"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Ну и дрифт у тебя… — ухмыльнулся Юмахер.
— Токийский дрифт, — кивнул я в ответ.
Токуми подошла к Кену:
— Кен, возвращай машину брата.
Кен кивнул, игнорируя меня. А вот Кайоши подбежал к моему автомобилю, погладил его и, кажется, чуть не поцеловал дверь.
— Ха-ха! Этой развалюхе удалось обойти суперка! Надо закупить ещё штук десять таких!
Я усмехнулся:
— Двигатель-то от тойоты, но у него лёгкий кузов, это дало преимущество.
  
— Ты что, инженер, зятек? — пробормотал Кайоши.
— Во-первых, я не твой зять. А во-вторых, берегись.
Токуми тут же пнула его, и её лицо пылало от злости. Она глянула на брата так, что он сразу притих.
А Кен смотрел на меня с таким видом, будто собирался меня убить.
Я не забыл, зачем пришёл к Токуми. Как только избавился от глупого Кайоши, сразу подписал с Токуми договор о партнёрстве. Теперь «Шоу талантов» будет выходить на их площадках.
Для Токуми это был тоже неплохой расклад. Кристина, такая суперзвезда, точно привлечет толпы фанатов, а это означало прибыль и для их компании.
Кен с другом, гонщиком по имени Юмахер, ушли позже нас. Куда они направились, оставалось загадкой. Перед уходом Кен сухо попрощался с Токуми и Кайоши, но на меня даже не посмотрел. Взаимной симпатией тут и не пахло.
Юмахер, в отличие от своего приятеля, пожал мне руку. Вёл себя достойно, хотя, может, и думал обо мне всякое. Честно говоря, выглядел он порядочным человеком, чего не скажешь о Кене, с его важной должностью в правительстве.
Очевидно, при встрече с крупными чиновниками Кен включал режим «паиньки». Но когда дело касалось меня, обида, кажется, сидела у него глубоко.
После подписания договора Токуми вдруг обратилась ко мне с обеспокоенным видом:
— Кажется, у тебя с Кеном напряжённые отношения. Это может быть не лучшим вариантом для тебя.
Я пожал плечами:
— Ты про клан Кена в Токио?
Её это, похоже, не удивило. Токуми, судя по всему, знала, что я в курсе, кто такой Кен. Она продолжила:
— Да, как ты видел, я знакома с Кеном. Я не скрывала этого, просто не было причины говорить. Но раз уж у вас конфликт, лучше знать, с кем имеешь дело. Клан Кена — один из четырёх самых влиятельных в Токио.
Она замолчала на мгновение, потом добавила:
— Клан Кена смог подняться так высоко благодаря дедушке, самому молодому министру в истории Японии. Их семья не встречала серьёзных препятствий со времён основания страны. Если говорить прямо, они — номер один. Кен, конечно, внук своего дедушки, но нет гарантии, что он унаследует всё это. Там полно амбициозных родственников.
Я задумался и спросил:
— А кто ещё входит в эти четыре клана?
Токуми тяжело вздохнула:
— Один из них — клан Лиахиро. Его глава — премьер Лиахиро. Хоть он занимает более низкую позицию, чем Кен, их клан тесно связан с разведкой, ещё с времён второй мировой войны. Это самый скрытный и, возможно, самый опасный клан.
Она замялась, но продолжила:
— А последний — это клан Ямамото.
— Клан Ямамото? — я приподнял бровь, стараясь скрыть своё удивление.
В моём представлении этот клан был чем-то вроде скрытой, но мощной силы — достойный, но не настолько значимый, чтобы попасть в элиту. А тут, оказывается, они входят в четвёрку крупнейших в Японии. Что ж, недооценка иногда бывает опасной.
Токуми, как будто не заметив мою реакцию, полностью ушла в рассказ. Её глаза чуть блестели, а голос стал увереннее, будто она зачитывала передо мной какой-то важный доклад.
— Клан Ямамото — самый древний из всех четырёх, — начала она, словно читала по учебнику, но с ноткой личного восхищения. — У них история на тысячи лет, представляешь? Это не просто клан, это настоящая легенда. Никто с ними не сравнится по гордости за своё прошлое.
Я кивнул, давая понять, что слушаю.
— Знаешь, людей в клане немного, — продолжила она, — но каждый из них — словно вырезан из камня. Они верят в своё наследие, как в священное. Если проигрывают, то только для того, чтобы стать сильнее. И именно поэтому они дошли до славы, которой гордится вся Япония.
