Цейтнот. Том 1 (СИ)

Альберт Павлович плюхнулся в освобождённое коллегой кресло и беспечно пожал плечами.
— С учётом последних событий вполне ожидаемое решение. Неприятное и неприемлемое, но ожидаемое. Не в моих принципах сыпать товарищам соль на раны, но… Я же тебе говорил, что так и будет, верно?
— И что нам теперь делать, а? — спросил Городец, пропустив шпильку мимо ушей, достал портсигар и сунул в рот папиросу. — Скажи, раз ты такой умный!
— Нам — ничего. У тебя, дорогой мой друг, связаны руки, а вот я, пожалуй, задействую свои связи в министерстве, — лучезарно улыбнулся Альберт Павлович и перевёл взгляд на меня. — Скажи, Петя, как тебе идея слетать в столицу?
  
Часть вторая. Глава 2
 
Глава 2
Казалось бы, за последние полтора года мог и привыкнуть к подобным вывертам судьбы, но нет же — будто обухом промеж глаз получил. Пару секунд только и был способен, что молча на куратора таращиться да рот от изумления разевать.
— В столицу? Мне? — выдавил из себя после этого и решительно замотал головой. — Нет, не пойдёт! У меня работа!
— Разберёмся мы с твоей работой! — отмахнулся Георгий Иванович.
— Да какой?! Я для Звонаря проект веду!
Альберт Павлович только усмехнулся.
— Не в моих принципах развеивать чужие иллюзии, но незаменимых людей, Петенька, нет. Прекрасно проживут все без тебя эти две недели. Я с Макаром Демидовичем уже всё обговорил, до следующей пятницы ты совершенно свободен. Но, думаю, и раньше управимся. Есть у меня такое подозрение.
Городец глянул на коллегу с неодобрением.
— На ходу подмётки режешь, да?
Тот развёл руками.
— Всё очевидно же. Грех было не подстраховаться!
— Да что очевидно-то? — не выдержал я. — Можете объяснить, с какой стати мне в столицу лететь придётся? Зачем?!
— Не тебе, а нам, — спокойно поправил меня Альберт Павлович. — Что же до очевидности, то лично мне сразу стала понятна бесперспективность попыток отправить туда полноценную опергруппу. Не та нынче политическая обстановка. Не та.
Я сделал глубокий вдох и повторил свой вопрос в новой формулировке:
— И зачем нам лететь в столицу?
— Твой приятель Медунец уже там, — пояснил Городец. — Отправил со столичного главпочтамта родителям телеграмму с просьбой не волноваться и не верить слухам. Будто бы его оклеветали и он вынужден уехать за границу.
— Бред какой-то! — не сдержался я.
— Да нет же, как раз всё весьма логично, — не согласился со мной Георгий Иванович. — Мы имеем дело не с профессиональным преступником, специальной подготовки у него нет. Пытаться самостоятельно перейти границу для такого персонажа слишком рискованно. Да и куда идти? В Джунгарию, где наш контингент? Или в Джунго к нихонцам, которые наверняка отправят его прямиком в отряд семьсот тридцать один? Бежать морским путём через порты восточного побережья — рискованней некуда, слишком очевидный вариант. В наших бывших южных провинциях ничего хорошего ему однозначно не светит, вот и остаётся одно только западное направление, где тоже всё не слава богу. Неспокойно на наших западных рубежах. Разумней будет заручиться поддержкой одного из посольств и выехать по поддельным документам. Или воспользоваться нелегальными каналами их разведок. За посольствами в обязательном порядке присматривают, но о встрече можно условиться по телефону…
— Не важно! — отмахнулся Альберт Павлович. — Сейчас это всё совершенно не важно. Главное, что получилось выбить командировку на трёх человек. В качестве научного консультанта летит Вдовец, без него в этом деле никак не обойтись. На мне организационные вопросы и взаимодействие с министерством. А ты — лаборант. Займёшься пробирками с образцами после их изъятия.
— Как-то неубедительно, — буркнул я. — Точно без меня никак?
— На подхвате будешь, — отрезал куратор. — Мы тут людей опросили, пропавший Медунец кроме как с тобой ни с кем особо и не общался. Тебе, как говорится, и карты в руки. Сходи в ректорат, получи бумаги. Только не сейчас, а часа через два. И вот ещё что… — Альберт Павлович смерил меня пристальным взглядом и спросил: — Тёплая одежда есть у тебя?
 
