Тайны затерянных звезд. Том 2 (СИ)

— Да нет её, этой системы, Кар! — вздохнула Кори, и снова раскрыла терминал. — Но, если ты настаиваешь…
Она положила терминал на приборную панель, устройства мгновенно наладили связь между друг другом, и экран терминала спроецировался на лобовик. Кори снова открыла список кораблей, но теперь, благодаря большому размеру, не приходилось напрягать зрение, чтобы что-то разобрать.
— Грузовой транспорт класса «Скарабей»… Лайнер класса «Адамас»… Эсминец класса «Алькор»… — бездумно читал я первые попавшиеся название. — Пульсарный двигатель, плазменный двигатель, глюонный двигатель… Двадцать восемь человек экипажа, пять человек, шестнадцать человек… Проклятье, а ведь и правда — ничего схожего, вот прямо вообще! Вот разве что вот тут и вот тут два «Джавелина», с разницей в полтора года, но больше ничего общего.
— Я же говорила! — вздохнула Кори и потянулась к терминалу, чтобы забрать его с консоли, но я перехватил её руку и удержал.
— Подожди. Мы ещё не всё посмотрели.
— Что ты хочешь посмотреть? — с ноткой любопытства в голосе спросила Кори.
— Маршруты. Надо попробовать построить маршруты прыжков, во время которых они пропали и попробовать поискать закономерность там. Или, возможно, закономерность между тем и этим.
— Чем и чем? — не поняла Кори.
— Пока сам не знаю, — я пожал плечами. — Но проверить точно надо. Чёрт, твой терминал эти маршруты просчитывать до завтра будет…
— Не, не будет, — весело улыбнулась Кори. — Всё уже давно просчитано умными и увлечёнными людьми, они даже отдельную трёхмерную карту создали, на которую нанесли все маршруты. Секунду.
Кори снова наклонилась к терминалу и немного потыкала в него пальцами, после чего список кораблей на лобовике сменился огромной картой разведанной части космоса. Крошечными белыми точками были отмечены отдельные звёзды, красными точками чуть побольше размером — спейсеры. И яркие красные линии тут и там соединяли спейсеры попарно, и большинство из них находилось в одном и том же звёздном секторе. А те, что не находились в нём — проходили сквозь него.
— Сектор Эльта, — я ткнул пальцем в нужную точку.
— Ага, я в курсе, — Кори кивнула и приблизила изображение. — Все в курсе. Именно через сектор Эльта проходили маршруты всех пропавших кораблей, это уже всем известно, кто интересуется хардспейсом. Дальше-то что? Я бы поняла, если бы траектории их прыжков пересекались в одной точке, тогда всё было бы понятно… Но они же не пересекаются!
И она была права — траектории действительно не пересекались. Они даже не то что не пересекались — порой от одной до другой вообще световые минуты были, если я правильно понял масштаб. Но всё равно что-то в этом всем было странное. Интуиция подсказывала, что здесь всё не так просто, что я чего-то просто не вижу.
«Не вижу»…
А ведь когда я был командиром «Мёртвого эхо», я никогда не проводил брифинги по заданиям на модных трёхмерных проекциях. Все твердили, что это удобнее, это прогрессивнее и понятнее, но я ими не пользовался. Трёхмерная проекция — это хорошо, но у неё есть один большой недостаток — она умеет работать только в двух режимах. Ты или видишь весь объект «насквозь», словно его стены сделаны из самого чистого стекла, и тогда велик шанс, что ты неправильно поймёшь планировку помещений или их размеры. Или ты смотришь на объект так, словно он имеет физическое воплощение, но можешь в режиме «призрака» пролетать внутрь него, осматривая всё, что нужно. И тогда ты теряешь понимание общих пропорций объекта.
Я всегда предпочитал карты. Простые двухмерные карты, целой стопочкой, по одной на каждый этаж, если таковых несколько. Их можно рассматривать по отдельности, чётко понимая, что никаких прозрачных стен тут нет. А можно наоборот — сложить одну на другую, чтобы сравнить положение нескольких точек. Например, когда предполагается поставить на обшивку кумулятивный заряд и хочется знать, какие помещения и в каком количестве пострадают от этого направленного взрыва.
Некоторые вещи можно увидеть только в трех измерениях.
  
А некоторые — только в двух.