Токуми сделала паузу, чтобы перевести дух, но не успела я что-то вставить, как она уже снова заговорила:
— Конечно, было время, когда клан Ямамото оказался на грани. Это было до основания современной Японии. Но тогда их спас глава, который был отцом нынешнего. Этот человек был настоящим гением! Он оставил свой след в войнах всех масштабов: от восстаний до мировой войны. Многие элитные войска, которыми до сих пор восхищаются, — его заслуга.
Она едва заметно улыбнулась, будто вспоминая что-то личное.
— А нынешний глава, сын, — продолжила она, — стал героем другого уровня. Его вклад не в войну, а в политику. Он стабилизировал страну, поднял экономику, а его ученики сейчас занимают ключевые посты в правительстве. Так что, пусть клан и не самый богатый, их сила в другом — в армии и связях. Миллион зверей, как говорится.
Я присвистнул, покачав головой.
— Умеешь ты, конечно, красочно рассказать, — заметил я.
Токуми рассмеялась и склонила голову набок:
— А ты что думал? Клан Ямамото — мой любимый. У них столько историй, легенд! Разве это не вдохновляет?
— Ну, слушать тебя — всё равно что старую сказку, — с усмешкой бросил я.
Она нахмурилась, надув губы.
— Просто ты не жил в те времена! Только мы, старшее поколение, видели, как они творили историю.
— Ага, конечно, «старшее поколение». Напомни, сколько тебе лет?
Она притворно вздохнула:
— Снова напоминаешь мне о возрасте…
— Ну уж прости, — развёл я руками.
И, воспользовавшись моментом, ущипнул её за щёку. Мягкая, гладкая кожа.
— Тебе ведь всего восемнадцать, да?
Она закатила глаза и резко взглянула на часы.
— Всё, хватит дурачиться. Уже час дня, пора обедать.
— Ты предлагаешь пообедать здесь? — я окинул взглядом местность, отмечая неподалёку пару лавок с уличной едой.
Токуми прыснула от смеха.
— Уличная еда? Ты серьёзно?
— А что, тебе не нравится? — подначил я.
Она озорно улыбнулась:
— Может, и нравится. Просто я ни разу не пробовала. Постеснялась как-то.
— Давай куплю, если хочешь.
Она прищурилась, глядя на меня с подозрением.
— А с чего ты решил, что я хочу именно это?
— Ладно, сдаюсь. Скажи, чего ты хочешь, и не будем спорить.
Токуми подмигнула, её улыбка стала шире:
— Я съем всё, что ты предложишь.
Я сглотнул, глядя на неё. Что-то в ней было… такое, что трудно описать словами. Лёгкое движение плеч, поворот головы или просто тот самый взгляд, который мог заставить сердце остановиться на секунду. Она с лёгкостью разбудила во мне желание. И, словно прочитав мои мысли, слегка улыбнулась — дерзко, с вызовом.
— Тогда готовься страдать, — бросил я, стараясь казаться невозмутимым.
— Почему? — нахмурилась она, подняв тонкую бровь. Казалось, она искренне недоумевала, хотя мы оба знали, что это была игра.
— Потому что моё любимое блюдо прямо передо мной, — я многозначительно замолчал, давая ей время задуматься. — Съесть я это могу, но ты, наверное, нет.
Она замерла на мгновение, озадаченно огляделась по сторонам, как будто искала, о чём я говорю.
— Что за блюдо? Здесь же еды нет, — произнесла она недоверчиво.
Я ухмыльнулся, чуть подался вперёд, как будто собирался открыть ей какой-то секрет:
— Разве ты не моё любимое? Можешь сама себя съесть, малышка?
Щёки её окрасились лёгким румянцем. Она вспыхнула мгновенно, но, вместо того чтобы отвести взгляд, подошла ближе и ущипнула меня за руку. Я едва заметно поморщился, но быстро вернул улыбку.
— Притворись хоть, что тебе больно, — проворчала она, сверкая глазами. — Мне хоть легче станет!
  
— Скажу, что больно, только если ты разрешишь мне тебя съесть, — парировал я, сохраняя серьёзное выражение лица.
Она взглянула на меня так, будто решала, насколько далеко зайти в этой игре. Глаза её, тёмные и загадочные, словно затянутые лёгким туманом, изучали меня. И хотя я старался не выдать замешательства, всё внутри напряглось. Возраст Токуми определить было сложно, но она выглядела на двадцать с небольшим. А может, меньше. Кто знает?