"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– А ты ведь мне нравился, – процедил Киран, пятясь к окну. – Просил же уехать дурака. Теперь сдохнешь…
– Все мы когда-нибудь сдохнем. – Ланс сдернул магией карниз, запутывая врага в занавески.
На чьей стороне время? Тянуть ли его, ожидая помощи, – ведь кто-нибудь из санитаров наверняка вызвал полицию, услышав шум? Нет, тянуть нельзя, этот гад убьет девочку. Почему она не взяла медальон?!
  
Но как же достать некроманта? Просто разорвать заклинания не получится, Ланс их не чувствует.
– Да, ты – сдохнешь, как и остальные. – Ткань расползлась в труху, словно разом сгнив. – А я – буду жить.
Ланс отпихнул Кирана от окна, заставил диван раскорячиться в проеме. Теперь, чтобы сбежать, некроманту придется повозиться еще и с этим.
– Потому тебе никого и не жалко?
Сколько же смертей на его совести? Ланс успел просмотреть данные по заболеваемости, и нынешняя вспышка била все рекорды. Некроманту понадобилось больше сил, чем обычно? Или…
Все просто – понял он. Просто некромант тянул силы из тех, у кого не было возможности пригласить целителя. Некому было поставить диагноз и отправить сводку в конце года. В Свином Копытце заболевших тоже не оказалось бы много, не открой Ланс клинику для бедных.
Если бы так же просто было понять, как взять этого подлеца! Ланс мысленно перебирал доступные заклинания одно за другим – но среди них не нашлось ни одного, способного убить мгновенно.
Некромант меж тем не терял времени. Ланс изогнулся, уходя от воздушных клинков. Амулет зацепился за спинку стула, от резкого движения, дернувшись, разорвалась цепочка.
Что же делать? Даже от прямого удара в сердце человек погибает не сразу. Может быть, опытный боевой маг и сумел бы одним заклинанием отделить голову от тела, умертвив на месте, но Ланс не был опытным боевым магом. Он был целителем, пропади оно все пропадом!
Целителем! Он рассмеялся, поняв. Просканировал пирамиду височной кости. Вот, нашел, преддверно-улитковый нерв. Импульс!
Киран закричал так, что Ланс едва не оглох. Неловко взмахнул руками и рухнул, не удержав равновесие. Ланс не хотел представлять, что ощущает человек, в мозг которого одновременно поступают мощные сигналы от слуховых и вестибулярных волокон. Кирана вывернуло. Прежде чем он пришел в себя, Ланс нащупал артерию и зацепил стенку. Тромб начал формироваться почти мгновенно. Снова нервный импульс, заставивший некроманта взвыть, и опять – к сосуду.
Он работал лихорадочно быстро, зацепляя одну за другой артерии круга большого мозга, так, чтобы тромбы полностью заблокировали кровоснабжение полушарий, и параллельно не давая некроманту опомниться и начать сопротивляться.
Корчащийся на полу Киран захрипел и затих. Еще несколько мгновений – и взгляду Ланса предстал иссохший труп.
Ланс тяжело оперся на стол. В ушах звенело, перед глазами висела серая пелена. Последним отчаянным усилием он потянулся к Грейс. Жива. Дышит. Несколько неровных шагов. Он рухнул на колени рядом с ней, положил ладони на грудь, вливая в девушку жизненную силу. Исцелить себя Ланс не сможет, магия покидала тело вместе с кровью, чудо, что он вообще продержался так долго. Может быть, Грейс успеет. А не успеет… жалеть стоит разве что о том, как мало времени им обоим досталось.
Сквозь звон в ушах донеслись грохот и крики. Ланс вскинул голову, пытаясь понять, что происходит, но это резкое движение его доконало – тело повело в сторону и он провалился в темноту.
  
