"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Калибан, — тихо инструктировал меня один из сокрытых мастеров. — Рядом с императором не пить, не есть, не разговаривать.
— А если…
— Молчать, не пить, не есть, стоять в двух шагах позади и быть устрашающим.
— А…
— В моих двух шагах, Калибан.
— А это…
— В твоем шаге моих три шага.
— А потом…
— Встреча с царем Махшудом пятым, из царства Инкуашуа. После обеда у вас будет встреча в расширенном формате и, если что, ты должен будешь выступить в роли бойца. Надеюсь, ты…
  
— Выйду победителем?
— Нет, я надеюсь, что ты не додумаешься до того, чтобы убить бойца с их стороны. Твой проигрыш не рассматривается.
— Понял.
Что там дальше говорил мастер сокрытия уже было не важно, мое сердце пропустило удар и я уже не мог дождаться момента, когда, наконец, увижу старого друга.
Император сидел в саду за прекрасным столом из красного дерева в окружении охраны, а на его столе стоял подаренный родом Калибана набор шахмат. Из дешевого материала, который он сам выбрал, серебро и золото, с помощью мастеров стихии земли фигуры преобразились и выглядели как дорогие и детализированные изделия из технологичного мира. Сейчас Император играл сам с собой, изобретая сложные техники.
— Оставить нас двоих, — тихо проговорил император, легонько ударяя конем по королеве, отчего фигура упала на шахматную доску, сделанную из драгоценных камней.
Я стоял за его каменным креслом и молчал — субординацию никто не отменял, а император медленно ставил фигуры на стартовые позиции.
— Как там мой темный маг и маг плоти? — лениво спросил император.
— С ребенком есть проблемы, а у Рины идут изменения, — тихо ответил я.
— Не медли, мага плоти пора уже делать матерью, затянешь, и у города могут появиться проблемы, — тихо проговорил император. — Она хищница, не дай боги начнет создавать себе охотничьи угодья или привлекать самца. Кто знает, что придет на её запах, я даже думать о такой твари не хочу.
Я молчал, император отчасти был прав, и магом плоти обмануть его не получилось.
— Ты готов увидеть своего друга? — спросил император, делая знак рукой незримой охране, что он готов к встрече.
— Что меня ждет?
— Посмотрим, я еще сам не до конца понял, но мне нравятся твои друзья, — тихо рассмеялся император, уголок рта лишь слегка дернулся. — Твои друзья так похожи на мою семью, один хуже другого.
— Похожи на тех, что еще живы?
— На тех и тех.
Вдали за моей спиной раздавались витиеватые перечисления титулов, а по саду легкой походкой шел он в сопровождении огромного воина. В серебряном восточном халате, в чалме, усыпанной жемчугом и с неизменной бородой, в которую были вплетены золотые цепочки. Даже его сабля была богата украшена. Воин, идущий позади, был облачен в полный стальной доспех, на его щите была выгравирована летящая стрела, рогатый позолоченный шлем был похож на ведро, а обнаженный короткий меч в руке прекрасно подходил для боя с щитом.
И как же глупо они смотрелись по сравнению со мной в легком бордовом кимоно и саблей за спиной, просто подвешенной на ремнях и никак не готовой к бою. Ножи же за поясом смотрелись как оружие бандита. Чем, я не сомневаюсь, они и были когда-то в прошлом, а если бы я их обнажил, то все бы увидели неровное, словно пила, зазубренное лезвие от затачивания и ударов по металлу.
Император и вовсе был в простом, по крайней мере, для императора, алом кимоно, и я готов отдать свою голову на отсечение, что сейчас мы выглядим серьезнее, нежели наши расфуфыренные гости.
— Прошу, будьте как дома, это, все-таки, наша первая встреча, — проговорил император, смотря в глаза охраннику Махшуда, а затем указывая взглядом на резное кресло напротив. — Как дорога, мой коронованный брат?
— Брат мой, когда вы снимете блокаду тогда и будет светлой и радостной морская дорога в твой великолепный дом, — ответил Махшуд, посмотрев на меня. — Да и удивили меня пираты у берегов твоей благословлённой земли, о, брат мой.
