Первое правило семьи Райс
Оксана Гринберга
Первое правило семьи Райс
Глава 1
Все началось с того, что у меня закончились книги. Последняя была как раз по Высшей Магии, и я ломала над ней голову несколько месяцев подряд.
Зачитанное до дыр, с потрепанным переплетом «Управление порталами – доходчиво и просто» написал еще мой дед, архимаг Амброуз Райс, которого я совсем не помнила.
Правда, отец говорил, что малышкой я любила сидеть у того на коленях. Дергала его за черную с проседью бороду и заливисто смеялась, когда тот делал мне «козу».
Деда казнили, обвинив в государственной измене, когда мне не исполнилось и двух лет, а отца бросили в тюремные застенки, где он провел больше года.
Папину вину так и не доказали, но его, одного из сильнейших магов королевства, сослали с семьей далеко на Север, с глаз долой.
Это было давно, почти семнадцать лет назад, а теперь…
– Покажи! – потребовал у меня папа, поднимаясь из-за стола. Повел усталыми плечами, затем со стоном разогнул спину.
И пусть на улице давно разыгрался день, но темные шторы в его кабинете были наглухо задернуты, и внутри властвовал полумрак. Над рабочим столом едва трепетал магический светлячок, вырывая из темноты разбросанные свитки, полупустую чернильницу, поломанные перья, ворох старых пергаментов и горсть кладбищенской земли в медной плошке – отец вот уже несколько месяцев работал над трактатом по Высшей Некромантии.
Но куда больше ужасного беспорядка на рабочем столе и неизвестно кому принадлежавшей берцовой кости – то ли волку, то ли обглоданной им деревенской собаке – меня беспокоил бледный папин вид и нетронутый завтрак.
Еще утром я принесла ему тарелку с омлетом и чашку горячего кофе. И все это, до сих пор нетронутое, стояло на подносе.
– Покажу, – пообещала отцу. Подошла, поправила замятый воротничок льняной рубахи, теперь застиранной почти до дыр. – Но только после того, как ты хорошенько позавтракаешь!
Когда-то моя семья была богата и титулованна. Пусть ничего из этого я не помнила, но мне рассказывали о трехэтажном особняке в центре Изиля с собственным парком и фонтанами, об обширных землях на юге Центина и целой армии слуг…
Все закончилось, когда короля Уго Гервальда убили, а власть в стране захватили мятежники во главе с Ийседором Гервальдом, который и отнял у старшего брата трон.
Потому что считал, что старший из близнецов именно он.
Тех, кто пытался воспротивиться дворцовому перевороту, – а таких оказалось немало – казнили.
Моего деда, например.
Тех же, о ком подумали, что они будут недовольны по определению, – как мой отец – сослали куда подальше, лишив всех титулов и отобрав состояние.
С той поры мы и жили в доме на отшибе Калинок – маленькой деревушки в двух часах пути по размытому дождями тракту от портового городка Скулле.
Ну что же, ничего из нашего богатства я не запомнила. Вместо этого моей привычной реальностью стали грязь по колено, покосившиеся дома и худая, болезненная скотина обитателей Калинок.
Да и народ… Так себе народец, иногда говорил отец. С гнильцой.
Но я с ним не соглашалась, потому что жители деревни были к нам добры. Держались дружелюбно, регулярно обращались за помощью, если в деревне кто-то заболел или захворала скотина. Рассчитывались с нами продуктами или же помогали по хозяйству.
Только вот пили в деревне очень сильно.
– Позже, – поморщился папа. – Не успел еще поесть. Ну же, Аньез, покажи мне!
– Вот позже и покажу, – сказала ему. – Сразу после того, как ты успеешь.
Знала, с каким нетерпением папа ждал этой демонстрации, но решила настоять на своем.
– Ох, беда на мою седую голову! – картинно закатил он глаза, хотя в его светлых волосах проседи совершенно не было заметно.
В синих глазах появились веселые искорки, и я в очередной раз пожалела, что совсем на него не похожа. В маму пошла – такая же темноволосая, зеленоглазая, смуглая и высокая.
– Ладно, давай свою тарелку! – сдался папа. – А потом я жду обещанного.