— Плащ кожаный.
— Только не это убожество! Ты в нём как пугало! Пальто купи какое-нибудь неброское. Деньги есть?
— Найду, — сказал я без всякой охоты.
— Найди, — кивнул куратор. — И чек сохрани, попробую компенсацию выбить, но это уже когда вернёмся. Завтра заеду за тобой в шесть утра. Будильник заведи.
— Да уж разберусь как-нибудь.
— Поговори мне ещё! — пристукнул пальцем по краю стола Альберт Павлович, и я вдруг сообразил, что вся его невозмутимость насквозь показная, а какие эмоции в душе бушуют, одному только богу известно.
И я не стал усугублять ситуацию, отрапортовал:
— Есть завести будильник!
Георгий Иванович одобрительно усмехнулся и указал на дверь:
— Свободен.
На силовой установке я отзанимался… Ну, как-то отзанимался в итоге. Другим голова занята была. Поэтому и результат не впечатлил — к своему нынешнему потолку даже близко приблизиться не получилось, ещё и стабильность хромала. И в столовой тоже едва ли не через силу есть себя заставлял, аппетита не было совершенно.
Происходящее казалось чем-то сродни ночному сновидению, натуральным мороком. Своей уверенностью Альберт Павлович заразить меня не сумел, я до самого последнего момента не верил, что отправляюсь вместе с ним в столицу. И когда получил от секретаря проректора по воспитательной работе полный пакет документов, то какое-то время бездумно пялился на командировочное удостоверение. А там чёрным по белому:
Министерство науки, Адмиралтейская набережная, дом семь.
Пётр Сергеевич Линь, ассистент.
Для сопровождения Эф Гэ Вдовца с завтрашнего дня и по двадцать второе марта.
Более того, меня уже и в платёжную ведомость включили — сразу суточные в кассе выдали, после чего осталось лишь зарегистрировать приказ в канцелярии Бюро, дабы не прослыть там если и не злостным прогульщиком, то безответственным разгильдяем.
Увы, лихим кавалерийским наскоком совладать с бастионом бюрократии не вышло: заведующий канцелярией отправил за визой директора. Ладно хоть ещё секретарь не стал убирать приказ в папку, дабы занести с остальными документами на подпись когда-нибудь потом, а сразу позвонил и справился на мой счёт.
— Зайди, — указал он после этого на дверь.
Ну я и зашёл, а там — рабочее совещание, там — помимо хозяина кабинета оба его заместителя.
Вяз недобро уставился на меня и требовательно протянул руку.
— Что у тебя ещё?
Я его проигнорировал и положил приказ на стол.
— Из канцелярии за визой господина директора прислали.
Хватать документы со стола начальника Вяз не решился, а Роберт Маркович изучил приказ, поставил резолюцию «к исполнению» и размашисто расписался.
— Придётся, Андрей Сергеевич, вам до двадцать второго числа сотрудника в командировку отпустить.
— Что?! — взвился Вяз. — В сложившейся-то обстановке?! Да это саботаж!
Тут уж директор не преминул попенять заместителю за несдержанность:
— Не стоит бросаться подобными обвинениями. Мы здесь, конечно, все свои, но и у стен бывают уши.
Вяз принял протянутый ему лист и слегка переменился в лице, увидев, кто именно подписал приказ о командировке. Впрочем, юлить и забирать свои слова назад он не стал.
— Раз от меня ничего не зависит, я умываю руки! — объявил, кинув листок на стол, и покинул кабинет.
Евгений Вихрь коротко хохотнул.
— Помяните моё слово, сожрёт он нашего Петра Сергеевича!
— Да нет, — с добродушной улыбкой покачал головой директор. — Понадкусает разве что.
— Тоже хорошего мало, — отметил я, хотя и стоило бы промолчать.
Роберт Маркович глянул на меня с прищуром.
— Ну а даже если и сожрёт — что с того? Можно подумать, ты так за эту должность держишься!