И то, что экран терминала, а значит, и изображение на лобовике, уже априори были двухмерными, пытающимися отразить трёхмерные объекты, было мне на руку. Я упёр палец в терминал Кори и принялся медленно двигать его, глядя на лобовик.
Звёздные системы дрогнули и поползли прочь со своих мест, повинуясь моим движениям. Я тянул палец к краю экрана, наблюдая как картинка сдвигается следом за ним, как красные линии маршрутов пересекаются и тут же расходятся только лишь для того, чтобы снова пересечься.
— Кар? — тихо произнесла Кори спустя минуту, не раньше, но я только поднял свободную руку и требовательно вытянул указательный палец, веля не мешать.
Кори послушно замолчала, а я продолжил по миллиметру крутить звёздную карту на терминале, будто божество, создающее новый мир и прикидывающее, в каком ракурсе он будет выглядеть максимально выгодно.
Красные линии сходились и расходились, сходились и расходились, но я не оставлял попыток найти нужный угол. Я крутил карту во всех возможных направлениях, и, когда в голове уже зародилась мысль, что я всё-таки ошибся, и никакого совпадения тут нет…
Они совпали.
Под определённым углом поворота все линии маршрутов пропавших кораблей сошлись в одной точке. С небольшими, крошечными отклонениями, буквально в километр-другой, но сошлись.
— Что⁈ — ахнула Кори. — Как⁈
— Да очень просто! — я разогнулся и потянулся, растягивая занемевшую в неудобной позе спину. — Никто не мог найти точку пересечения маршрутов, потому что нет никакой точки. Это скорее щель, растянутая в пространстве на добрый десяток световых минут. Поэтому и схождение траекторий можно увидеть только под определённым углом поворота карты.
Кори снова посмотрела на лобовик и закусила губу. Сама взялась ползать пальцами по терминалу, сперва сдвинув всю карту так, что линии снова разошлись в неправильную паутину, а потом самостоятельно вернув всё как было.
— Шрап… — потрясённо прошептала она. — Это и правда работает! Чтоб меня чёрная дыра пережевала, как ты до этого догадался⁈ Никто не догадался, а ты догадался!
— Ну насчёт «никто» это ты загнула, — я усмехнулся. — Я уверен, что кто-то ещё догадался. Ну хотя бы десяток человек точно.
— Тогда почему я об этом не знаю?
— А ты бы стала рассказывать об этом каждому встречному и поперечному? — я с улыбкой взглянул на неё. — Вот сейчас ты, считай, раскрыла местоположение… Ну, если не хардспейса, то ключа к нему. Кому расскажешь об этом?
— Я поняла, — буркнула Кори. — Конечно же, никому… Кроме команды.
— Вот именно! — я кивнул. — И точно так же все остальные не стали никому рассказывать, а просто полетели туда. Если было на чём.
— Полетели и… что делали? — с опаской спросила Кори.
— А я откуда знаю? — я пожал плечами. — Но, что бы они там ни делали, успехом их действия не увенчались. Иначе весть о том, что наконец-то найден и раскрыт легендарный хардспейс давно уже гремела бы по всему космосу. А тех, кто это сделал, носили бы на руках до самой тепловой смерти вселенной.
— И то верно! — согласилась Кори, и снова задумчиво посмотрела на лобовик. — Но погоди… Тут что-то не так.
Она двумя движениями приблизила карту так, что звёзды стали размером с ноготь, и, повертев вселенные, ткнула пальцем в одну из красных линий:
— Вот! Этот прыжок! Я точно помню, что мы тоже прыгали между этими спейсерами! Но мы же не в хардспейсе! Почему?
— Кори, какого ответа ты от меня ждёшь? — я развёл руками. Я что, поход на Тоши-Доши, чтобы рассуждать о теории спейса и строить какие-то предположения? Как и большинство людей во вселенной, я очень плохо понимаю, что такое спейс-технология и как она работает, я просто показал тебе то, что подметил сам. Но вывод, в общем-то, напрашивается несложный — если два корабля прошли одним путём и один из них попал в хардспейс, а другой — нет, значит что?..
— Значит у одного корабля было что-то, чего не было у другого… — прошептала Кори, и её глаза снова загорелись. — Шрап, это гениально! Надо теперь только выяснить, что такое это «что-то»!..