"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

  
Глава 22
 
Вудмент
 
— Вставай, тварь, и сражайся! — услышал я звенящий ненавистью голос Элениэль, открывая дверь моих (теперь уже моих) покоев в императорском дворце в Вудменте.
Столицу Кортии мы захватили несколько дней назад, но я сюда прибыл только сегодня утром. Так уж получилось, что первыми в Вудмент вошли войска, которые из Блазии вела Элениэль, которая, пока ждала подхода меня и Мелиссы с примкнувшими к нам дружинами местных феодалов, успела навести и во дворце, и в городе относительный порядок.
  
Впрочем, сейчас она явно было занята чем-то другим. И противоположным порядку. А именно — жестоко избивала ногами Мелиссу. Последняя, скорчившись на полу возле дивана, пыталась спрятать под него голову, а грудь и низ живота прикрыть руками.
— Даже не надейся! — отвечала разбитыми в кровь губами девушка эльфийке. — Ничего у тебя не выйдет. Я не встану, а Ричард тебя за то, что ты сейчас творишь, накажет, — и она плюнула кровавой слюной на сапог Элениэль.
— Ричард⁉ — снова вышла из себя моя третья жена. — Для тебя он «его императорское величество», мерзкая шлюха! И если я еще раз увижу тебя в его спальне, то убью! А сейчас получай! — и Элениэль занесла ногу, чтобы нанести Мелиссе очередной удар.
Остановил ее я, резко дернув назад за плечи, отчего эльфийка отшатнулась назад, промахнувшись по Мелиссе, и чуть не упала, но тут же вырвалась и, похоже, даже не отдавая себе отчета, кто ее только что удержал от удара, снова бросилась к своей жертве.
— Хватит, Элениэль! — остановил я ее. — Немедленно прекрати! Что тут вообще происходит?
Вопрос был излишним. Судя по одежде Мелиссы, вернее — почти ее полному отсутствию, девушка была вытащена из постели. Моей. Другой тут просто не было. И извлекла ее оттуда Элениэль, очевидно, за волосы, о чем говорила растрепанная прическа герцогини Саэкса. А потом… Потом начала избивать, свидетелем чего я и стал. Вовремя я, однако, подошел. Никаких блокираторов магии в Кортии отродясь не использовали, а значит — дело могло дойти и до тумана тления, которым и Мелисса, и Элениэль владеют.
Но Мелисса, должен признать, молодец. Не поддалась эмоциям и стоически терпела побои, ожидая, что или эльфийка успокоится, или я приду. А вот Элениэль, кажется, совсем потеряла способность разумно мыслить.
— Я вызвала ее на поединок! — заявила эльфийка, поворачиваясь ко мне. — По всем существующим традициям она не имеет права отказываться! Здесь и сейчас!
Ага. Помню, как ее саму также вызвала бывшая в ту пору королевой дроу Алира. Тогда я, имея на это право, запретил Элениэль принимать вызов и этим, подозреваю, сохранил ей жизнь.
— Поединок запрещаю! — произнес я и на этот раз. — И не только поединок, но и любые ссоры и выяснения отношений! Элениэль! — я взял жену за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. — Приди в себя! Сейчас ты поможешь Мелиссе одеться и отведешь ее в ее покои. Потом вызовешь туда лекарей. Всех, каких только найдешь во дворце. К утру, делай, что хочешь, герцогиня Саэкса должна выглядеть так, будто ничего того, что я сейчас видел, не было. Используй свою природную магию, если нужно. Этой ночью никто из вас мне не нужен. Все. Вперед и с песней!
— Ваш приказ будет выполнен, ваше императорское величество, — едва сдерживаясь, чтобы не начать возражать, произнесла Элениэль и пошла в спальню, откуда быстро появилась с платьем Мелиссы. — Вставай! — резко дернула она девушку за руку.
— Я сама, — кривя кровоточащие губы и с трудом, опираясь на сиденье дивана, вставая, отмахнулась Мелисса.
Надеюсь, что зубы ей Элениэль не выбила. Их, конечно, тоже можно восстановить, но не за одну ночь, а мне завтра шепелявящая спутница во время приема присяги у местных аристократов, не нужна. Тем более, что ей самой предстоит это сделать первой.
— Завтра после завтрака жду вас обеих здесь, — напутствовал я Элениэль и Мелиссу. — День предстоит тяжелый, так что поторопитесь.
