"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Осталась Августа Сергеевна, с которой мы были знакомы. Но взглянув ей в глаза я понял, что поблажек мне ждать не стоит.
— Александр Платонович… Я знаю, что вы учились в столице. Поэтому вы должны знать это, и ваш уровень, судя по всему, вполне соответствует такого рода знаниям. Перечислите компоненты любого известного вам гроссмейстерского эликсира на основе огня?
— Легко, — кивнул я, хоть в уме изрядно напрягся. — «Кровь Дракона», он же «Огонь — пси — 10».
  
— Ого! — воскликнул булочник. — Это который…
— Не подсказывайте, — приказал Феликс Эрнестович. — Продолжайте.
А я и продолжал.
— В цифрах могу ошибиться, но основное расскажу. Ингредиенты: красное полусухое вино французское, европейское или калифорнийское. Премиальное, проводимостью… не помню точную цифру, предположу, что не меньше тридцати процентов.
— Не меньше сорока, — хмуро поправил Феликс Эрнестович, но кивнул.
— Спасибо, — кивнул я. — Вино — две трети эликсира. Одну треть — польский ржаной самогон либо итальянская граппа. Возрастом не менее пятидесяти лет. С проводимостью не менее семидесяти. Далее… два или три, не помню, карата золота на сто миллилитров. Одну десятую грамма трисульфида тетрафосфора. А далее, уважаемые господа, самое интересное — урановая руда — одна десятая грамма, кажется. Причём лучше брать не самую распространённую, уранинит, а карнотит, или этот… забыл название.
— Кофинит, — подсказал Феликс Эрнестович. — Хотя, насколько мне известно, можно использовать и уранинит. Если добавить…?
— Графит, очевидно? — предположил я, и мне утвердительно кивнули в ответ. — Ну, и последний ингредиент — это сверхострый чилийский перец, четверть грамма. Который стобалльный по шкале остроты.
Я вспомнил про шкалу Сковилля, но понял, что здесь острота перцев меряется иным образом. Инстинктивно я схватился за живот.
— А в каком порядке смешивать? — снова вмешался Иван Алексеевич. — И как нагревать.
И снова захотелось его прихлопнуть.
— А ты сам-то хоть знаешь? — усмехнулся Феликс Эрнестович, повернувшись к нему. — Ну, давайте, Александр Платонович, расскажите нам, как смешивать.
Признаться, это я уже взял с потолка. Подобное я и не помнил, и не мог запомнить.
— Смешивать, но не взбалтывать. Добавлять в том же порядке, что я и говорил. Хотя нет, нет. Скорее всего — золото, оксид урана и перец — одновременно, и в конце. И не в коем случае не нагревать. Более того, рекомендуется держать и принимать охлажденным.
Августа Сергеевна удовлетворённо кивнула.
— И вот зачем… зачем же этот эликсир, а? — спросил Иван Абрамов. — Каковы способы его применения.
Я вздохнул. Уж мне ли не знать. А сам «доцентишка», похоже, даже и не был в курсе.
— Данный эликсир призывает, в зависимости от точности компонентов, условий и мощи исполнителя, либо огненного дракона, вызывающего помутнение рассудка у живой силы противника на площади в два-три квадратных километра. Либо огненного человекоподобного элементаля, который при прохождение через тело жертвы вызывает тяжёлое изменение психики, вплоть до…. — тут я осёкся, чуть не сказав про воспоминание прошлых жизней, и заменил нейтральным. — Вплоть до диссоциативного расстройства. Либо, в случае низкой квалификации и низкой проводимости алхимика, в качестве предохранителя от срабатывания — массовый вызов огненных элементалей нулевого порядка с лёгкой формой амнезии у исполнителя.
— Будет блевать бабочками, одним словом, — довольно сообщил булочник.
А я про несчастного Козлевича вспомнил, мда.
Феликс Эрнестович Зиневич-Левинский удовлетворенно потёр ладони и достаточно резво вскочил с места.
— Отлично! Его-то мы и приготовим, уважаемый. Теория зачтена, дальше — практика.
— Но… как? Это же эликсир грандмастерского уровня? — вполголоса спросил «доцентишка». — И ингредиенты…
— Все ингредиенты, если юноша принёс то, что мы просили — у нас уже имеются, — сообщила Августа Сергеевна. — Прямо здесь. В этом помещении. Ну, кроме нескольких специфичных, тут придётся проявить смекалку. А что касается приготовления — то вы, Иван Алексеевич, должны быть в курсе, что некоторые из эликсиров грандмастерского уровня могут изготовить и простые кандидаты, потому как внесены они в этот перечень только из-за редкости ингредиентов, уровня секретности и опасности применения. Но какая, к чёрту, секретность во времена Сухого Закона!
Все ненадолго замолчали.
— Вы принесли выпивку, Александр Платонович? — спросил Мартин Фердинандович. — Насколько там качественное вино?
— Вино более чем качественное, — подтвердил я. — Грандмастерского уровня, это однозначно.
— Столичный, — вздохнул нотариус.
Августа Сергеевна поднялась вслед за главой комиссии, недолго с ним посовещалась вполголоса и известила:
— Итак, ваша задача на практику, юноша — найти в этом помещении и приготовить ингредиенты для эликсира «Кровь дракона».
— Уважаемая комиссия, а зачем вам «Кровь дракона»? — я аж поёжился — уж больно неуютно было всё это. — Вы хотите кому-то стереть память?
— Это вас не касается, — хмыкнул Феликс Эрнестович. — Возможно, мы зачётм вам лишь приготовление. Мы не можем ручаться за чистоту ингредиентов, всё-таки, у нас условия походной лаборатории. Либо приготовим учебный эликсир-эмулятор, в общем. А затем мы оценим качество выполненения. Приступайте!
  
