"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Фу, как непристойно! Не хочу про это слышать! И поднимите уже, наконец, глаза!
Она ощутимо покраснела от разговора на такие темы и от того, что я беспардонно пялюсь ей на грудь. В тихом омуте — черти водятся, понял я. Что ж, я люблю разгадывать ребусы и решать сложные задачи — запланировал решить и эту.
Но последующие попытки «подбить к ней клинья», как она выразилась, на корабле не увенчались успехом. Один раз только приоткрылась, сказала, что вдова уже семь лет, и что муж погиб от коклюша спустя две недели после свадьбы. И почему-то всё больше казалось, что мужчин у неё с тех пор так и не было…
  
Так или иначе, недостатка в женском внимании я не испытывал. С Оливией мы исследовали разные не вполне подходящие для занятий любовью помещения, включая прачечные третьего класса, спасательные шлюпки, машинное отделение и уже знакомое по приключению стойло коня Антона Замойского.
Мы успешно пришвартовались в Митрофановске, в первом порту Российской Атлантиды, выгрузив там половину третьего класса, потом проплыли пару суток и разгрузились в тропическом Сан-Себастьяновске ещё раз. Удалось выйти и прогуляться — закупить некоторые бытовые вещи, экзотических фруктов и обменять один из слитков на наличность.
А народ в порту был специфический. Я сперва заметил целые группы моряков — здоровенные, плечистые, в два с лишним метра, но не негры и не мулаты, а с каким-то незнакомым, чуть ли не бледно-синеватым оттенком кожи. И одеты были как настоящие викинги.
А потом вспомнил, вытащив из памяти реципиента, и аж присвистнул. Это же были атланты, коренные жители этих мест! Вернее, их потомки, изрядно смешавшиеся с европейскими колонизаторами. Одна из полдюжины незнакомых человеческих рас с материков, которых в моём прежнем мире не было.
В покерном клубе в седьмое моё посещение я услышал фразу, которая заставила меня насторожиться.
— … Так ведь гражданская война начинается. Старые рода против Болотниковых и Демьяновых закусились — в Новой Парме уже стычка была.
— Из-за наследницы? — спросил тот седой усатый полковник. — По британскому радио передавали, что пропала без вести.
— Ох, полковник, меньше слушай радио стран-изгоев. Наверняка она в безопасном месте. Но некоторых несогласных в столице уже наверняка перерезали. Помнишь, как в тридцать седьмом, когда дядя с племянником спорили?
В тот момент я серьёзно озаботился, как там дела у отца и дяди… Но вестей пока что никаких не было. Мрачные разговоры прервал капитан:
— Александр же у нас уже больше пяти раз побывал? Значит, не новичок. Значит, имеет право на два приглашения в клуб. Как раз скоро новые пассажиры будут — можете приводить.
К концу второй недели мы пережили второй шторм, не менее мощный, чем первый, проплыли мимо Кубы и день ожидали очереди в Великом Американском Канале.
А уже после встали на короткую стоянку в Дарьенске — столице Российской Панамы. Мы с Рустамом вышли всего на два часа, прошлись по набережной. Зашли в оружейную и закупили патроны — серебряные и простые, а рядом с магазином паренёк раздавал газеты. Я не глядя взял одну и кинул в сумку.
Здесь я с удивлением увидел значительное количество людей скандинавского типа внешности, чуть ли не в национальных шотландских килтах. Играл уличный музыкант-волынщик, да и старинные домики вдоль берега были весьма характерные, кирпичные, остроконечные. Спросил у Рустама, он ответил:
— Так мы же этот порт с недостроенным каналом у Шотландии перед второй европейской выкупили. И городки в Океании тоже. По истории двоечником был, что ли, Петрович?
— Ага, — неопределённо ответил я.
По местной истории я точно был двоечником. Да и вообще вся не сильно важная информация про этот мир из моего мозга основательно повыветрилась. Остались только сухие, полезные в практики навыки.
Когда мы возвращались — то столкнулись с весьма серьёзной процессией. Спереди шли три грузчика с сумками, баулами и прочим. Одна скромно одетая, но с весьма суровым взглядом женщина средних лет — явно кто-то из прислуги. Следом — «квадрат» из четырёх крепких телохранителей и ещё двое сзади, внутри которого к трапу шла пара.
