Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Скажи, Никита, у вас много таких воинов?
– Хватает. Удивляешься, что он ест много? Так и в бою он против троих-четверых дерется и побеждает.
Аюб покрутил головой. Будет ему что рассказать своим соплеменникам.
Когда подносы опустели, стоявшие у входа на улице жители сразу их унесли. Пришла пора поговорить о порядках в городе.
– Скажи, Аюб, налоги у вас есть?
– Ты подразумеваешь десятину? Есть! Каждый житель волен заниматься чем хочет. Одни ткани ткут, другие одежду шьют или обувь тачают, некоторые торгуют. Но десятую часть они обязаны отдавать каждую полную луну.
– Отдают натурой? Ну, я имел в виду ткань, одежду, сапоги или что-то еще.
– Можно и так. Есть сборщики налогов. Они обходят каждый дом, каждую мастерскую. Все учитывают и сдают на склад.
– Для чего?
– А разве у вас не так? Войско надо кормить, одевать и обувать. Да и другой люд, тех же сборщиков налогов, хранителей складов, вождя.
– Разумно. А если человек сеет зерно?
– Тогда зерном и отдает.
– А лепешки печет?
– Отдает мукой.
– Ну он ее ведь где-то берет?
– А как же? Обменивает или покупает.
Никита подталкивал Аюба к деньгам.
– Как покупает?
– За медные монеты.
– Покажи!
Аюб достал из-за пояса кожаный кошелек, расшитый узором, развязал его и вынул медную монету. Она была грубой чеканки, довольно увесистая, круглая, с дыркой посередине.
Никита подкинул ее на ладони:
– Дырка-то зачем?
– Плохо без нее. Если монет много, можно нанизать их на веревочку и носить на шее.
– И что за нее можно купить?
– Миску супа с мясом или штаны.
– Сколько стоит мешок муки?
– Четыре такие монеты – у нас их называют номы.
– Другие номиналы есть?
– Не гневайся, вождь, объясни, что такое «номиналы»?
– У монеты, в зависимости от цифры на ней или веса, может быть разная покупательная способность.
Аюб долго соображал.
– Нет, у нас все монеты одинаковы. Надо купить больше – давай две монеты, три, десять – только и всего.
Ида и Фим с монетами не сталкивались, потому слушали и смотрели удивленно. Потом подержали медную монету в руках.
Никита понял, что кое в чем караимы обошли племя азуру.
– И давно у вас деньги?
– С тех пор, как я и прежний вождь побывали далеко в полуночной стороне.
– Ты имеешь в виду гиперборейцев? Которые тебя языку научили?
– Именно так. А разве ты не один из них?
– Родственное племя, – буркнул Никита.
– Ага. – Аюб кивнул. Наверное, и у него были вопросы к Никите, но он пока воздерживался. Никита обращался с ним подчеркнуто уважительно. И старику было приятно, и от Никиты не убудет. Сейчас Аюб был ему нужен, без него общение с жителями было невозможно.
До вечера Никита мучил Аюба вопросами. Его интересовало, кто и где чеканит деньги и где их хранят; кому подчиняются сборщики налогов и кто из чиновников еще есть в городе; как вершится суд, кто командует войском, какие города или селения есть еще в стране, кто соседи и воинственны ли они, и множество других вопросов. На некоторые Аюб отвечал охотно, другие ставили его в тупик. Все ответы Никита тут же переводил на азурский язык – ведь Иде и Фиму тоже было интересно и необходимо услышать ответы Аюба.
  
Глава 9. Правитель страны
 
Несколько дней Никита находился в напряжении. Его племя еще не пришло, а местные могли поднять бунт. Отойдя от шока после нападения своих воинов, аборигены могли возмутиться. Пришел чужак, самовольно сел на престол – негоже. Хоть Никита и вождь, но он вождь своего племени.
Однако городок жил спокойно. Его жители хотели одного – мирной жизни без катаклизмов, хотели спокойно растить детей, трудиться и не бояться за свою жизнь. А кто сидит наверху с тиарой на голове – не суть важно. Ведь порядки не изменились: налоги не увеличились, пришедшие воины не бесчинствовали. И кабы не атланты на улицах, можно подумать, что ничего не изменилось.
Фим, Ида и Никита каждый день по часу учились караимскому языку. Был он не очень сложен, как и многие древние, не было в нем сложносоставных или заковыристых и уж тем более заимствованных из других языков слов.
 
