Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

За день, пока светло было, он не один километр отшагал – кто их считал?
Когда стало темнеть, решил возвращаться к хозяйке – отогреться и поесть, а утром, затемно еще, выйти снова. Для того чтобы не прочесывать лес повторно, на дереве ножом сделал зарубку.
До села добрался быстро – подгоняли холод и ветер.
Дверь в избу была открыта. Саша вошел, запер дверь на засов.
В комнате у стола сидела Пелагея Лукьяновна. Перед ней стоял чугунок с вареной картошкой, в миске лежали соленые огурцы.
Саша присел к столу, стянул с головы шапку.
– Добрый вечер, хозяюшка.
– Добрый. Раздевайся, мой руки и садись кушать. Проголодался небось?
– Как волк.
– Смотрю – безбожник ты. Вчера за стол уселся, не помолясь, сегодня… Неправильно это.
– Кто теперь знает, что правильно, – с горечью возразил ей Саша. – Если Бог есть, почему Он допустил, что люди людей, аки звери, убивают?
– За грехи.
– А дети? Они в чем грешны?
Старушка не нашлась что ответить, обидчиво поджала губы, и Саша решил впредь с ней не спорить. Выгонит еще в сердцах, а куда ему идти? Не всякий и приютит. За укрывательство окруженцев и неизвестных лиц без документов у немцев наказание одно – смерть. Знакомых пускать боялись, а уж его-то, человека не местного, тем более будут опасаться.
– Хозяюшка, вы можете разбудить меня часов в пять утра?
– Могу, все равно бессонница мучает. Правда, не знаю, правильно ли ходики идут?
На стене висели древние ходики с гирькой на цепи, мерно тикали. Саша сверился по своим часам, подвел у ходиков стрелки.
– Теперь правильно.
– Не слышал, что на фронте делается?
– Не слыхал. Радио нет, газеты не выпускают.
– А то полицаи хвалились – немцы под Москвой стоят, со дня на день столицу возьмут.
– Не выйдет у них ничего, не сдадим мы Москву. Сталин из Сибири свежие дивизии подтягивает. Погодите немного, услышите еще радостные вести.
– Твои бы слова – да Богу в уши.
Утром хозяйка растолкала Сашу.
– Ты просил разбудить тебя в пять часов?
– Да, спасибо.
Он собрался в три минуты. Позавтракал вчерашней холодной картошкой и снова направился в лес.
Но далеко уйти он не успел. Натренированному взгляду показалось – совсем рядом, у третьего от него дома мелькнула чья-то тень. Александр остановился, присмотрелся – никого. Видно, почудилось.
За день он обшарил большой участок леса, но все было безрезультатно. И третий день прошел впустую.
Сашу одолевала злость. День шел за днем, а у него – никаких результатов. Но ведь были зарубки, он сам их делал! Не приснились же они ему!
И только четвертый день принес ему удачу, причем – сразу с утра. Едва он начал осматривать деревья, как наткнулся на побелевшие отметки на деревьях.
Саша обрадовался и стал вспоминать детали – в каком именно месте он рыл ямку. Копал неглубоко, лишь бы скрыть драгоценности – не разбрасывать же их по земле, как сеятель зерно. Так, вот две параллельные зарубки на ясене с облетевшими листьями. Там стояла Татьяна, а вот тут он рыл яму для чемодана.
Саша мысленно представил себе положение свое и Тани в этот летний день. Значит, ямка должна быть здесь – он топнул ногой. Конечно, земля подмерзла, сверху сантиметровый слой снега намело.
Саша принялся копать саперной лопаткой. Собственно, копанием это назвать было нельзя. Ковырялся – это будет точнее.
Саперная лопатка по сантиметру откалывала замерзшую землю.
Когда он снял верхний слой, работа пошла быстрее. Неожиданно на лопате тускло блеснуло золото. Ха, нашел! Саша мысленно похвалил себя за то, что вовремя сообразил сделать зарубки. Если бы не они – никогда бы он не нашел сокровищ.
Теперь он копал осторожнее, прощупывал землю пальцами, чтобы случайно не отбросить в отвал золотую вещицу. Найденное он складывал в мешок.
Вырытая яма на глазах становилась уже больше чемодана, который в ней когда-то хранился.
Золотые изделия перестали попадаться. Похоже, все.
