Жестокие наследники (ЛП)

Я повесила изображение на маленький крючок.
— Хотела бы я знать свою бабушку.
— Хотел бы я знать и свою тоже.
Несмотря на то, что в судьбе Стеллы Сакар не было моей ошибки, чувство вины на мгновение кольнуло мою совесть.
— Кто знал, что у нас есть что-то общее, а, Трифекта?
Осязаемая вина вкупе с ненавистным прозвищем успокоили мою совесть.
Я забрала пистолет обратно и вышла, наградив его злобную травлю ледяным молчанием.
— Я просто констатировал факт.
Он мог бы подавиться своими фактами.
— Мне кажется, в гостинице есть подвал. Хорошо, что у тебя всё ещё есть эта изящная ручка, — крикнула я, прежде чем закрылась в первой спальне.
Я прислонилась к двери, наполовину ожидая, что он проворчит что-нибудь о том, что моя семья — сборище убийц, прежде чем спустится по лестнице и выйдет из гостиницы.
О, Небеса, что, если он вернётся в поезд и оставит меня одну в этом мире?
Я бросилась к окну, но оно выходило на боковую аллею, а не на парадную дверь. Я сжала пистолет, разрушая его твёрдую форму.
Мне не нужен был Римо. У меня была пыль и проточная вода. И пирог.
Я прекрасно выживу сама по себе.
ГЛАВА 17. ХАЛАТ
Я набрала себе ванну, скинула ботинки, затем погрузилась в неё полностью одетой. Вода потемнела от засохшей крови и грязи, но я не стала её сливать. Я отмокала, не двигаясь, пока вода не стала неприятно холодной, затем села и помыла свой костюм пригоршней мыла, прежде чем сняла его со своего покрытого синяками тела, соблюдая особую осторожность со своей повреждённой рукой. Как я скучала по цифровому одеванию и снятию одежды. Гораздо проще, чем одеваться и раздеваться.
Бросив тоскующий взгляд на свой Инфинити, желая, чтобы он снова заработал, я перекинула свой костюм через поручень душа. Капли бисером стекали с чёрной ткани, падая в грязную ванну. Несмотря на то, что я беспокоилась о сливе воды из труб, мои длинные волосы ещё не ощущались чистыми, как и моё тело, поэтому я включила насадку для душа и намылилась сверху донизу во второй раз.
Моя кожа здесь не превратилась в крошечные медные чешуйки; она даже не мерцала, как на Земле. Как это странно…
Какая тёмная магия блокировала силы фейри? И может ли эта магия быть применена в Неверре? Я надеялась, что это невозможно, потому что это разрушило бы наш мир.
Когда мои чёрные волосы скользнули сквозь пальцы, как шёлк, я выключила кран и ступила на холодную плитку. По какой-то причине, вероятно, потому, что удобства гостиницы заставили меня забыть, где я нахожусь, я ожидала, что вода испарится с моей кожи и волос. Вместо этого холод пробежал по моему лишенному огня телу, и я задрожала. Я поискала в ванной полотенце, но все вешалки были пусты. Чёрт. Я открыла дверь и прошла в номер, оставив мокрые следы на белой плитке, а затем на темно-синей ковровой дорожке.
Как только я вспомнила, что могу смастерить полотенце из своей виты, я заметила халат, разложенный на моей кровати. Бинго. До меня дошло, что одежды из хлопчатобумажной ткани там раньше не было, а это означало, что кто-то вошёл в комнату, пока я была в ванне. Хотя я отчасти надеялась, что это был человек, пекущий пироги, я представила, что это был Римо. Я представила, что пушистый халат был его версией оливковой ветви, и моё сердце немного смягчилось.
Я завязала халат вокруг тела, затем принялась распутывать волосы расчёской, созданной из виты. Как только это было сделано, я отправила свою пыль обратно на прежнее место и направилась к двери, решив найти деятельного фейри.
— Римо? — окликнула я его.
Двери всех спален были приоткрыты, кроме той, что напротив была моей. Я пересекла коридор и постучала. Ответа не последовало. Я приложила ухо к дереву, желая услышать хоть какие-нибудь звуки. Когда я ничего не услышала, ни скрипа половицы, ни звука пружин матраса, мой пульс участился.
