"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Да, мэтр Ланселот. В тот день, когда вас арестовали, я услышал, как горничная беседует с кем-то. Кухарке нечего делать в вашей спальне, а больше ни с кем Энн разговаривать не могла, потому я намеревался призвать их к порядку, но услышал ваше имя…
В тот день в спальне была Грейс, и Динжер не мог этого не знать. Но прислуге не о чем разговаривать с гостями хозяев.
Лакей продолжал рассказывать, Ланс слушал, и волосы у него на затылке вставали дыбом. Как горничная вообще додумалась лезть с наставлениями к незнакомой девушке?! К гостье?!
  
– Я напомнил Энн, что ее дело – чистота в доме, на что та ответила, дескать, была бы у меня дочь, я бы тоже предостерег девочку. Она из простых, а вы…
Да, она из простых и не знала, как поставить на место зарвавшуюся прислугу. Предостерегла, значит. Так предостерегла, что на Грейс лица не было, даже квартирная хозяйка заметила. Ланс едва не застонал. Что она себе напридумывала, глупая? Лишь бы ничего не натворила сгоряча!
– Почему ты не пресек это? – холодно спросил Ланс.
– Прошу прощения, мэтр. Я думал, что не следует устраивать свару прислуги перед вашими гостями. Я ошибся, и вы вольны…
Ланс жестом прервал его извинения.
– Она здесь? Горничная? – поинтересовался он, подавляя желание схватить вздорную бабу за грудки и трясти, пока не вытрясет те невеликие мозги, что у нее есть. – Ко мне. Немедленно.
– Звали, мэтр Даттон? – присела в книксене женщина.
– Энн, ты уволена.
– За что? – охнула горничная.
Он не должен был объяснять, графиня Даттон, его мать, просто молча указала бы на дверь. Но ярость клокотала внутри, рвалась наружу.
– Как ты посмела? – Он изо всех сил старался казаться спокойным, много чести показывать прислуге истинные чувства, но, видимо, они все же прорвались в голос, потому что женщина побледнела. – Как посмела заговаривать с моей гостьей, не говоря о том, чтобы поучать ее?
– Но мэтр Даттон, я хотела девочке только добра…
– Моя личная жизнь и личная жизнь моих гостей касается только меня и моих гостей. Вон из моего дома. Без выходного пособия и рекомендаций.
Женщина зарыдала, накрыв лицо передником, и выбежала из комнаты.
– Мэтр, если позволите… – осторожно начал Динджер.
Без рекомендаций от последнего нанимателя горничная не найдет работу в хорошем доме, еще и слухи могут пойти, дескать, не зря хозяин уволил в один день.
– Нет, – отрезал Ланс. – Я не дам рекомендации человеку, который лезет не в свое дело. В следующий раз она прочтет чьи-то любовные письма или еще что сотворит.
– Я хотел спросить, расплатиться ли с ней за отработанные с последнего жалованья дни.
– Разумеется, расплатись. И собери мне вещи в дорогу. Завтра я уезжаю. Дня на три, но, возможно, задержусь.
Он бы очень хотел вернуться быстро и не один, но это будет зависеть не только от него самого.
  