В моей голове сейчас было лишь одно: субординация. Жди вечера, тогда и поговорим, Махшуд, и я обниму тебя, мой дорогой друг.
— Пираты это моя боль, брат, но с ними уже разбираются, — слегка склонил голову император.
— Буйствуют сильно, целые острова обезлюдили, медлите вы, брат мой, — наигранно выдохнул Махшуд. — Брат мой, твои воины не защищают людей, целая имперская эскадра просто смотрела, как пираты вырезали два острова.
— Я всегда несу ответственность за своих людей, и приму её сейчас, — выдохнул император и, казалось, даже сейчас он вот-вот склонит голову в небольшом поклоне, но этого не произошло. — Но эти острова не моя земля, там нет и не было моих людей, в тех местах пираты убивали работорговцев, сгоняли скот на корабли и увозили в море, где нет моей земли.
— Я услышал тебя, брат мой, — выдохнул Махшуд. — Но ты не проронил ни единого слова про блокаду.
— Блокада была поставлена против правителя иной страны, брат мой, — лениво проговорил император. — Ты создал иную страну, и потому я послал вестника о том, что пришло время встречи.
— Прошлые обиды следует забыть, брат мой, когда подписание?
— Через семь дней, нужно подготовить и иные договоры, — улыбнулся император. — Завидую твоей выдержке, встретить друга, с которым сражались спина к спине, и не поздороваться даже… Я бы так не смог.
— На моих плечах жизни всего моего народа. Рык, смотрю, ты нашел себе второго хозяина.
— Во время рабства, — тихо проговорил я. — У меня было два хозяина, с тех пор хозяев у меня нет.
— Не под печатью? Слава богам, — развел руками Махшут. — И я рад, брат мой, что ты не рискнул, те, кто когда-то владел Рыком, закончили очень плохо.
— Что случилось с Арией?
— Рык, тебе следует подучить этикет, — холодно проговорил Махшут. — Не стоит вмешиваться слуге в разговор…
— Он не слуга, он отрабатывает долг, — перебил Император Махшута. — Так что случилось с его первой хозяйкой?
— Она закончила свой путь, — ухмыльнулся Махшут и проговорил с наслаждением. — Я был на её казни, она подняла восстание против нашего брата, и мне пришлось посодействовать. Тварью она была редкостной.
— И как же её казнили? — сдерживая эмоции, нейтрально проговорил Император.
— Вам, мой коронованный брат, понравится, — ухмыльнулся Махшут той улыбкой, которую я видел не раз там, в башне. — Деревянное колесо ставят на пол, привязывают жертву и раскручивают, затем жертве выдирают зубы, а гостю дают саблю и завязывают глаза. Жертва обычно кричит, пытается сделать так, чтобы не убили, жизнюки рядом лечат, но Ария молчала. Семнадцатый гость убил её, голова красиво гнила на полу еще неделю.
— Ну что ж, я проголодался, — радостно хлопнул в ладоши император. — И да, мой, кхм, зоркий брат, я запрещу любой импорт металлов и оружия, вы не против?
— В чем же причина? — нахмурился Махшут.
— Да говно ваш метал, как и все оружие, — скривился от отвращения Император. — Как и казнь, как и ваш рассказ, кхм, брат вы мой коронованный. Так уж распорядилась судьба, что Рык один из проклятых, и вы сделали правильный выбор, подарив ему ножи.
— Но на нем другие, не те. Зверь потерял их!
— Что же ты его по роду не называешь? — подался вперед Император, наклонившись над столом. — Не можешь, да, колдун? Предал источник своей силы? Так слушай меня внимательно, колдун, я снял с Арии печать, и в её рту появились зубы, чтобы вырвать тебе горло и сожрать твое черное сердце, а в её руках сейчас отданные добровольно ножи Кали! Бана!
Махшут промолчал, он слегка побледнел, а его охранник был готов к атаке.
— Через семь дней будет подписан договор о снятии блокады, я держу слово, — быстро проговорил Император. — Но через эти же семь дней корабли моей империи сменит армада кораблей пиратов и рабов, которых продали в вашем королевстве, где совсем недавно все жители были свободны. У вас есть время проскочить через сторожевые корабли, если отчалите сегодня до обеда, а после у вас не останется выбора.