"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
– Так это… я не знаю. – Оборотень нервно переступил с ноги на ногу. – Мы потому и хотели, чтобы ваша супруга… Женщина женщину всегда поймет и подскажет. А я не знаю.
Он запустил пальцы в и без того взъерошенные волосы.
Ланс изумленно моргнул. Пятеро детей. Шестые роды. А отец до сих пор не знает, что делать?
– А раньше… – начал он и вспомнил.
Женские циклы всех рас связаны с луной, но у оборотней эта связь самая сильная. Зачать ребенка они могут лишь в полнолуние, в волчьем обличье. И рожают в волчьем обличье. В лесу, в обустроенном мужем логове. Вылизывают младенца, кормят в первый раз и только наутро приносят в дом. А отец в это время охраняет роженицу от возможных опасностей леса.
– Так раньше-то оно, как заповедано, Лесом шло, – пробурчал Флюк. – Я уж и логово приготовил, подстилку натаскал, все, как полагается. А оно вон как…
Видимо, от пережитого потрясения роды начались раньше времени.
– Тем более бегите к жене! Держите за руку, обнимайте и говорите, что все будет хорошо.
– А как же… Рожать-то она как будет?
– Как все женщины, другого способа природа не придумала. Налить вам успокоительного?
– Нет, я побегу. Только вы быстро, мэтр!
Поправлять его Ланс не стал.
*** 50 ***
Ланса редко звали принимать роды у многодетных матерей. Женщины, для которых появление очередного малыша было обыденностью, предпочитали приглашать акушерок, не владеющих магией. Полагая, что если природа и пресветлые, или темные, или какие-нибудь еще боги помогли прекрасно справиться во все предыдущие разы, то и в этот раз не оставят вниманием. Потому-то он и недолюбливал подобные вызовы: обычно про целителя вспоминали, когда дело оборачивалось плохо, и нередко – слишком поздно.
Но в этот раз все казалось в новинку. Госпожа Флюк волновалась, словно юная первородящая, и то, что роды у нее принимает мужчина, было наименьшим поводом для беспокойства. Да и сам Ланс, если уж говорить начистоту, немного нервничал, даром что давно не считал, сколько детей принял. Но роды прошли легко.
– Как же я его оближу? – озадаченно проговорила госпожа Флюк, принимая на руки комочек мокрого меха.
– Боюсь, тут я вам не помощник, – улыбнулся Ланс. – Малыш совершенно здоров, хоть и родился немного раньше срока. Заботьтесь о нем, как об остальных своих детях, и все будет хорошо. Я зайду… – он посмотрел в окно, где уже розовел рассвет, – сегодня вечером. Если что, пошлите за мной, но, думаю, повода для этого не появится.
Он шел домой, раскланиваясь с редкими прохожими, и думал, что успел привыкнуть к Змеиной Горе и ее жителям. Место, где он хотел лишь укрыть семью от опасности, стало знакомым и почти родным. И Глории в столице будет не хватать новых друзей, особенно Ника.
Он рассмеялся сам с собой, вспомнив «когда я вырасту, женюсь на вашей дочери!». Нику бы учиться, по-настоящему. Мальчишка, который при первом знакомстве заявил, дескать, зачем мне читать, сейчас бойко складывал буквы, перечитал все сказки Глории и примеривался к газетам, хоть и не понимал там доброй половины статей.
Может, зря они вмешались в его жизнь, показав, что может быть и другая? Где существуют книжки со сказками и рисунками; жизнь, в которой есть много чего, кроме тяжелой работы и бедности? Все равно что дать сказку с вырванными последними страницами.
Да и остальные горожане привыкли к целителям. Конечно, они всегда справлялись с болезнями самостоятельно. Улыбнутся пресветлые боги – поздоровеет больной, нет – значит, на все воля их, в крайнем случае можно в Высокие Холмы к лекарю съездить. Но к хорошему привыкаешь быстро.
Впрочем, тут хоть понятно, как действовать. Он напишет знакомым – нет ли у кого на примете выпускника университета, который оказался не в состоянии оплатить себе практику. Всем, кто хотел работать, нужно было найти целителя, решившего уйти на покой, и заплатить ему за право взять на себя его пациентов. Стоило это недешево, многим приходилось залезать в долги. Ланс мог бы взять на себя снабжение больницы и положить жалованье молодому целителю, если, конечно, он согласится поехать в глушь.