Что, если он покинул гостиницу после того, как оставил халат? Или вдруг он не приносил его, и это был человек с пирогом?
  
Вместо того чтобы постучать во второй раз, я повернула дверную ручку и ворвалась внутрь. Там, развалившись на кровати, закинув одну руку под голову, лежал Римо без ботинок, рубашки и брюк. Вокруг его талии было обернуто полотенце, которое прикрывало его ровно настолько, чтобы я могла держаться рядом.
— Разве ты не слышал, как я стучала?
Он читал книгу в выцветшей обложке. Название гласило «Поцелуй девушек», хотя сюжет явно даже отдаленно не походил на роман, учитывая, что мужчина на обложке держал винтовку.
— Да, слышал…
Он перевернул страницу.
— Тогда почему ты не ответил?
— Может быть, потому что я хотел, чтобы меня оставили в покое.
О. Я поерзала на ковре, который был тёмно-синего цвета, как и дорожка в моей спальне.
— Ну, я просто хотела сказать тебе спасибо за халат.
Он, наконец, оторвал взгляд от своей книги.
— Халат?
Я указала на него.
Он нахмурился еще сильнее.
— Почему ты благодаришь меня?
— Потому что он лежал на моей кровати, когда я вышла из ванны, и я предположила…
Его хмурый взгляд сказал мне, что я предположила неправильно. Так что мы в самом деле были не одни одинёшеньки в этой гостинице.
— Ты встретился с другим… заключенным?
— Нет. Подвал оказался просто винным складом и прачечной, — он сказал это с лёгкой горечью.
Я сочла, что заслужила это, так как оставила его исследовать гостиницу в одиночку.
— Однако здесь должен быть кто-то ещё. Халат появился не из воздуха.
— Ты уверена, что не выложила его?
Я пристально посмотрела на него. Я устала, но не бредила.
— Ну, они, должно быть, вернулись, пока я принимал душ, потому что я ни с кем не столкнулся.
Он вернулся к чтению.
Тонкие волоски у меня на затылке встали дыбом, когда я оглянулась через плечо на дверь, которую оставила открытой. Я уже собиралась вернуться в коридор и выкрикнуть «есть тут кто», когда снова повернулась к Римо.
— Хочешь пойти со мной поприветствовать нашего нового компаньона?
— Нет.
Он выплюнул это слово, как пузырь из жевательной резинки.
Я упёрла руку в бедро. По какой-то причине я была уверена, что он присоединится ко мне.
Он перевернул ещё одну страницу в своей книге, совершенно незаинтересованный.
— Ты просто собираешься лежать и читать?
— Ага.
Мои пальцы соскользнули с впитывающего материала.
— Хорошо.
Я развернулась и вышла из его комнаты, не закрыв дверь, потому что была уверена, что это разозлит его, и потому что я хотела, чтобы он мог услышать меня на случай, если тот, кто принёс халат и приготовил пирог не был полностью бескорыстным и добрым.
Чтобы успокоить свои нервы, я пела, заглядывая в каждую спальню. Когда я не обнаружила ни одного посетителя, я спустилась в ресторан, который был таким же пустым и тихим, как и второй этаж. Быстро осмотрев кабинки и столы, я вернулась на кухню. То, что я там обнаружила, заставило меня замереть на пороге. Дверь ударилась о мой зад и череп, когда захлопнулась. У меня изо рта вырвался умопомрачительный звук.
Я уставилась на кухонный стол, на блюдо с пирогом. Кусок, который я вырезала, был заменён, если только это не был совершенно новый пирог. Когда от его хрустящей корочки повалил пар, мой желудок скрутило, и на этот раз не от голода. Я осмотрела кухню в поисках грязной миски или мешка с мукой, которые мог оставить пекарь. Всё было безупречно. Я попятилась к двери, которая распахнулась, чтобы выпустить меня, а затем поднялась по лестнице и на одном дыхании ворвалась в комнату Римо.
— Пирог, — сказала я, тяжело дыша. — Он… он… он целый.
Римо оторвал взгляд от своей книги и приподнял тёмную бровь.
— Кто-то испёк новый пирог!
Он медленно приподнял бровь.
— Они, наверное, слышали, как ты стонала из-за последнего.
Я побледнела. Это означало бы, что они были где-то в гостинице, но где? И почему они прятались? И что они сделали с предыдущим пирогом?