Глава 64
 
Практика
 
Откуда я знал рецепт эликсира, который привёл мой разум в этот мир? В конспектах изначально было лишь упоминание, перечисление в перечне эликсиров на основе оксидов урана.
Подробное же описание его я случайно нашёл в библиотеке на корабле, в затёртой пожелтевшей брошюре 1950 года издания, изданной тиражом сто экземпляров в типографии моей родной академии.
«Лабораторные разработки новейших боевых эликсиров мастерского и грандмастерского уровня за 1940–1950 годы».
Часть рецептов оттуда я благополучно переписал в планшет. А авторство той брошюры, как мне казалось, я тогда не запомнил. Но только сейчас всё сошлось воедино. На титуле определенно значилось Э. Р. Зиневич-Левинский. Разве что со вторым именем я мог ошибиться.
Я подошёл к столику, на котором стояли ротонды, мензурки и прочие алхимические инструменты, а сбоку — мой свёрток с купленными ингредиентами.
Итак. Вино. Самогон. Труднопроизносимое соединение серы и фосфора. Урановая руда и, возможно, графит. И жгучий перец.
Я был уверен только в наличии двух ингредиентов. Пачку именно такого перца сказала мне купить Августа Сергеевна, а вино я принёс с собой. Нет, трёх — вспомнил про карандаш, лежащий на столе у комиссии.
— Позаимствую? — спросил я и, не дожидаясь ответа, взял, разломил и дополнительно расколотил дерево об стол, чтобы достать грифель.
Августа Сергеевна удовлетворённо кивнула. Я услышал, как Иван Абрамов тихо спросил у неё:
— Не понимаю, а где он возмьёт…
— Ждите, Феликс, ждите… — ответила она. — Уверена, юноша справится.
Так. Я продолжал ворочать извилинами. Трисульфид тетрафосфора, будь он неладен. В классической неорганической химии я был четверочником, и, признаться, просто случайно запомнил это соединение из рецепта. Надо мыслить логически — ведь до чего-то же мне были заказаны столь нетипичные предметы?
В моëм свертке, помимо типично-химических ингридиентов, купленных в аптекарской лавке — пермарганата марганца, медного купороса, бертолетовой соли, хлористого кальция и тому подобного — затесались совсем другие предметы. Стальные булавки, медная проволока, спички, сахар, яичная скорлупа, пучок свежего укропа, кардамон и упомянутый уже острый перец.
  
Так. Стоп. Спички. Почему-то было рекомендовано именно охотничьи, походные, без специальной наждачки для зажигания. А я подумал, что это из-за качества дерева. И что-то подсказало, что треклятый трисульфид тетрофосфора содержится именно там, в спичечных головках.
Я взял перочинный нож и расковырял пару головок.