64
 
Я очнулась на полу. Голова раскалывалась от боли. Я потеряла сознание? Что случилось?
Взорвавшаяся вспышкой память заставила вскрикнуть. Едва амулет коснулся лица Кирана, как на месте симпатичного мужчины оказался живой труп… И нож! Нож!
Я рывком села и увидела Ланса. Мой любимый лежал на боку в луже крови. Он часто дышал, кожа сделалась восковой. У меня затряслись руки, но я без раздумий влепила себе такую крепкую пощечину, что сразу пришла в чувство.
Где Киран? Если он затаился, то едва я отвлекусь на Ланса – он убьет нас обоих. Я быстро осмотрелась, мимолетно удивившись, какой разгром царит в прежде уютной комнате. Иссохшее тело некроманта скорчилось на полу.
Снизу, с первого этажа, доносились крики, но я не вслушивалась.
– Ланс!
Я перевернула его на спину, разорвала рубашку, одновременно сканируя повреждения. Очень плохо: колотая рана печени, массивная кровопотеря.
– Держись, мой любимый! Держись, родной!
Я положила обе ладони на рану, надавила, стягивая сосуды и заживляя рану. Хорошо, что края ее ровные: проще срастить. Но время играло против нас – с каждой каплей крови из Ланса уходила жизнь. Сердце частило, захлебываясь, пульс едва прощупывался. На миг сбилось дыхание, я подтолкнула его.
– Дыши, только дыши, Ланс! Не уходи!
Внизу раздался грохот, будто вышибли дверь. Что происходит?
– Берт, активируй сигнальный артефакт! – закричала Марта, и тут же: – А ну пошли вон! Пошли вон, пока целы! Сейчас полиция приедет!
У меня упало сердце! Кажется, в клинику ломятся те, с улицы. Просто швыряться камнями им показалось мало, решили, что стоит выразить свое недовольство не только на словах? Что же теперь будет?
Вопли слились в неразличимый гул.
– Берт! – воскликнула Марта уже отчаянно, и следом: – Мэтр Даттон, нужна ваша помощь!
Вопли и ругань – я узнала голос пожилой сварливой гномихи. В соседней палате приходит в себя юная Лензи. Ей и так досталось. Кто знает, на что способны мерзавцы…
– Мэтр Даттон! Мэтр Ланселот!
Они там одни – немолодая уже сиделка и санитар.
Я закричала. Душа рвалась на части. Если я сейчас уйду… Если уйду… Я могу больше не увидеть моего любимого в живых. Рана затянулась, но кровопотеря слишком велика, нужно срочно вливать растворы и кровь, поддерживать давление, следить…
Пациенты. Я несу за них ответственность. Я единственная, кто может помочь.
Одним богам ведомо, каким усилием воли я заставила себя встать.
– Умоляю, держись… – прошептала я.
Коридор. Лестница. Входная дверь сбита с петель. Подонки теснили Марту и Берта, но пока не разогрелись в полную силу. Скорее забавлялись. Гоблин отмахивался от спиц, которые сиделка угрожающе выставила перед собой.
– Ты достала, старая шавка! – рявкнул он. – Хватит тявкать!
Он вырвал спицы и влепил бедной Марте такую пощечину, что та пошатнулась.
У меня все побелело перед глазами. Злость и горечь разожгли огонь в венах. Я быстро пошла вперед.
Я шла, выставив руки, и сила, сорвавшаяся с моих ладоней, размела налетчиков, как сухой мусор. Прядь волос сдуло с лица будто ветром, подол платья облепил ноги. Я кричала и, должно быть, выглядела жутко, потому что гоблин изменился в лице, отшатнулся и вдруг на четвереньках пополз прочь.
Я никогда не была боевым магом, но я никому не позволю пробиться сквозь вход.
– Это просто камни, – шептала я. – Камни, рухнувшие с потолка. Я держу. Я держу. Я держу, Ланс, слышишь?
По щекам катились слезы. Мышцы плеч горели огнем, но нельзя опускать руки. Я едва держалась на ногах, пришлось прислониться к стене.
– Грейс!
Марта и Берт подскочили с двух сторон и поддержали меня.
В открытых дверях палат стояли пациенты – те, что могли ходить. Госпожа Ульх, пожилая гнома, что так яростно ругалась совсем недавно, сжимала в руках вилку. Господин Торби, приходящий в себя после операции, пытался встать с постели. Они все хотели помочь.
– Грейс, где мэтр Даттон? – прошептала Марта, глядя на меня испуганными глазами.
– Он…
Я закусила дрожащую губу. Нет, не сейчас. Да где же эти полицейские! Ланс тысячу раз ругался с ними из-за того, что клиника платит за сигнальный артефакт, а на вызов стражи порядка приезжают с опозданием. Если вообще приезжают. Но теперь это был вопрос жизни и смерти.
  
Со стороны черного хода послышался звон разбитого стекла. Похоже, это все…
И когда я совсем отчаялась – с улицы раздалась трель полицейского свистка.