Наконец, обе девушки покинули мои покои, и я смог приступить к последнему на сегодняшний день делу — решению судьбы детей императора Ортиса. Жена его, узнав, что ее муж проиграл решающее сражение и сам погиб, покончила с собой.
В первый момент меня такой ее поступок поразил, но потом, узнав получше о местных нравах, я подумал, что ее можно понять. Сначала, я должен был ее отдать на потеху своим воинам, естественно, став первым в этой очереди, а потом содрать с нее кожу. Разумеется, всех детей бывшего императора тоже ждала смерть. Тут, в Кортии, врагов за спиной оставлять не принято, а предельная жестокость — норма жизни и даже признак силы и решительности. Захватил чужой замок — перебей всех ближайших родственников предыдущего владельца. А уж если императора сверг, то тут, вообще, до седьмого колена извести всех нужно. Мрак, одним словом.
К счастью, из родственников у Ортиса остались только три дочери. Остальных он вполне успешно за время своего правления сам извел. Младшая — еще в пеленках, средняя — семи лет, и старшая Талия — пятнадцати. Вот именно эта Талия и должна была завтра заменить принявшую яд вдову императора. Разумеется, ни отдавать эту еще почти девочку празднующей сейчас в городе победу солдатне, ни пользоваться ею сам, ни тем более приказывать содрать с нее прилюдно на площади кожу я не собирался. Но поговорить мне с ней было нужно. От того, как пройдет беседа, будет зависеть, как мне с ней и ее сестрами поступить — отправить навечно в какой-нибудь монастырь или позволить жить на свободе. Конечно, не в Кортии, но где-нибудь в Турвальде или Достере почему бы и нет. Блазия для этого не подходила. Там ненависть к кортийцам еще не скоро уляжется.
Когда ко мне в покои ввели Талию, то я сразу обратил внимание, что девушка, а, несмотря на юный возраст, передо мной стояла уже сформировавшаяся девушка, нисколько не похожа ни на своего отца — тот был рыжим и с грубыми чертами лица, а эта — жгучая брюнетка с тонким, прямым носом, высокими скулами и красиво очерченным подбородком, ни на вдову Ортиса. Последнюю я по понятным причинам живой не видел, но ее портрет мне на глаза во дворце попался — о лице по нему судить было сложно, но волосы точно были светлыми.
— Как вы собираетесь поступить со мной и моими единокровными сестрами, ваше императорское величество? — спросила меня девушка, когда с ее головы сняли мешок, который зачем-то нацепили, когда вели ко мне из камеры подземной тюрьмы.
Вот оно что. Девушка — дочь Ортиса от другой жены. Судя по всему, первой. Интересно, а она куда делась? Этот вопрос я и задал.
— Мою мать отец убил сразу после моего рождения, — ответила Талия. — Не поверил, что я его дочь, обвинил в неверности и…
Это хорошо. Не то, что убил, конечно, а то, что вряд ли девушка испытывала какую-нибудь привязанность к своему папаше и сожалеть о его смерти, по идее, не должна. Если это так, то можно ее оставить на свободе.
Да и вообще, если разобраться, то мне дочерей Ортиса благодарить надо. Если бы не они война в Кортии, которая и так затянулась почти на полтора месяца, длилась бы еще дольше и стоила бы мне потерь среди моих воинов. Моих — то есть, из Юма, Турвальда и Блазии. А так я жертвовал только перешедшими на мою сторону кортийцами. Да, не слишком порядочно и честно, но уменьшить количество магически одаренных и абсолютно неуправляемых по большому счету феодалов, да еще и с учетом их порядков, я посчитал самым разумным решением.
  
Суть заключалась в том, что у династии императоров Кортии, последним представителем которой стал Ортис, всегда первым рождался сын, который наследовал способности к двум «императорским» стихиям — огню и воздуху, а вот у Ортиса и первой на свет появилась эта Талия, и вслед за ней еще две дочки. И магии в них не было ни на медяк. Это порождало в его вассалах сомнения в будущем Кортии и немало способствовало тому, что они предпочитали нарушить свою присягу и перейти на мою сторону.