"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Не хватало мне вот чего-то такое. Ухаживать за чем-то мелким — как-никак, ещё недавно в своей памяти я нянчился с внуками и младшими детьми.
Замойский всё так же продолжал на меня огрызаться, но недовольство после того конфликта постепенно сходило на нет.
Зато с парой господ из покерного клуба вскоре вполне сдружился — с тем усатым пожилым господином и весёлым финном Тапани, сыном владельца сыроварни.
  
От него я узнал, а точнее, освежил в памяти тонкости юридического права. Как открывать своё дело в колонии, какие налоги, и прочее. Обсуждали бизнесы, строили модели — в общем, я ненадолго погрузился в свою стихию.
— Как хор-рошо, как хор-рошо встретить единомышленника! — то и дело говорил он.
А к Ангелине и Рустаму я вообще быстро привык и уже спустя неделю ощущал чем-то вроде новой семьи. Рустам заносил в кассу щедрые чаевые, которые я решил откладывать на покупку машины для него — обещал же! Ангелина же на пятый день пути замаялась бездельем, обзавидовалась Рустаму, приносящему деньги в «общак». В итоге заявилась к помощнику капитана и придумала себе подработку — выбила себе аренду комнаты на шесть часов в неделю и открыла там секцию по самообороне для девушек.
И однажды как-то очень надолго задержалась она после этой секции — хотя пройти надо было всего ничего — по верхнему залу, по палубе до лифта и таким же образом до нас.
— Что-то тут нечистое, — первым забил тревогу Рустам, когда на часах было уже полпервого ночи.
И примерно в это же время начался шторм и весьма приличная качка.
Я понял, что надо идти искать Ангелину.
Мы шатались вдвоём в полутьме, под проливным дождём по обезлюдившей палубе, ненадолго разделились, но вскоре Рустам окликнул меня.
— Сюда!
С другого конца уже слышались приглушённые крики. С трудом преодолевая качку, я добрался снова в то укромное место между спасательными шлюпками, где мы переодевались во время ревизора. Там было цепное ограждение, а за ним — совсем невысокий бортик. И защитная сетка, идущая вдоль бортов, именно здесь прерывалась.
А у бортика сидели двое — Ангелина и мой приятель Тапани.
Последний был неуклюже замотан в цепочку, сорванную с парапета, а во рту был кляп из чулка Ангелины. Он отчаянно брыкался и извивался, и наша спутница его еле удерживала.
А в полузамотанных руках у него был нож, которым он пытался то ли тыкнуть Ангелину, то ли подковырнуть цепочку.
— Скорее, — шумно выдохнула она. — Я… уже… не могу…
Рустам с ходу, не разбираясь, выбил нож, саданул ему в морду.
— Говори, тварь. Ты был заодно с тем, в шляпе?
— У него кляп, — подсказал я.
— Сейчас… помогите.
Мы вдвоём с Рустамом перехватили его, я за правую руку, он за левую. Рустам прижал коленом. Ангелина разогнулась, размяла мышцы, стряхнула пот и капли дождя с лица. Пнула со всего маху в пах, потом вынула кляп изо рта.
— А-а! Они… хозяева… приказ… вы беглецы, я понял… Александр! Это ты его убил! Ты не должен был! Она… они не позволят…
Кляп вовремя вернули обратно. Даже жалко стало мужика. Но только на миг: вскоре мне стало всё понятно.
— Болотниковы. Шпион Болотниковых, — озвучила мои же мысли Ангелина. — Работал в команде. Я… не сразу узнала, видела его. Ещё в Перми. Его послали… за мной и за тобой. И, может, за кем-то ещë.
Тут я заметил, что на её предплечье глубокий порез. Рустам хмуро взглянул на меня и перехватился второй рукой за ноги.
— На счёт раз… два… три…
Я понял, что он собирался сейчас сделать. И даже подумал, что не смогу.
— Нет, постойте, — сказал я.
Но надо, Саша, надо. Даже если убийства этих двух были первыми в этой жизни — они точно не будут последним. Таковы правила этого мира. И правила моего будущего места в нём.
Талани мычал что-то, исторгая проклятия.
— Действительно. Так ненадёжно, — сказала Ангелина. — Борты просматриваются камерами. Там за нами плывёт катер охраны, они его увидят и поймают. А цепь мы нормально не удержим.
— Есть идея, — мрачно сообщил Рустам.
Что ж, мы сделали это вместе, как команда.
Вместе выкрали уже знакомую тележку официантов. Вместе упаковали его туда и довезли до второго класса, до зоны ресторанов. И вместе отправили в канализационный люк для пищевых отходов.
Всё произошло быстро. Тушка хлопнулась о стальной желоб, звякнув цепями, и отправилась в бурлящие от прожорливой морской падальнической фауны воды у борта. Видимо, и первый, в шляпе, точно также отправился.
В этом же случае больше бесило то, что этот мерзавец едва не втёрся ко мне в доверие. Потом мы молча пошли в номер, я едва не откупорил пойло, припрятанное в чемоданчике, но всё решилось успокоительным чайным пакетом, который подогнал Рустам.
К следующему обеду на палубах появились объявления «Пропал без вести, просьба сообщить», и далее по списку. А к вечеру нас с Ангелиной позвали на капитанский мостик.
Первым делом взгляд капитана упал на перевязанную руку мой спутницы.
— Дайте мне веское обоснование, что не причастны к смерти Коскинена, — потребовал он.
— Не будем, — сразу ответил я. — Мы причастны.
  
