"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Дворфа всхлипнула, впервые потеряв самообладание.
– Что же, я показала ему пещеры… И еще то, как умеют любить глупые юные дворфы с пламенным сердцем. А когда утром вернулась к становищу купцов, оказалось, что они уехали на рассвете.
Я кинула невольный взгляд в сторону колыбельки с чернобровым малышом. Так вот, значит, в кого у него черные бровки… Порвала бы на части этого Реми, если бы отыскала!
  
– Я долго скрывала свой позор, но, когда скрывать стало невозможно, во всем призналась матери. Я надеялась, что в ее душе найдется немного жалости к дочери и будущему внуку, что она не выгонит меня на улицу с ребенком на руках, но… Собрался совет рода, который постановил, что мой проступок недостоин прощения. Мой бывший жених Далмаф Тхрелгул разломал над моей головой брачный венец, усыпанный кристаллами, – родители выращивали их со дня моего рождения. А после он плюнул мне на туфли. Отец вычеркнул мое имя из книги рода. После чего меня проводили к устью пещеры, дав с собой один хлеб на дорогу до города…
Я поймала себя на том, что сижу, зажимая рот рукой. Не хватало еще, чтобы ужас, отразившийся на лице, добавил дворфе переживаний. Я совладала с чувствами и ободряюще улыбнулась.
– Вы хорошо справлялись!
– Я бралась за любую работу. Мыла посуду, полы, помогала в огородах. Я сняла жилье и кое-как сводила концы с концами. Однако как только хозяева узнавали, что я жду ребенка, они выгоняли меня в тот же день. Я их не виню, никому не нужны сложности…
– Но вы держались…
– До вчерашнего дня. Я так радовалась, что нашла место горничной в хорошем доме. Не на полный день, на несколько часов. И все же я рассчитывала за месяц накопить достаточно денег, чтобы продержаться после родов, окрепнуть и снова найти работу. Однако хозяйка, узнав, что я забеременела вне брака, обозвала меня подстилкой и прогнала прочь. А когда я шла мимо окон, облила с ног до головы помоями… И тогда я поняла, что не могу обречь невинного ребенка на жизнь в этом аду, где любой может плюнуть ему вслед, обозвать ублюдком лишь за то, что его мать однажды совершила глупость.
Бедная, бедная. А первым, что она услышала, придя в сознание, стали мои слова о беспутной мамаше! Дать бы себе по губам за них!
– Госпожа Деахинай, сейчас отдыхайте, ни о чем не волнуйтесь. Мы позаботимся о вас и о ребенке.
Дворфа промолчала, отвернувшись к стене. Она больше не верила обещаниям.
В комнату вернулась Марта, а я отправилась разыскивать мэтра Ланселота. Пусть только попробует сказать, что проблемы пациентов заканчиваются за порогом клиники! Но, насколько я могу судить, мой руководитель не такой человек. Хотя… Что я знаю о нем на самом деле? Если правдивы слухи и он бросил в столице обесчещенную девушку, то чем он лучше этого мерзавца Реми?
  
