Сказ о пеньковском оборотне (СИ)
— Ух ты!.. — замерла, открыв рот и задержав дыхание от восхищения — крылья. Боже мой, крылья! У него за спиной качались, чуть подрагивая дыханию в такт, шикарные темно-бордовые крылья, сотканные из изумительных чешуек, светящихся светло-светло лиловым, очень нежным — по краям, и углубляюще темнеющим к основанию. По причудливо изгибающейся кромке пробегали ярко-серебристые и голубовато-зеленые всполохи, петляли в сплетении чешуек и то и дело срывались то искрами, то светлячками. Какая красота! Изгиб каждого крыла был настолько…Ох! Не могу даже подобрать слово! Это было потрясающе!
Он повернулся, и стайки светлячков тонкими нитями закрутились вокруг его лица, опоясали изящную талию, всколыхнули его и…растерянная от восхищения, я завопила от восторга — он воспарил в небо, воспарил, осыпая меня блестками и светящейся пудрой, воспарил, словив крыльями потоки воздуха.
Он весь светился… Кожа — слабо-слабо, глаза — ярко, насыщенно, крылья… О! Они полыхали всеми цветами темной гаммы, разве что, правда, за вычетом коричневого. Искрились, отбрасывая в воздух снопы искр, и их светлячковые дорожки извивались вокруг его тела, подчеркивая совершенство каждого мускула, каждой линии. Это напоминало какой-то танец… Но он не танцевал. Просто парил в двух метрах над землей и улыбался той лучистой улыбкой, что всегда вселяла в мое сердце надежду. Нет, слова о его красоте сминались в моем горле — я просто смотрела. Любовалась, восхищалась, удивлялась. Нет слов, описывающих, как прекрасен он был. Таких слов еще просто не придумали.
Тряхнул головой, и иссиня-черные локоны разлетелись по ветру. Я опять восхищенно всхлипнула. Какая-то часть моего сознания шипела, что так пялиться просто неприлично, но я посоветовала ей заткнуться и свалить в туман.
— Иди ко мне. — Прошелестел голос Лео, обволакивая меня точно пуховым покрывалом. Сама не ведая как, я поднялась к нему навстречу, потянув руки, и закружилась в водовороте красок, цветов и желаний. Почему-то мне совсем не было страшно. Я ничего не боялась. Я прижала его хрупкое тело к себе и осторожно поцеловала. Я думала, он разозлиться, скинет меня, отпустит руки, но этого не случилось. Он притянул меня навстречу себе, и наши губы сошлись в нежном поцелуе. Это было как во сне. В очень реалистичном сне.
Окружающий мир вдруг подернулся дымкой, заколыхался, словно мираж, Лео послал мне последнюю догорающую улыбку — а я откуда-то знала, что она будет последней — и… исчез! Ирреальность натянулась, точно кто сложил ее в конус, вытянулась в длину, образовав что-то наподобие коридора, откуда-то налетел шквальный порыв ветра, донесший в себе частичку смеха Лео, который подхватил мое вдруг ставшее таким легким тело и бросил в ту невиданную дверь. Меня захватило, понесло, закрутило…
…Я широко распахнула глаза, сделав ртом беззвучное «О!» и парочку глубочайших вздохов, точно вкушая Реальный воздух. Ничего не изменилось. Все то же темнеющее небо, те же ветхие деревья, опоясывающие полянку, та же полянка, в конце концов! Какое-то знакомое ощущение… Словно это уже было со мной… Ну конечно! Мой самый реалистичный сон в мире! Драки, крики нежити… Все это казалось таким настоящим! Но это был всего лишь сон… Значит, Лео уже тогда отвел меня в Хаос! Но зачем?..
— Лео! Проснись немедленно! Что опять ты сделал со мной? — Существо на моем плече зашевелилось, полусонно выдохнуло и хрипло спросило:
— А что я должен был с тобой сделать?
Нет, вы только посмотрите! Опять язвит!
— Ты ведь отправлял меня в Хаос, так? Не изображай вселенское удивление, я знаю, что это так! И… Спасибо, это было…. незабываемо. — Закончила от чего-то совсем не так, как хотела.
— Неужели? — Прищурился Лео. — Даже странно слышать от вас похвалу, мадам. Благодать на мою седую голову. За что же я заслужил подобное снисхождение?
— Не паясничай! — Строго прикрикнула я. Он замахал руками, показывая, что уже полностью серьезен. Ага, как же! Как будто я не вижу, что ты еле-еле сдерживаешь смех! Как весело искрятся твои глаза! И… У меня замерло сердце — показалось? А если нет?