И это был совсем новый для корабля сорт людей. Парень и девушка. Оба — блондины, оба — чуть пониже меня ростом, спортивные, сосредоточенные. Она — ровесница, он, пожалуй, чуть старше меня. Я не понял, были ли они парой, либо же родственникам, но от них прямо-таки веяло аристократизмом, причём холодным, выдержанным, стильным, без снобизма и нуворишизма, как у какого-нибудь Замойского. Старые, серьёзные рода.
Интуиция на этот раз подсказала: таких людей стоит держать на своей стороне. А возможно даже сделать своими друзьями — с оглядкой, с осторожностью.
Поймал взгляд парня, коротко кивнул — он ответил. Девушка обратила на меня внимание уже на корабле, когда я шёл мимо, ей я улыбнулся и тоже кивнул. Она кивнула в ответ, ответив слегка холодной улыбкой.
— Серьёзные, — покачал головой Рустам.
— Не узнаёшь, кто они? По гербу, или, может, что-то ещё?
— Что-то припоминаю. из каких-то старых колониальных кланов Америки и Океании.
— Надо знакомиться. Если можешь — разузнай, кто они, и чего?
— Хорошо.
Они вместе с телохранителями заняли целый блок кают люкс и полулюкс класса палубой выше нашего. Рустам через своих рестораторов и прислугу тем же вечером узнал, как их зовут, и, забежав в номер в перерыве, рассказал.
— Артемий и Северина Пржевальские. Родственники, то ли двоюродные, то ли троюродные брат с сестрой. Он — вицеграф. Отец Артемия — Ян Пржевальский, очень серьёзный человек. Граф в Нововаршавском княжестве, промышленник, землевладелец и прочее.
— И куда они плывут?
— Не поверите — они тоже в Югопольск! Вернее, только Северина. Она тут обучение закончила и едет возглавлять филиал их семейной компании.
— Спасибо, Рустам.
— Да,
— Да, Александр Петро…Платонович… — как-то не хорошо он вздохнул. — Вы газетку-то читали, которую в порту выдали?…
— Нет, а что там?.
— Седьмая, кажется, страница. Имперские постановления. Я… соболезную.
Открыл. Вчитался.
Первым блоком шли постановления о даровании дворянского титула. Вторым — о награждении орденами за боевые и прочие заслуги. Тибетский конфликт, афганский…
Ну, а потом был третий блок. Длинный, на половину газетной полосы, с парой сотен имён и фамилий.
'Именем императора и Высшего Дворянского Суда лишены доверия и титулованного дворянского чина, земель и имущества:
…
Дионисовы:
Пётр Константинович, 1949 г.р. (казнён)
Эльза Петровна, 1975 г.р. (казнена)
Аристарх Константинович, 1963 г.р. (сослан)
Лейза Диеговна, 1969 г.р. (заочно, розыск)
Александр Петрович, 1977 г.р. (заочно, розыск)
Маргарита Герхардовна, 1952 г.р. (заочно, розыск)
…'
Я не сказал бы, что я испугался. И не сказал бы, что мир рухнул после этого. Даже я-прежний плохо помнил и мало общался и с отцом, и с сестрой. К тому же дядя, человек, благодаря которому я выжил, и с которым у меня было куда больше общего — выжил.
Но я решил мстить. И я прекрасно понимал, кому. Судя по тому, что я знал про отношения отца и Императора — это точно не походило на решение последнего. Болотниковы — вот кто издал такое решение и кто теперь диктовал условия. А в немилость род мог впасть отнюдь не из-за моей оплошности — скорее, тут был виноват род занятий отца и его принципы.
В общем, его святейшество Сухой Закон шагал по планете и топтал своим сапогом всех, кто был против новых порядков. Но месть — блюдо, которое надо подавать холодным. Я уже и без таких новостей выработал отношение к своему отъезду: «перегруппировка для накопления сил». Никакого бегства, лишь поиск возможностей. Да и просто — жизнь должна продолжаться.
  
Правда, без союзников и нормальной команды, клана, или как хочешь его назови — мне не добиться ни успехов, ни праведного возмездия.