Глава 12
 
Пржевальские
 
Капитан вздёрнул бровь.
— Вот как? Может, и ещё кого-то пришили? Ты понимаешь, Александр, что я обязан вас теперь арестовать?
— Понимаю. Но вы не сделаете это.
— Почему же?
— Потому что убийство на корабле, в отличие от несчастного случая — это совсем другой порядок рассмотрения. Потому что затаскают по допросам всех. И, рано или поздно, докопаются до других интересных фактов. А это не только потеря должности и звёзд на погонах. Ни мне, ни вам, ни сотням переезжающих на новый континент это не нужно. Успокойтесь, капитан, те, кто его послал — были готовы и к такому исходу тоже.
— Ишь ты, как складно говоришь. И кто послал?
— Болотниковы, — ответила Ангелина. — Причëм, кто-то из пермских.
Пермские, в отличие от северных и балтийских, слыли бОльшими бандитами и беспредельщиками ещё до прихода Сухого Закона. Капитан поменялся в лице, снял фуражку и почесал седой затылок.
— «Пермских», эк вы со знанием дела. Вы прямо разбираетесь? А он прямо вам так и сказал… И что прикажете делать?
— Просто поверить, что иного выхода не было, капитан, — вздохнул я. — Теперь нам с этим дерьмом на душе жить, а не вам. А мы доверимся вам и не побежим в ближайшем порту с корабля.
Хороший, всë же, нам попался капитан. Согласился, договорились мы с ним…
Жизнь на корабле вернулась в прежнее русло. Прослушали мы и ту самую лекцию Надежды Крестовоздвиженской. Знойная рыжая красотка так грозно зыркала на меня на слайдах про сексуальные излишества как одну из причин алкоголизма, что я даже подумал, а не намекает ли она на что-то.
— Спроси, подойди про сексуальные излишества, — толкнула меня в бок Ангелина. — Может, перепадëт чего? Всяко лучше этой твоей воблы.
Ну, я и подошëл — подсел во время ужина, как раз, когда играла романтическая музыка. Пожалуй, львиная доля моего интереса к общению была вызвана новым образом Надежды Константиновны: на этот раз она осмелела и надела с глубоким, прямо-таки очень глубоким декольте.
— Меня так впечатлило ваше выступление, Надежда Константиновна. Подскажите, как именно вы к этому пришли? И почему вы отправляетесь в этот новый мир совершенно одна?
— Я не одна, я со своими драгоценными девочками…
— Понимаю, но я в другом смысле. Меня всё донимает вопрос — что именно вы имели в виду под сексуальными излишествами? Какие из них вам кажутся наиболее ужасными?
— Даже не пытайтесь подбить ко мне клинья! — насторожилась она. — А вообще… Вы… мужлан и бабник, де Онисов, крутите шашни сразу с двумя!
  
— Во-первых, не с двумя, а с одной, с Ангелиной меня связывают исключительно деловые отношения. А во-вторых…
— А с этой актрисой?
— Исключительно физиологические, — признался я. — Без доли романтики, простая животная похоть.