Я поспешно провела рукой по его спине, прощупывая каждую складку на измаранной кровью куртке, каждую линию его тела, каждый изгиб. Нет, все же показалось! Я, разочарованная до глубины души, развернулась обратно и наткнулась на очень внимательный взгляд моего наставника. Даже умудрилась покраснеть!
— Я… мм… это… ну…
— Ты..? — Подсказал Лео, выжидательно глядя на меня.
— Я?.. О. Скажи… а у вампиров бывают… крылья? — Мучительные слова — ведь очень больно разбивать надежду.
— Нет. — Удивленно ответил Лео, чуть заломив брови.
— Такие большие, во весь рост, как у бабочки? — Еще одна попытка по пути к надежде. Но он разбил мою надежду в пух и прах:
— Малышка, что бы ты ни увидела на задворках реальностей Хаоса — это лишь воспроизведение твоих тайных желаний, твоих потребностей, о которых ты, возможно, и не догадываешься. Не верь — это иллюзия. Какие еще крылья?
Я ужасно смутилась. Щеки залила краска, в горле пересохло, вспотели ладони. Неужели все, что я видела, было лишь глупой девчачьей фантазией? Фантазией о… Лео? Ужас какой! Как я вообще могу о таком думать?!
— Мия? Что-то случилось? — Мягкий голос моего собеседника словно разбудил меня:
— Да? Да нет. Ничего. Может…
Он сразу повеселел, а его радостный вопль разнесся по лесу:
— Мама, I’m coming home!
ГЛАВА 4
— Мия… — Голос завлекал и манил. — Иди ко мне… Мия… Иди ко мне…
Я подняла глаза и обшарила комнату взглядом — никого. Лео тихонечко похрапывал на кровати и должен был скоро проснуться — за окном стояла непроглядная темень, что неизменно напоминало мне, что до Облавы осталось всего ничего, а козни Волка все еще тяготят мою душу. Ах, как же я боюсь за Лео, за Сону, за всех!
Волчонок даже не захотел меня слушать, хотя я так старательно разложила по полочкам свои недавние приключения, разговор его возлюбленной с Киром и ее мнение о нем самом. Глупый влюбленный парнишка решил, что я завидую! Накричал на меня, упрекнул в эгоистичности и ушел, хлопнув дверью. Как же можно быть таким слепым!
— Малышка, когда ты влюбишься, то поймешь, что он имел в виду.
— Спасибо, мистер психолог, ваши никуда не годные нравоучения пришлись как раз НЕкстати.
Лео пожал плечами и отвернулся. Итог — рассорилась и с ним. Но он прав! Как всегда прав! Зарычав от бессилия, я побежала к Гелингу.
— …ушли. Профессор, так и было! Поверьте — Куница не так уж и чиста, она — предательница!
— Понимаю… — Задумчиво протянул Гелинг, протирая толстые линзы платочком.
— Да? — Обрадовалась я.
— Конечно, — Важно кивнул профессор, — Куница красива, сильна, пользуется успехом… Естественно, что твое желание так же привлекать внимание закономерно отзовется на твоей психике! Но уж прости — чего нет, того нет. Можешь не стараться. Как я понимаю, Сона тебе всегда нравился?
— Чего? — Поразилась я.
— Ясно, ясно. Он же мой внук. Укрощение женщин в его крови. Даже таких, как ты.
— На что это вы намекаете? — Прошипела я.
Профессор даже слегка побледнел.
— Ни на что, ни на что, простите, Мия, просто ваше предположение так шокировало меня, что я даже…простите. Приношу искреннейшие извенения. — Моя челюсть просто-напросто отвисла — вежливый Гелинг?! Где-то дохнут волки…
— Да вы что тут все с ума посходили?! — Завопила я, от полного ступора почти мгновенно перейдя в высшую степень ярости: — Смеетесь? Да я…
Профессор позорно бежал, поскуливая от страха.
Я, все еще полыхая гневом, вновь заскочила в нашу с Лео комнату и, схватив подушку, залепила ничего не подозревающе-сопящему вампиру хорошенькую оплеуху. Он с рычанием вскочил, и, будь на моем месте кто другой, обязятельно бы скончался от нервного потрясения — великолепные беслоснежные клыки скалилсь в миллиметре от моего носа. Но на то я и бравая победительница Оборотня, чтобы только щелкнуть его по носу и премило улыбнуться: