"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— С регламентом вы ознакомлены?
— Нет, разумеется, — я пожал плечами. — Огласите, пожалуйста.
— Сначала теория. Пять вопросов, — сказала Августа Сергеева. — Потом практика по изготовлению, потом практика по выполнению эликсиров.
Я кивнул, подтверждая согласие с регламентом.
— Давайте тогда я начну, Александр, — сказал булочник, Мартин Фердинандович. — Что такое «трансэлементальное слияние»?
  
А сам прищурился хитро. Валит, стало быть? Наверняка вычитал где-нибудь в редких академических журналах про достижения алкохимии. Ещё бы, ведь об этом преподавали всего в паре академий в мире, в том числе — в моей.
— Так называется процесс слияния элементалей, разных по размеру, разных по стихии, но не противоположных. Фактически происходит «подкормка» старшего по рангу элементаля меньшим по рангу, в результате чего старший на время приобретает часть свойств младшего. К примеру, элементалю воздуха можно скормить элементаля воды либо элементаля огня.
Иван Абрамов фыркнул:
— Вы говорите об этом, как будто бы знаете и видели, что это такое.
— Разумеется, и даже практиковал несколько раз, — кивнул я.
Не стану же я врать столь уважаемой комиссии? Подробности, впрочем, касающиеся моего фамильного меча, я рассказывать не стал.
На пару секунд воцарилось молчание, после чего комиссия дружно засмеялась. Не смеялась только Августа Сергеевна, внимательно следившая за моим выражением лица.
— Ну да, ну да, — кряхтел Мартин Фердинандович. — Практиковали! Высшую Алкохимию, которая доступна только мастерам и грандмастерам!
— Он не врёт, — вдруг прервала всеобщее веселье Августа Сергеевна. — Нам же известны случаи трансэлементального слияния, выполненного не мастером, а магистром?
— Известны, — неожиданно согласился Феликс Эрнестович и снова стал мрачным. — Хотите сказать, и уровня бакалавра — тоже мог? Но нет, даже не уговаривайте меня изменить экзамен на ранг магистра и засчитать этот факт из биографии экзаменуемого.
— Но ответ на вопрос мы зачтём? — спросила Августа Сергеевна у своих коллег.
— Постойте! — остановил её Иван Абрамов. — Назовите хотя бы одно… практическое применение данного метода… в промышленности?
Ишь какой! Похоже, он, как самый молодой, решил больше всех стараться и активнее остальных меня завалить? Что ж, поимпровизируем.
— Например… при трансэлементальном слиянии воды и воздуха в артифицированных лопатках компрессора тяжёлого газотурбинного двигателя, предполагаю, можно серьёзно упростить схему охлаждения и форсировать обороты двигателя в несколько десятков раз. А то — и на порядок.
Эта мысль, если что, пришла мне буквально только что. Единственное, что я не учёл — точно ли в моём текущем мире есть тяжёлые газотурбинные двигатели?
Судя по выражениям лиц уважаемой комиссии, они сами о таком не знали, хотя Константин Евстафьевич, нотариус, принялся что-то резво записывать на бумажке. Никак патент новый старику подогнал? Ладно, мне не жалко.
Иван Абрамов же поджал губы и коротко кивнул. Следующим был ход нотариуса. Предыдущий вопрос ему, судя по всему, понравился, и он решил задать мне достаточно простой, вопрос:
— Назовите три известных из истории факта успешного применения гроссмейстерского эликсира по вызову элементаля-исполина?
— О, это просто, — кивнул я. — Битва Первой Российской Империи с Наполеоном при Березино, грандмастер Кутузов, 1812 год. Подавление немецкого путча генерала Геринга, грандмастер Жуков, Дрезден, 1939-й. И… попытка стратосферных испытаний 12 апреля 1961 года, грандмастер Сергей Павлович Королёв, закончившаяся аварией капсулы, гибелью испытателя Юрия Гагарина и введением моратория на исследования атмосферы и использования эликсиров вызова исполина.
Вспомнил, рассказал, осмыслил — а самого аж мурашки пробежали по спине. Как-то совсем неожиданно для меня эти факты местной истории состыковались с персоналиями и фактами из истории прошлого мира! Гагарин, Жуков, Кутузов…
— Эм… — нахмурился Феликс Эрнестович. — Откуда вам известно о последнем факте? И откуда известна фамилия грандмастера?
Когда не знаешь, что ответить — иногда полезно просто сказать правду.
— Рассказывал кто-то из преподавателей Академии, — пожал я плечами.
— И куда только смотрят Первые Отделы, — проворчал председатель комиссии. — В наше время этот факт, ровно как и вся программа стратосферных испытаний, была строго засекречена! Ну да ладно, засчитываем этот вопрос.
Я вдруг понял, что его акцент совершенно нехарактерен для здешних мест. Он говорил на чистейшем петербургском диалекте
— Постойте! — снова влез Иван Абрамов. — Раз третий вариант не описан в официальных монографиях, думаю, не стоит его засчитывать, так?
А он уже начинает меня бесить, подумалось мне. Может, у него какие-нибудь личные счёты со мной?
Феликс Эрнестович покачал головой:
— Нет, это мы засчитываем. Похвально, что юноша интересуется историей. Теперь, полагаю, мой вопрос. Посчитайте мне пропорции и требуемые проводимости компонентов для условного эликсира воды седьмого ранга, при условии, что одним из компонентов должна быть кислота?
Как же мне пригодились конспекты! По правде сказать, тут мне повезло. Хорошо рассчитывать по формулам я умел только самые простые эликсиры воды и огня, а более серьёзные, и конспекты других стихий — по памяти не умел. Я попросил листок, вспомнил дроби, молярные числа, графики элементальной проводимости для разного рода ликёро-водочных напитков — и спустя минут пятнадцать свёл это в табличку.
— Хм… вы расписали все компоненты для конкретного эликсира, хотя этого не требовалось в задаче, нужно было сумму. Это, как я полагаю, «Метель-2»?
— Именно, — кивнул я.
— Хорошо. Похвально, — кивнул Феликс Эрнестович. — Засчитываем. Ну, Иван Алексеевич, ваш ход.
Доцент скрючился над своими конспектами, пошуршал страницами и спросил:
— Ага! Сообщите классический исторический прусский рецепт эликсира «Малая цирковая иллюзия-3»?
Вот же сволочь! Мне аж захотелось прихлопнуть этого костлявого паука.
Действительно валит. «Классические исторические» рецепты мог запоминать наизусть только самый отбитый ботаник. И ладно бы в местному университете была глобальная сеть и мало-мальски подробные энциклопедии. И ладно бы Сухой Закон не вводили. И ладно бы это нужно было! Ведь алхимическая наука не стояла на месте последние столетия.
Все затейливые ингредиенты первых изобретённых эликсиров, вроде «волосок бархата турецкого вельможи», или «щепотка толчёного венецианского стекла», или «копоть лампады парижского собора» путём долгих экспериментов успешно заменили на куда более распространённые и более безопасные вещества.
К тому же из всего семейства иллюзий я знал ровно два рецепта, один из которых применил тогда в битве с предводителем байкеров на мосту.
Ну, тут я вспомнил давний совет, что при устной сдаче теоретических экзаменов девяносто процентов успеха составляет уверенность, с которой ты рассказываешь экзаменующему хотя бы что-то, похожее на ответ. Ну, я начал спокойно и обстоятельно.
— Классический исторический рецепт, как правило, базировался на локальных ингредиентах и локальных выпивках. А иллюзии, как правило, используют красители Поскольку это Пруссия — предположу, что имеется в виду умбра и охра, а поскольку это магия огня, то основанием…
— Ха-ха! — довольно вскочил с места Иван Абрамов. — Ошибочка вышла!
— Можете не продолжать, — кивнул Феликс Эрнестович. — Мой коллега вас подловил. Малые иллюзии базируются не на галлюцинациях и плазменных явления, а на левитации предметов. Это магия воздуха, а не огня.
  
Я хмуро кивнул, признавая ошибку. Добился своего, получается, сволочь такая? Минус один балл? Ничего, моя экзаменационная битва не была проиграна, я всего лишь потерял один шанс на ошибку. Один балл из пяти в теории обычно всегда позволителен.
Просто это значит, что больше ошибиться я не имею права.