Поиски займут какое-то время. Ланс улыбнулся, вспомнив, как благодарил пресветлых богов, когда в больницу Свиного Копытца наконец-то нашлась практикантка. Кто бы мог подумать, чем все обернется!
Он заставил мысли снова свернуть в деловое русло. Поиски займут время, но и он с Глорией не намерен уезжать прямо завтра. Последнее письмо от отца ничем его не порадовало: заказчик убийств обрывал одну нить за другой, оставляя сыск ни с чем. Да и они сами, если уж на то пошло, убили того, кто мог бы что-то рассказать, – но в тот момент Ланс меньше всего думал о моросе как об источнике информации. Убийца пришел за его дочерью. Убийца должен был умереть, вот и все.
***
Дни тянулись медленно, точно застряв в патоке. Голова мороса оставалась в стазисном ящике. Пришло письмо от Белинды – эльфийка долго извинялась, что ничем не может помочь. Она расспросила всех стариков, до кого смогла дотянуться. Рецепта зелья никто не знал. «Вытяжка из мозга» – и все. Водная? Спиртовая? Масляная? Приготовленная с помощью магии или без? Нужны ли дополнительные ингредиенты? Вопросы оставались без ответа.
Ланс думал, что после смерти чудовища они снова заживут спокойно: будут работать, ждать рождения нового малыша. Но ночные кошмары Глории не прекращались. Она почти перестала спать, худела, бледнела и повторяла только одно: «Он станет мной». Не помогали ни магия, ни зелья. Лори перестала выходить гулять; разве что, когда выпал первый снег, Ник смог вытащить ее на улицу поиграть в снежки и слепить миниатюрного снеговика. Но снег растаял, и следом за ним продолжала таять и дочь, и никто не мог ничего сделать. Грейс вся извелась, а ведь ей нельзя волноваться.
Ожидание выматывало. Несколько раз Ланс порывался отделить часть мозга, приготовить вытяжку несколькими способами и дать Лори – и каждый раз останавливался. Лекарство тем и отличается от знахарских отваров, что в нем важно все: способ приготовления, дозировка и даже время приема. Он мог выбрать правильный метод, но ошибиться с концентрацией или дозировкой. Что еще хуже – он мог извести ингредиенты на бесплодные попытки, и это навсегда отняло бы надежду, ведь второго мозга мороса не найти.
И он ждал. Баюкал Лори, когда она просыпалась от кошмара, рассказывал ей сказки днем, лечил разумных от простуд, ангин и воспаления легких и ждал, медленно сходя с ума от бессилия.
*** 51 ***
В камине уютно потрескивали дрова, тепло разливалось по комнатке. Мы с Глорией и Ником устроились на кровати. Притихшая Лори лежала под моей рукой, завернувшись в плед, так что наружу выглядывал лишь маленький нос да пушистая прядка белокурых волос – Глория все время мерзла и никак не могла согреться. Ник вытянулся в ногах поперек кровати, лежал на животе, подперев щеку ладонью. Я читала детям вслух сказку о храбром рыцаре и принцессе. Лори с недавних пор очень полюбила эту сказку, потому что в ней герой побеждал чудовище. Она просила читать ее снова и снова.
Еще месяц назад моя попрыгушка-дочь и секунды бы не смогла усидеть на месте, когда я читала о сражении. Половник или щипцы для кипячения белья превратились бы в меч, а Нику пришлось бы защищаться подушкой, как щитом. Однако сейчас Лори лежала тихо, как мышка, казалось, будто она спит, но едва я замолкала, она тут же тянула меня за рукав и шептала: «Дальше, мамуля».
Ник каждый вечер приходил проведать свою подружку, я была только рада этому: в его присутствии Лори оживлялась, и на бледном личике иногда мелькала улыбка. Ник изо всех сил старался развеселить Глорию: то складывал из черновиков кораблики и голубей, то в лицах передавал последние новости, рассказывал обо всем, что случилось в городке. Грозно шевелил бровями, изображая господина Рутцена, или сюсюкал, будто госпожа Флюк, которая в первый раз вывела на прогулку малыша Груви.