14
 
– …и мы должны ей помочь! – заключила Грейс.
Ланс опустил подбородок на скрещенные пальцы. Девушка сейчас была чудо как хороша: румянец окрасил щеки, огромные глаза пылали праведным негодованием – как могли довести бедную дворфу до края?! Под взглядом Грейс Ланс на миг ощутил себя старой циничной сволочью.
К слову, было ли среди зелий, назначенных госпоже Деахинай, антидепрессивное? Нет, определенно. А существуют ли такие, что подействуют без магии и не повредят новорожденному?
Он подавил соблазн углубиться в задачку по магофармакологии, отделавшись от Грейс какими-нибудь ничего не значащими, но успокаивающими словами. Девочка впервые столкнулась со злом во всей его мерзости. И теперь намеревалась спасти весь мир. Значит, кому-то придется побыть старой циничной сволочью.
– Мы должны. – Ланс выделил голосом первое слово.
Грейс поняла намек. Она вообще оказалась на удивление сообразительной. Впрочем, почему «на удивление»? Девушка, сумевшая не только заработать грант на бесплатное обучение в университете, но еще и стипендию, не может быть дурой по определению. Что не мешает ей быть до дурости наивной.
– Я надеялась, что… – Ее руки собрали юбку в складки, снова разгладили. Грейс упрямо вскинула голову. – Надо вовсе не иметь сердца, чтобы остаться в стороне!
– А ваше сердце, значит, большое и щедрое, – съязвил Ланс.
Девушка вспыхнула, открыла рот. Ланс жестом остановил ее.
– Знаете, у меня была тетушка… На самом деле она приходилась мне двоюродной бабушкой, но все мы звали ее «тетушка». Удивительной доброты женщина. Ее муж застрелился, проиграв состояние, второй раз тетушка Марибет замуж не пошла, хотя кавалеры кружили вокруг нее еще долго, и даже очень скромные доходы не пугали их. Детей у нее тоже не было, внучатые племянники выросли и перестали нуждаться в постоянной опеке.
– При чем тут…
– У нее было доброе сердце, как я уже говорил. Она не могла пройти мимо бездомного котенка, особенно зимой. Сначала их было три. Потом восемь. Потом… Доходы, как вы помните, у нее были очень скромные. Мы пытались с ней поговорить. Объяснить. Ничего не вышло, возможно, уже начали сказываться возрастные изменения. Она рассорилась со всеми, огородила особняк магией и прекратила пускать туда кого бы то ни было. Когда тетушка Марибет умерла, мы обнаружили в доме восемьдесят кошек разных возрастов. Тощих, облезлых, те, что посильнее, убивали и ели чужих котят. Но тетушка была уверена, что спасла их.
– Не понимаю, к чему вы клоните. – Грейс попыталась подпустить в голос холода, но вышло так себе. – Люди… разумные существа – не котята.
– У тетушки Марибет было доброе сердце, но ей не хватало холодного рассудка понять, где предел ее возможностей. Вы правы, разумные существа – не котята. Вы пообещали помощь отчаявшейся женщине, не подумав, как именно будете помогать. У вас есть средства хотя бы нанять няньку для ее малыша, пока она не получит первое жалованье?
Грейс опустила голову.
– Или, может быть, есть связи, чтобы найти тех, кто действительно в силах что-то сделать?
Девушка вскинула голову, и Ланс улыбнулся краем рта.
– Вы были уверены, что я с радостью соглашусь помочь, потому что чувствую ответственность за свою пациентку, так? И пообещали. Не подумав, как будете исполнять обещание, если я все-таки не соглашусь.
Он позволил молчанию повисеть какое-то время.
– Я извлек урок из истории тетушки Марибет. Нельзя спасти с улицы всех бездомных котят.
Врал, конечно. В первый год в этой клинике он довел себя до того, что свалился в обморок прямо на операции. Сколько он тогда не спал? Трое суток? Хорошо, что уже тогда был Киран, сумевший и вовремя выхватить инструмент, пока Ланс не навредил пациенту, и довести операцию до конца. Только тогда Ланс действительно что-то понял.
– Но… вы же можете…
– Варианты есть, – холодно согласился Ланс. – В городке Мышегребово, это тридцать лиг отсюда к северу, при церкви Святой Тамары есть приют для женщин, таких как госпожа Деахинай. Действительно хороший. Приемные родители приезжают туда даже из столицы.
– Приемные родители?
– Вы же понимаете, что женщина без образования и с ребенком на руках не сможет заработать на жизнь? Или сможет… определенным образом. – Он цинично ухмыльнулся, Грейс залилась краской. – Вы этого желаете дворфе? А так, без младенца, у нее будут развязаны руки, в приюте ей дадут профессию. Белошвейки, кружевницы, вышивальщицы. Профессию и рекомендации.
– И навсегда отказаться от ребенка? – Грейс вскочила. – У вас нет сердца! Вы только и можете, что искать в людях гадости. «Заработать только определенным образом», – передразнила она. – Вы такой же, как этот Реми! Вы…
– Вы устали, монна Амари, – холодно перебил ее Ланс. – Ступайте домой и отдохните.
  
– И не затыкайте мне рот! Думаете, если прогоните меня, я переменю свое мнение о вас? Вы жестокий, бессердечный…
Ланс подождал, пока она иссякнет. Надо признать, Грейс действительно была начитанной. Ни разу не повториться и не скатиться на площадную брань…
– Вы намерены продолжать практику под руководством жестокого, бессердечного и так далее и тому подобное типа? – поинтересовался он, когда Грейс замолчала, тяжело дыша, словно только что пробежала пару кварталов.