего интересного и не появится. А появилась ты… И это было как глоток свежего воздуха.
Он наклонился ко мне поближе и медленно, осторожно поцеловал в шею, как будто раздумывал, стоит ли ставить своё клеймо, но наконец-то решился, и вздрогнула, замирая.
По-хорошему надо было его оттолкнуть, конечно, но я задумалась — а стоит ли? Прикосновение губ было приятным, теплым, да ещё и случилось это всё так вовремя, что я невольно замерла, позволяя Кириллу чуть большее.
Он осмелел. Руки переместились мне на талию, он обнял меня чуть крепче, чем прежде, уже более настойчиво и властно сжимая в своих объятиях, а потом поцеловал ещё раз. Я вздрогнула от настойчивых, волнующих касаний, запрокинула голову назад, позволяя ему целовать наглее, увереннее, ощутить какое-то свое превосходство.
Мне показалось, Воронцов в самом деле ощутил определенную уверенность в своих силах. Ладонь скользнула вниз по моему животу, потом поднялась вверх, уже забираясь под футболку, и я вздрогнула от контраста его ледяных рук с моей горячей кожей.
— Я был полным дураком, — прошептал Воронцов, — когда считал, что мне надо от тебя избавиться, Ксю…
Ты и сейчас дурак, Кирилл.
Но я этого не сказала. Вместо того закусила губу, то ли подавляя стон, то ли просто не позволяя себе сказать ни слова, и закрыла глаза. Пропасть под ногами совершенно не смущала, и Воронцова, кажется, раззадоривала моя смелость.