56
 
Едва Ланс оказался на перроне Ветряных Мельниц, к нему подскочил щуплый молодой человек с бляхой носильщика. Подхватил из его рук саквояж.
– Я позову извозчика. Куда изволите, мэтр?
– В приличную гостиницу.
– Она всего одна в городе. Но, если хотите, моя свояченица сдает комнаты…
– Благодарю. В гостиницу.
Они прошли мимо здания вокзала, и едва оказались на улице, как к ним подлетел извозчик. Молодой человек все же умудрился всунуть Лансу визитку с адресом «комнат для приезжих», Ланс запихнул ее в карман – вдруг гостиница в самом деле никуда не годится.
Но вестибюль выглядел чистым, хоть и не блистал роскошью, как и номер, который показали Лансу. Кровать, судя по завитушкам на спинке, помнила еще деда нынешней хозяйки, но не скрипела и выглядела прочной, белье хрустело от крахмала, а завтрак оказался свежим. Чего еще желать?
Закончив с завтраком, Ланс подошел к хозяйке.
– Не могли бы вы мне помочь, монна?..
– Госпожа Вайс, – степенно представилась орка. – К вашим услугам.
– В поезде потеряли мой багаж, – Ланс развел руками, изображая смущение. – А мне жизненно необходимо выглядеть как подобает. Знаете, я целитель, ищу практику, первое впечатление, вы понимаете… Не посоветуете ли швейную лавку?
Орка внимательно оглядела его с ног до головы.
– Семью мэра и знатных горожан обшивают Парры, это в трех шагах отсюда.
– Возможно, я не смогу позволить себе мастера, который обшивает мэра. Мне ведь придется сделать надбавку за срочность.
– В таком случае попробуйте обратиться к Амари. Их лавка в двух кварталах отсюда.
Она подробно и четко объяснила, как найти оба дома, Ланс записал, хотя указания, кажется, оставались в памяти огненными письменами.
«Как выйдете, сразу направо, минуете два перекрестка, на третьем снова направо, четвертый дом. Вы его сразу узнаете, у них на вывеске катушка и ножницы».
Когда Ланс подходил к дому, сердце, казалось, готово было выскочить из груди, а ноги едва несли. Он понятия не имел, что скажет Грейс. В поезде попытался продумать речь, но бросил это дело почти сразу. Разговор – на то он и разговор, что обоим нужно слушать и слышать, а он понятия не имел, что услышит. Так легко посеять в душе сомнение. Так сложно поверить.
Вот и нужный дом, вывеска с катушкой и ножницами. Ланс вошел – звякнул колокольчик на двери – и огляделся. Солнечные лучи лились сквозь большие чистые окна, от разноцветных рулонов ткани зарябило в глазах.
– Чем могу помочь, мэтр? – поднялась ему навстречу женщина.
Те же светлые волосы, собранные в гладкий пучок, те же синие глаза, правда, уже не такие яркие и с сеточкой морщин вокруг. Улыбка другая – профессионально выверенная, хоть и кажется радушной. Грейс улыбается – словно солнышко выглядывает.
– Монна Амари? – невесть зачем уточнил Ланс.
– Госпожа Амари.
– Да, прошу прощения. – Впервые в жизни он ощущал себя до ужаса косноязычным. Странное дело, он должен был бы смотреть на эту женщину сверху вниз, а поди ж ты – робел, как мальчишка. – Граф Ланселот Даттон, к вашим услугам.
Он не кичился происхождением, просто так было принято – представляться полным титулом, чтобы собеседник понимал, с кем имеет дело.
Губы женщины сжались, лицо посуровело.
– Явились, значит, – прошипела она. – Вот вы какой. Хорош!
– Прошу прощения? – оторопел Ланс.
Хотя, если Грейс рассказала матери, глупо было бы ожидать, что его встретят с распростертыми объятьями.
– Чего тут непонятного? – Она сорвалась на крик, но тут же снова понизила голос, бросив быстрый взгляд на потолок, словно не хотела, чтобы ее услышал кто-то наверху. Стены-то каменные, но перекрытия деревянные, слышимость должна быть отменная. – Зачем приехали? Не наигрались? Сперва принудили девочку, потом…
– Принудил? Это она так сказала?
Так его еще никто не оскорблял. Но если Грейс в самом деле считает, будто он взял ее силой, то ему и правда нечего здесь делать.
– Она, глупышка, вас выгораживает. Только я не первый день на свете живу и таких столичных хлыщей навидалась!
Ланс едва удержался от улыбки. Значит, Грейс не все равно. Иначе не стала бы его выгораживать.
– Сколько у вас таких, как она? – не унималась женщина. – Убирайтесь в свою столицу и думать забудьте о моей девочке! – Она все-таки сорвалась на крик: – Ты мизинца ее не стоишь, даром что ткань на твой сюртук обошлась дороже, чем все ее платья!
Ссориться с матерью девушки, которая тебе дорога, – не лучшая идея, но молча уйти Ланс не мог.
– Если Грейс не хочет меня видеть, я бы хотел услышать это от нее самой. – Он не повышал голос, но говорил достаточно громко и твердо, чтобы было ясно – так просто он не отступится.
  
– А мне плевать, что ты там хотел! Граф ты или нет, но ты в моем доме, и я говорю – убирайся!
Где-то на лестнице простучали каблучки, скрипнула дверь.
– Мама? Что случилось?
Грейс вылетела в лавку и замерла, точно столкнувшись со стеной. Ланс тоже застыл – разом исчезли все слова и мысли вылетели из головы. Просто стоял и смотрел, и не мог насмотреться. Как же он скучал!