Первое правило семьи Райс

– Но, папа! – расстроенно ахнула я, подумав… И что, на этом все?!
А как же свобода?
– Дай мне еще пару часиков, – он пригладил гриву светлых волос. – Я закончу со своим заклинанием, после чего мы с тобой выйдем немного размяться.
Дядя Лестар, двоюродный брат моего папы, говорил, что отец был лучшим фехтовальщиком Центина.
Когда-то очень и очень давно.
– Конечно же, я могу еще позаниматься! – пробормотала я негромко. – Так долго, пока это чертово перо не окажется в самом Скулле! – Затем, решившись, произнесла: – Папа, я все закончила. Прочла все книги, которые были в нашем доме.
– И что из этого? – спросил он.
«Ты наконец-таки отпустишь меня на волю!» – хотела сказать ему, но так этого и не сделала.
– Мне нужны новые, – произнесла я. Затем добавила, что сама съезжу в Скулле и закажу их в книжной лавке.
И это будет пусть небольшой, но все же шаг к моей свободе.
– Не говори глупостей, – поморщился папа. – В городе слишком опасно, Аньез! Приедет Лестар и привезет тебе все необходимое.
И напрасно я пыталась его переубедить! Даже испекла его любимый ягодный пирог – папа так и остался непреклонен.
В городе опасно, твердил он.
На дорогах опасно. За воротами нашего дома опасно.
Везде опасно, несмотря на то, что я отлично владела магией, из года в год он тренировал меня в фехтовании, а я в который раз поклялась ему выполнять все четыре правила семьи Райс!
Потому что давно уже знала их назубок.
Ни во что не вмешиваться – это раз! Не показывать свои магические способности – это два! Никому не доверять и ни в кого не влюбляться – три и четыре…
Все настолько ясно, что яснее и не может быть!
Насчет последнего пункта я догадалась не сразу, но поняла, когда стала постарше.
Мама – все из-за нее!
Из-за Аннариты Райс, вот уже четырнадцать лет как Вейр.
Ее имя привычно вызвало у меня череду воспоминаний. Ласковые руки, водопад темных волос и мягкий грудной голос… Яркий шелк платьев и прохлада драгоценностей – в детстве мне разрешали перебирать содержимое ее шкатулок и трогать те, которые висели у нее на шее.
Мамин запах – аромат цветов, которые я так долго искала в Калинках. Облазила все деревенские сады, но ничего похожего так и не нашла.
Мама прожила с нами в деревне полтора года, а затем сбежала в столицу. Говорят…
В общем, я подслушивала.
В столице мама упала в ноги королю Ийседору, и тот милостиво разрешил бывшей придворной красавице вернуться.
И отцу король тоже разрешил, но если тот отречется от своего мятежного родаи принесет клятву верности
Папа не захотел, поэтому мама уехала в столицу одна.
Без меня.
Вернулась она через полгода. Тогда я снова пряталась в кладовке. Проделала маленькую дырочку в защитном куполе – сама придумала заклинание – и в очередной раз подслушивала разговор родителей, а заодно и немного подсматривала.
– Я выхожу замуж, Двейн! – произнесла мама безразлично. – Эммерих сделал мне предложение, и я согласилась. Мы с тобой до сих пор женаты, но ты же знаешь, что между нами все кончено. Уверена, ты не станешь портить мне жизнь.
Отец что-то промычал. Болезненно, умоляюще, но мама была непреклонна.
– Я здесь не останусь, потому что такая жизнь не для меня. Я умру здесь, в этой грязи, среди… Среди этой скотины! Ты ведь не желаешь моей смерти, Двейн?
Вновь несвязное бормотание отца.
– Я привезла с собой документы. – Мама положила на обеденный стол два свитка. – И вот еще, Аньез останется с тобой. Эммерих не захотел жениться на вдове с ребенком, поэтому пришлось сказать, что моя дочь умерла.
– Я, по-видимому, тоже, – подал голос отец, – раз ты теперь вдова. Это свидетельства о нашей смерти?
Мама кивнула – он угадал.
– Позволь поинтересоваться, и что же за страшная болезнь нас скосила? – язвительно произнес отец.
Уже тогда я знала, что маги мало болеют. Почти никогда.
– Двейн, прошу тебя, только не начинай! – поморщилась мама. – Ну хорошо, хорошо… Это была чума!
