Стальной подснежник
– Да я… – всхлипывала девчонка. – Он сказал… что леди яблок просит…
– Яблок, значит, – прищурилась Ло. – А ну-ка, милейший, оставьте в покое мою горничную.
– Чаво? – поразился хозяин.
– Ваша светлость! У вас нет горничной.
– Теперь есть, – сообщила Ло. – Потрудитесь завтра выдать ей жалованье за первую неделю вперед. И велите убрать этого борова, он стонет слишком близко от моего окна. Хозяин, купальню можно забрать, принесите вторую постель и подавайте ужин. На двоих. А ты, милочка…
Девчонка глядела на нее со священным ужасом, хозяин ловил воздух ртом, а мэтр – Ло начала проникаться к нему уважением – поклонился и исчез.
– Вещи есть? Собирай и переходи ко мне в комнату, – велела Ло.
Еще сильнее выпрямившись, она развернулась на каблуках и пошла к себе – через сад, по двору и на лестницу, надменно вскинув голову и старательно не замечая изумленных взглядов, провожающих полураздетую постоялицу. Внутри медленно отпускал липкий страх: она только сейчас поняла, что, окажись хоть один удар неудачным… Свалить ублюдка магией не вышло бы. А мэтр мог и не успеть. «Как обычная женщина… – звучал у нее в памяти голос короля. – Привыкайте…»
Глава 6
И жили они долго и счастливо…
С первого взгляда на невесту Эйнар понял, что все его мрачные предчувствия – сущие пустяки по сравнению с действительностью. Выбравшаяся из кареты светловолосая женщина в мужской одежде походила на леди не больше, чем сам капитан – на балованного придворного хлыща. Высокая и не столько стройная, сколько откровенно тощая, больше всего она была похожа на горную кошку, пережившую очень тяжелую зиму. Даже двигалась именно так: скупыми медленными движениями, словно сил у нее осталось ровно на то, чтобы вцепиться кому-то в глотку.
Ступив на землю возле кареты, она первым делом посмотрела не на встречающих, а на солнце. Осеннее неяркое солнце, полускрытое низкими серыми облаками, цепляющими верхушку Орлиного пика. Прищурившись, дернула плечом, криво и совсем не весело улыбнулась краем рта и лишь тогда в упор взглянула на Эйнара, безошибочно выбрав его среди пяти-шести человек.
– Комендант Рольфсон?
Голос у нее для женщины тоже был низковат и с легкой хрипотцой. Эйнар смотрел на короткие белые волосы, собранные в небрежный пучок, на острые скулы и упрямый подбородок, светлые почти до прозрачности глаза, то ли серые, то ли голубые, он никак не мог разобрать.
– Леди… Ревенгар?
Поклон у него вышел неудачным, больше похожим на кивок и слишком резким. И тут же он подумал, как она будет отвечать реверансом в непристойно узких замшевых штанах вместо юбки или платья? Оказалось, никак. Потратив еще несколько мучительно долгих мгновений на его рассматривание, магичка вздохнула и угрюмо поинтересовалась:
– Могу я вымыться и отдохнуть с дороги?
– Разумеется, – спохватился Эйнар, досадуя на собственную тупость. – Тибальд, проводи. Ваш багаж принесут следом, миледи.
Ответив ему точно таким же кивком-поклоном, женщина молча пошла за Тибо, шагая слишком резкой и какой-то рваной походкой. Эйнар проводил ее взглядом и повернулся к остроносому человеку в глухом сюртуке темного сукна. Видно ворона по перьям, а стряпчего – по повадкам.
– Я мэтр Тюбуи, – представился тот. – Королевский стряпчий, сопровождающий леди Ревенгар согласно уложениям о порядке заключения брака по королевскому сватовству. Когда вам будет угодно приступить к обсуждению договора, капитан? Я готов предоставить соответствующие документы.
– А что, невесты это не касается? – слегка удивился Эйнар, потому что леди-магичка не выглядела безропотной куколкой.
– В данном случае – нет. Ее светлость может только одобрить договор. Или не одобрить. Чего, я полагаю, не случится. Интересы ее светлости здесь представляю я.
– Вы все-таки тоже передохните с дороги, мэтр, – вздохнул Эйнар. – Мы вас ждали двумя днями позже, я сейчас уезжаю на заставу. Вернусь только вечером, тогда и поговорим.
– Настолько срочное дело? – в голосе мэтра, таком же гладко-суконном, как безупречный воротник его сюртука, проскользнул намек на неудовольствие.
– Очень, – соврал Эйнар и позорно сбежал.
На заставу он и в самом деле поехал – давно пора было отвезти туда теплых одеял, светильного масла для ламп, да и просто еды. Армейского пайка трем новобранцам и одному ветерану должно было еще хватить на пару недель, но если можно чем-то сдобрить приевшуюся кашу с солониной, то Эйнар не видел причин держать людей на одних казенных харчах. А в последнем «перевальном мешке», который купцы по нерушимому обычаю добавляли к таможенному сбору лично для солдат крепости, нашлась отличная свиная колбаса. А еще копченая рыба, горох и даже сушеные яблоки. Это на равнине яблоками зачастую кормят коров и свиней, здесь же они сойдут за лакомство. Эйнар снова вспомнил тоскливый, упрямо-загнанный взгляд магички-невесты и внутренне передернулся: тяжко ей будет, да и ему не легче. Если, конечно, в договоре не прописано, что муж и жена могут жить в разных местах.
Вернувшись, он первым делом завернул в лазарет и велел Лестеру собрать для балбесов на заставе лечебный припас – один из троицы молодняка ухитрился сбить ноги сапогами, и потертости начали нарывать. Второй маялся животом, но клялся, что не ел ничего такого. Но это всё были заботы мелкие, пустяковые, а вот идти на ужин отчаянно не хотелось.
– Тибальда позови, – попросил он. – Пусть сюда придет.
– Да уже позвал, – невозмутимо ответил Лестер, бросив на него сочувственный взгляд. – Вон он, спешит.
– Ну? – бросил Эйнар, без всякой нужды присев к топящейся печи и поправляя в ней поленья. – Как леди? Устроилась?
– Это-то да…
Что-то в голосе старого приятеля Эйнару не понравилось. Он обернулся и увидел, что Тибо мнется в нерешительности, которая за ним водилась крайне редко.
– Что такое?
– Да Молли… Понимаешь, она, оказывается, комнаты приготовила… Ну, не те…
– Не тяни козла за рога, Тибо. Какие комнаты? У нас тут что, постоялый двор?
– В том и беда, – потупился сержант. – В северном крыле, сам знаешь, дует и дымоходы сто лет не чищены. А в твоей спальне до свадьбы ей делать нечего. Вот Молли и того… открыла ей спальню Мари.
– Так…
Эйнар почувствовал, как скулы сводит от злости. Дура! Другого места найти не могла?! На одну-две ночи бы как-то устроила, а потом уж…
– Эйнар, не злись, – торопливо попросил Тибальд, выглядя виноватым. – Что она там, погрызет что-то? И в углу не нагадит, не кошка, чай. А потом в свою спальню заберешь. Ну, когда поженитесь.
– Хватит, – бросил Эйнар и тут же поправился: – Про это хватит. А вообще – как там?
– Да ничего! – воспрял духом Тибо, решив, что гроза прошла мимо. – Сундуков у нее – полкомнаты заняли. И горничная. Уж такая девочка… Прям яблоневый цвет! Щебечет, как птичка, вокруг хозяйки вьется, в рот ей заглядывает, леди то да леди это…
– Хватит про горничную! – начал закипать, как котелок на огне, Эйнар. – Леди что?
– Леди велела бадью принести и воды нагреть. Помылась, от еды отказалась. Сказала, что будет ужинать, когда ты приедешь. Неприлично, мол, без хозяина. И велела не беспокоить, вот.
– Неприлично, значит?
Эйнар поморщился. У него теплилась надежда, что хоть сегодня получится не видеть друг друга, раз уж договор он будет обсуждать со стряпчим. А ужин… Баргот его знает, как устраивать ужин для благородной дамы. У него и скатерти-то нет. Давно уже.
– Молли сказала, что для гостей расстарается, – тихо сказал Тибо, как обычно понимающий до отвращения много.
– Отправь кого-нибудь дымоходы в северном почистить, – приказал Эйнар, вдруг почувствовавший себя омерзительно потным и пыльным. И всего-то проехал верхом миль пятнадцать да оттуда столько же. По единственной здесь вполне приличной дороге. – Завтра же и отправь. И рамы пусть починят, что ли.
Потому что нечего хоть самой высокородной леди делать в комнате Мари. И Тильда… Как все это теперь объяснить Тильде, ради Пресветлого Воина?