Никита был молод, память хорошая, желание освоить язык сильное, и дело шло на лад. Ида видимых усилий не прилагала, но осваивала язык быстрее. А Фим, отличный и опытный воин, усваивал язык с трудом. За четыре дня он только и смог выучить «здравствуй» и «до свидания». Не давались ему языки.
К вечеру пятого дня через ворота города втянулась колонна племени азуру. Люди были утомлены переходом, хотели есть, и многие жители, увидев множество чужаков, среди которых преобладали высокие люди-атланты, толпились, глазели, переговаривались. Зрелище было необычным.
Аюб был еще в доме Никиты. Когда оба услышали шум с улицы, вышли, и к Никите подбежал Варда:
– Вождь! Как ты и повелел, я привел всех наших. Шли долго, потому как с грузом и детьми.
– Все целы, потерь нет?
– Нет.
– Молодец, хвалю.
Никита повернулся к Аюбу:
– Сам распредели каждую семью по пустым домам, как и договаривались. И попроси жителей накормить прибывших – хотя бы сейчас и утром. А дальше я сам решу.
– Сделаю. Дома уже известны, а ужин приготовить недолго.
Никита обратился к людям племени азуру:
– Сейчас мой помощник из местных жителей разведет вас по домам. Каждой семье – по дому. Берегите жилище, вам в нем жить. Жители приготовят для вас ужин и завтрак, а дальше вы уже сами. На первое время Тот выделит вам продукты со склада – муку и сушеное мясо. С соседями не ссориться, не скандалить и не драться. Отныне наше племя вливается в племя караимов, и в дальнейшем нам жить вместе. Если вам все понятно, следуйте за Аюбом – так зовут моего помощника.
Люди слишком устали и потому, не задавая вопросов, поплелись за караимом.
– Фим, попозже пройдись по домам, где поселились наши, посмотри, все ли получили кров над головой, все ли накормлены. Потом скажешь Тоту – он у складов, чтобы выделил мясо и сухофрукты. Мне доложишь.
Фим был исполнителен и точен. Но на всех своих людей Никита полагаться не мог: дисциплина была не на высоте, особенно у женщин.
Уже около полуночи пришел Фим:
– Все устроены и накормлены, сам в каждом доме побывал.
– Хорошо, пусть отдыхают. И ты иди.
На следующий день, когда пришел Аюб, Никита на хорошо выделанной шкуре какого-то животного решил нарисовать карту, пусть и приблизительную, страны караимов. Угольком набросал южную оконечность Уральских гор, рудник медный, селение, где жили азуру, и сам Беддах.
– Аюб, смотри. Вот горы, вот наш город. Где еще есть селения, как они называются, далеко ли они и сколько жителей там обитает?
– Не так быстро, Никита, дай сосредоточиться. Вот здесь, в одном дне пути пешком, селение Агло.
В месте, которое указал на карте Аюб, Никита поставил карандашом жирную точку и написал название.
– Тут, на восход, – он ткнул пальцем в карту, – два дня пути – Таш, жителей около сотни. Они промышляют добычей соли.
Никита и его отметил.
– Вот здесь, на полуденную сторону, – Мухир. Там хорошая земля, дает два урожая зерна в год.
Аюб вспоминал, а Никита наносил. Когда старик замолк, он спросил:
– Все?
– Вроде.
– Посмотри еще раз. Тут восемь селений, кроме самого Беддаха.
– Какой ты проницательный!
– Не хватает еще одного…
Аюб поводил пальцем по импровизированной карте:
– Пожалуй, здесь.
– Как-то ты неуверенно показал, – заметил Никита.
– Я там не был никогда. Это Гамба. – На лице Аюба появилось выражение отвращения.
– Поясни, – попросил Никита, увидев выражение его лица.
– Гамба на краю страны, как ты видишь. Там выращивают аллозавров и птеродактилей для нужд войска. Если ты не знаешь: яйцо держат при повышенной температуре, но его надо постоянно поворачивать. Этим занимаются рабы. Но когда из яйца вылупляется аллозавр, рядом должен стоять воин, который будет на нем ездить, – ведь детеныш кого увидит первым, того и считает своей матерью. Он должен подчиняться воину, а когда вырастет, будет защищать его. Но чужим лучше к нему близко не подходить, сожрет.