Саша взвесил в руке мешочек. Увесистый, но вроде как легковат. Правда, сам чемодан и GPS-навигатор тоже что-то весили. На всякий случай он пропустил через пальцы отвал и, обнаружив в нем перстень с крупным бриллиантом, чертыхнулся.
 
Пока он копал и выискивал в земле золото, начало сереть, день заканчивался. Как быстро он пролетел!
Саша задумался. Что теперь делать? Идти с мешком к старушке? Рискованно, вдруг на немцев наткнется, придется уносить ноги. Да и спрятать мешочек в скромной избе негде. Он хоть невелик, но увесист.
После некоторых раздумий Саша решил снова закопать мешок в ямку и присыпать землей. Только отметки, видимые с опушки, на деревьях сделать, чтобы не тратить время на поиски места. А отбросить землю и достать мешок много времени не потребуется.
Так они и сделал. Присыпал мешок землей, притоптал сапогами, снега шапкой насыпал и разровнял. Отошел на пару шагов, всмотрелся. Совсем незаметно, только кое-где на островках снега следы. Его следы. Непорядок!
Саша подошел к дереву на опушке и ножом сделал две зарубки. Потом вернулся к тайнику, на соседней ели срезал несколько веток, пятясь задом, замел свои следы и только теперь с легким сердцем отправился к старушке. Свою задачу он выполнил. Теперь надо просто тихо отсидеться пять дней и встретить шар. И все! Он снова окажется дома, в Москве. И никаких немцев и полицаев вокруг, никакого голода и холода. А войну выиграют и без него. Что значит один человек в борьбе миллионов? Пылинка! Убьют невзначай, никто и не заметит потери.
Саша шел по опушке и вдруг остановился от неожиданной мысли. То, что шар появился в обусловленном месте за Таней, это понятно. Она сама говорила ему координаты. За ним шар появится в этой же точке. Но вопрос вот в чем. Почему и как шар появился на горящей мельнице? Причем в самый острый, самый критичный для Саши момент. Как они узнали, где он? Наблюдали сверху? Так они не боги. Тогда что еще может быть? Радиомаяк! Или нечто на него похожее.
От догадки Саша готов был раздеться посреди леса. Остановила мысль: так ведь он уже всю одежду поменял, и единственное, что осталось при нем из прежних вещей, – это часы. Выбросить их, что ли? Жалко, часы «Сейко», идут исключительно точно, да и нужны. Как без них во времени ориентироваться? Хотя нет, жаба его душит. Часы с любого убитого немца снять можно. Правда, они механические, но среди них попадаются вполне приличные, швейцарских часовых фирм.
Ноги замерзли, и Саша двинулся дальше. Он уже предвкушал, как войдет сейчас в теплую избу и сядет перед чугунком с горячей картошечкой.
Вот уже и село показалось. Огней нет, только дома темнеют да дымы из труб в небо вертикально тянутся, предвещая мороз.
Осторожно, как всегда, Саша открыл дверь в избу и замер. Из комнаты доносился мужской голос. Саша прикрыл входную дверь, она скрипнула.
– Гостя ждешь? – спросил мужчина.
– Кого мне ждать? Говорю же тебе – одна живу, – ответила хозяйка.
– А вот я сейчас погляжу.
Саша шагнул за притолоку.
Дверь распахнулась, и в сени вышел мужчина. Саша ударил его ребром ладони по шее. Мужик обмяк и начал оседать. Саша подхватил его и затащил в комнату.
Его встретила побледневшая, держащаяся за сердце Пелагея Лукьяновна.
– Ой, лихо! Я уж думала – конец тебе. Ты что, убил его?
– Пока нет, сейчас очухается.
Саша сорвал с гвоздика кухонную тряпку и сунул мужику в рот. Расстегнув на неизвестном брючный ремень, завел ему руки за спину и стянул ремнем, как удавкой.
– Это кто такой? – поднял он глаза на хозяйку.
– Полицай. Я тебе говорила про него, Резаным его кличут.
Саша понял, что полицая надо убирать. И из избы, и из жизни. Зажился, гад, на свете.
Саша повесил через плечо винтовку полицая, натянул на его голову шапку.
– Лукьяновна, что он от тебя хотел?
– Говорил – ко мне партизаны по ночам ходят, вроде сам видел.
И тут Саша вспомнил, что мерещилась ему тень у забора. Выходит – не показалось.