"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Следующей по списку значилась Асцелинна Деахинай.
– Удивительно: судя по имени, я бы решила, что госпожа Деахинай – дворф. Но это ведь невозможно. Они живут кланами, в подземных городах…
– Госпожа Деахинай дворф, – прервал мэтр Ланселот мои гадания.
– Но… Как?
– А вот об этом я бы не советовал спрашивать у будущей матери и расстраивать ее, – строго сказал начальник.
  
Я и не собиралась, но глубоко задумалась. Для дворфа жизнь вне клана – худшее наказание. А когда я увидела, в каком жутком месте проживает госпожа Деахинай, то и вовсе огорчилась. Свободолюбивый и гордый народ никогда просто так не променяет просторные каменные залы на ветхую лачугу, больше напоминающую сарай.
  
10
 
Ланс постучал в дверь. С той стороны послышались шаги, но они не приближались к двери, а удалялись.
– Госпожа Деахинай, это мэтр Ланселот! – окликнул он.
– Уходите, мэтр, – донеслось с той стороны. – Я не хочу никого видеть!
На лице Грейс отразилось возмущение. Только что она явно сочувствовала дворфе, но сейчас, кажется, переменила мнение о ней. Ланс нахмурился. Такое поведение совсем не походило на спокойную и вежливую Асцелинну Деахинай.
– Если вы сейчас заняты, я вернусь через час. Вы сможете меня принять? – терпеливо поинтересовался он.
Показалось или с той стороны донесся стон? Неужели роды начались прежде времени? Но тогда какой смысл прогонять целителя?
– Говорю же, я не хочу вас ви… деть! – Последний слог она выкрикнула.
Творилось что-то неладное. Ланс повысил голос:
– Госпожа Деахинай, впустите, или я выбью дверь.
– Пошел вон! – выкрикнули с той стороны, а потом раздался мягкий шлепок, точно мешок с мукой уронили. Больше Ланс не колебался. Шарахнул «воздушным кулаком» – дверь вылетела вместе с петлями.
Кровь была везде. Пятнала пол у двери, каплями вела к постели, рядом с которой корчилась женщина, пропитывала юбку.
– Уходите, – простонала госпожа Деахинай. – Мне не нужна ваша помощь.
Не слушая протестов, Ланс перевернул ее на спину, коснулся напряженного живота. Дворфа вскрикнула.
Плохо дело.
Ланс вытряхнул из саквояжа деревянную трубку-стетоскоп. Грейс вытаращилась на него так, словно мэтр Ланселот только что разделся до набедренной повязки, водрузил на голову гоблинскую шаманскую маску, разукрашенную кротовьими черепами, и начал колотить в бубен. Но объяснять было некогда. Он задрал дворфе блузу и приложил стетоскоп к животу. Облегченно выдохнул, услышав сердцебиение – слабо, замедленно, но сердечко плода колотилось. Пока колотилось.
– Грейс, в правом переднем углу кузова брезентовый саквояж, там операционная укладка и зелья. И еще прихватите один набор с приданым для младенца. Быстро.
Девушка исчезла на улице. Ланс снова перевел взгляд на госпожу Деахинай и выругался – женщина потеряла сознание. Осмотревшись, он сбросил с кровати постель, обнажив деревянное основание – ничего более подходящего для того, чтобы уложить пациентку в убогой комнатушке, не нашлось. Придется работать, согнувшись в три погибели, но выбора нет, они могут и не довезти роженицу до клиники.
Невысокая и коренастая, дворфа оказалась неожиданно тяжелой, словно вся состояла из литых мышц. А с виду и не скажешь. Ланс начал стаскивать с пациентки одежду.
– Вот! – Грейс плюхнула на пол саквояж и сверток с вещами. Без спроса потянулась сканирующим заклинанием – неужели не поняла, что происходит?! – и ойкнула.
– Дворфы иммунны к магии, – подтвердил Ланс, стараясь не думать о том, что единственный раз видел – даже не делал! – как целитель работал вовсе без магии на последнем курсе университета. Но если совсем ничего не делать, плод умрет, и, возможно, вслед за ним и женщина.
Он выхватил из саквояжа склянку – смесь «Синей бездны» и лауданума, разжав дворфе зубы, начал по капле вливать в рот. Хотелось разом опрокинуть все содержимое – с каждой секундой промедления жизнь вытекала из плода вместе с кровью.
– Преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты, – сказал Ланс. – Будем родоразрешать. Сможете одновременно ассистировать и держать свет?
Артефакта, дающего бестеневое освещение, здесь тоже нет.
– Смогу.
Лицо у Грейс, казалось, было таким же бледным, как у дворфы. Студентов не подпускают к по-настоящему критическим ситуациям. Справится ли, не сорвется? Думать об этом тоже было некогда.
– Тогда придвиньте сюда стол, разложите инструменты. Не забудьте спиртовой раствор йода. Накройте подготовленные инструменты полотном, обработайте все антисептическим заклинанием. Также обработайте косынку, фартуки и маски. Подготовьте пеленки, потом обработайте свои руки. Я сейчас.
Все-таки иногда полезно ждать от жизни всяких гадостей. Стерильную укладку, йод и прочее, необходимое для операции без магии, он положил в мобиль, узнав, что в квартале появилась беременная дворфа. Посмеивался над собой, называя параноиком. Женщина казалась спокойной и уравновешенной, даже учитывая ситуацию, в которой она оказалась. Беременность протекала идеально, насколько об этом можно было судить, не имея возможности магически обследовать пациентку. Но он слишком хорошо знал, что все способно измениться в любой момент.
Или накаркал?
Ланс отогнал эту мысль – сглаза не существует, это глупое суеверие – и зафиксировал пациентку на случай непроизвольных мышечных сокращений, все-таки без магии ни в чем нельзя быть уверенным. Обработал руки, густо смазал йодом твердый, будто каменный живот и взялся за скальпель.
– Лауданум подавляет дыхательный центр, – пояснил он Грейс, хотя та ни о чем не спрашивала. – Для матери в той дозировке, что она получила, это не страшно, но у ребенка могут быть проблемы, особенно учитывая, что ему еще месяц до срока. Поэтому у нас только пять минут на то, чтобы его извлечь.
Возможно, и меньше, учитывая ослабленное сердцебиение. Не будь госпожа Деахинай дворфой, хватило бы одной «Синей бездны», но магический компонент вытяжки из желез виверны пропал втуне, и зелье следовало усилить.
Хорошо, что эту операцию он делает не первый и даже не десятый раз. Плохо, что от неудобной позы ноет спина, отвлекая от процесса. Хорошо, что магия не действует только на пациентку и можно послать небольшой электрический разряд на скальпель, чтобы останавливал кровь. Плохо, что сосуды покрупнее приходится закрывать не магией, а зажимами, теряя драгоценные секунды.
Он извлек ребенка, протянул Грейс, одновременно подхватывая крючки телекинезом.
– Займитесь.
Будь они в клинике, малыша бы приняли Киран или Белинда, но сейчас их рядом не оказалось.
Грейс, на миг отвлекшись, выпустила свет, но тут же зажгла снова. Умница.
Ланс наложил зажимы, пересек пуповину. Оставалось извлечь плаценту и зашить операционную рану – уж завернуть малыша в пеленки практикантка должна суметь.
– Мэтр Даттон, так и должно быть? – спросила Грейс, и голос ее дрогнул.
– Нет. Держите крючки. – Ланс выхватил у нее младенца.
Ребенок не кричал.
  
11
 
Было некогда гадать, в чем причина – лауданум ли, кровопотеря или преждевременное появление малыша на свет и незрелые легкие, не раскрывшиеся толком. Ланс устроил ребенка прямо на столе рядом с инструментами – все равно положить новорожденного в этой хибаре было больше некуда.
И заледенел, поняв, что не помнит, как проводить сердечно-легочную реанимацию без магии.
Нет, он помнил, как положить пальцы и что нужно сперва сделать спокойный выдох, а потом уже вдувать остатки воздуха в легкие ребенка. Но, пропади все оно пропадом, каково соотношение компрессий и вдохов? В Свином Копытце ему не раз доводилось реанимировать, но всегда – пользуясь заклинаниями.
  
Лихорадочно копаясь в памяти, Ланс машинально потянулся к магии. Заклинание сплелось само, почти без участия разума, и – о чудо! – не провалилось в пустоту, как это случилось, когда он попытался воздействовать на дворфу, чтобы узнать, как ощущается иммунитет к магии.