С порталами, одним из сложнейших заклинаний Высшей Магии, я пыталась совладать уже давно, и до сегодняшнего дня ничего путного у меня не выходило.
Зато этим утром я по привычке уселась за свой стол и уставилась в окно на колышущийся у запруды камыш и силуэты деревенских крыш за дальним холмом.
Сквозь распахнутое окно до меня долетел голос пастуха, подгонявшего ленивое стадо, и я в очередной, сто тысяч триста первый раз подумала о том, как же сильно мечтаю отсюда вырваться!..
На свободу, прочь из деревни!
Куда угодно, как угодно, да хоть с перелетными птицами; либо на крыльях драконов, которые были слишком большой редкостью в Цирине, но я о них читала…
О да, я слишком много читала и слишком о многом мечтала!
Хотела побывать везде-везде, объездить весь белый свет, но дальше Скулле на своей памяти так и не выбиралась. Здесь же все давно изучено, излазано, исследовано, а за границы Калинок папа меня не отпускал.
Опасно, Аньез, говорил мне. Нет, дочка, мы с тобой останемся дома!
И мы с ним оставались дома.
Всегда.
Когда я была маленькой, отец пару раз возил меня на ярмарки в Скулле, но в последние годы беспокойство, съедающее его изнутри, усилилось. Он давно не покидал границы деревни. Да что там скрывать – границы нашего двора!
Из года в год работал над трактатами по Высшей Магии, а я прилежно училась.
Из книги в книгу.
Когда-то мне казалось, что книг в нашей библиотеке превеликое множество – папа привез их из столицы, – но сегодня я закончила последнюю и решила, что это особенный знак.
И тут, словно в подтверждение моим мыслям, над стареньким столом в черных пятнах от сбежавшей Магии Огня вспыхнуло кольцо пространственного перехода. Я задохнулась от радости – надо же, у меня получилось!..
Портал сверкал сапфировым светом и не собирался никуда исчезать. Значит, заклинание стабилизации, над которым я корпела последние две недели, тоже мне поддалось!
Я осторожно ткнула в светящиеся протуберанцы гусиным пером, не забыв перед этим поставить защиту. Шрам на правом запястье – как раз с того дня, когда забыла.
Перо исчезло в синих сполохах наполовину, и я, немного подумав, решительно просунула его в портал целиком. Оно тотчас же исчезло, и если я ничего не напутала, то в тот же миг должно было оказаться во дворе.
…Десять ступеней по лестнице на первый этаж – вприпрыжку, метя полы подолом домашнего платья. Затем бегом по скрипучим половицам – мимо обеденного стола, кресла-качалки, в котором вечерами курил трубку отец, рассказывая мне о Высшей Магии. Вдоль образов Трехликого, мимо кухни, откуда доносились запахи пареной репы и свежевыпеченного хлеба.
Наружу, через распахнутые двери, поскорее во двор, где расхаживали с важным видом куры, а из загонов неслось обиженное похрюкивание!
Как назло, Тисса, когда-то бывшая нашей служанкой, но давно уже ставшая членом семьи, меня заприметила. Пришлось остановиться, дожидаясь, когда полноватая и румяная женщина выйдет из кухни, вытрет руки о передник и примется задавать мне вопросы.
Да-да, я уже покормила кур! И воду из колодца тоже принесла и свиньям помои вылила. Огород… О, я такую штуку придумала из Земной магии – сорняки дохли прямиком на корню, позволяя беспрепятственно прорастать и кабачкам, и свекле!
Мне же надо поскорее за свиной загон; туда, где отец устроил импровизированный полигон для своих испытаний, а еще изо дня в день, из года в год учил меня магическим заклинаниям и фехтованию.
Гонял, как староста непослушных коз, объедавших деревенские огороды.
Я припустила бегом, а потом… Вот оно, мое перышко! Из крыла сизого гуся, с обгрызенным кончиком, оно лежало посреди выметенного двора.
– Неплохо, – согласился отец, когда из-под моих рук вполне уверенно вышел второй портал, который я пробила из кабинета в гостиную. – Молодец, Аньез! Продолжай заниматься.