– Могла бы придумать что-то более правдоподобное, ведь ты когда-то была неплохой целительницей. Кстати, напомни, как давно мы с Аньез стали жертвами… гм… сего забавного заболевания?
  
Дальше я уже не слышала, потому что отец заметил прореху в магическом куполе и понял, что я подслушивала и подглядывала.
Но в тот день он меня не наказал. Наверное, потому что мы с ним умерли от чумы.
Вот и мама больше в Калинки не приезжала – ей нечего было здесь делать.
Мы же с отцом остались в деревне, и он научил меня всему, что знал. Заодно я перечитала все книги по магии в нашей огромной библиотеке.
Дядя Лестар, папин двоюродный брат, навещал нас пару раз в месяц. Привозил продукты, гостинцы и новости.
Он тоже пострадал из-за мятежа короля Ийседора, лишившись всего, сосланный на север. Но в отличие от папы, дядя Лестар не стал запираться в деревне. Вместо этого он нашел работу таможенным магом в порту Скулле – следил, чтобы торговый люд не мухлевал с королевскими пошлинами.
На этот раз он тоже приехал – как раз через два дня после того, как у меня закончились книги.
– Отвезу-ка я Аньез в Скулле, – заявил отцу. – Двейн, даже и не вздумай возражать! А ты, – повернулся ко мне, и на лице его появилась хитрая улыбка, – собирайся, лисичка, да поживее! Возьми… Что там девчонки берут с собой в поездку? И паспорт тоже захвати, мало ли, проверки на дорогах.
Дядя Лестар, пользуясь своими связями, сделал нам с отцом новые документы, раз по старым мы с ним умерли от чумы.
По ним выходило, что я – Аньез Райс, девица девятнадцати лет от роду, родившаяся в Калинках. Отцом моим был Двейн Райс – и никакой не лорд! – а там, где должно быть имя матери, стоял прочерк.
– Сейчас везде проверки, – добавил дядя задумчиво. – Двейн, ты уже слышал, что Имгор снова попытался захватить трон и опять неудачно? Его войска разбили наголову, а самого схватили. Думаю, на этот раз беднягу все-таки казнят!
Но папу мало интересовала судьба третьего претендента на корону Цирина. Он заупрямился, не хотел меня отпускать.
– Мы съездим в Скулле на ярмарку, а затем завернем ко мне домой. Лейне давно уже спрашивала про Аньез, – не сдавался дядя. Он был немного моложе папы. Женился в позапрошлом году, и теперь они ждали первенца. – И не вздумай мне перечить, Двейн! А ты беги, лисичка, – опять ко мне, – пока я не передумал! Твоего отца я быстро уломаю. Объясню ему, где у этой магической формулы катализатор!
Папа выглядел бледным, когда мы с ним прощались. У него тряслись руки, а взгляд…
– Папа, но я уезжаю всего-то на пару дней. И Тисса за тобой приглядит. – (Та стояла в дверях, вытирая расшитым полотенцем крепкие руки). – Не переживай, со мной все будет хорошо! И деньги на глупости я не растрачу и не потеряю.
К экономии я была приучена с малых лет, а украсть что-то у Райсов мог разве что Высший Маг, которых в Центине было раз-два и обчелся.
– Ну что же, езжай, пока я не передумал, – отец порывисто меня обнял. – Лестар прав, засиделась ты в деревне. И помни… Пообещай мне, Аньез!
– Да-да! – покивала я, поглядывая на ухоженного, помолодевшего дядю Лестара.
Думала о том, что женитьба определенно пошла ему на пользу. Но как мне найти папе ту, которая его полюбит и кого полюбит он, если он день-деньской сидит в своем кабинете?!
– Аньез! – напомнил отец.
Ну конечно же, четыре правила семьи Райс!..
– Не вмешиваться, – начала я перечислять, загибая пальцы. – Не показывать свои магические способности. Никому не доверять, кроме своей семьи. То есть только тебе и дяде Лестару. Не влюбляться…
– Что?! – взревел его кузен. – Чем ты забиваешь голову своей дочери, Двейн Райс?!
Но тот не собирался ему отвечать. Вместо этого обнял меня на прощание, а еще через несколько часов я прощалась уже… с дядей Лестаром.
Мы спешились на высоком холме, у подножия которого раскинулся Скулле.
Город был большим, солидным – со своей ратушной площадью, высоким шпилем Храма Трехликого и каменными двухэтажными домами в центре. Стоял он на берегу широкой реки, а по ней плыли корабли с полосатыми парусами.