Кровь черного мага 5 (СИ)

Язык пламени, сорвавшийся с моей ладони, обратил мертвецов в пепел, а на пол с металлическим грохотом упали три некромагических устройства.
— Может быть, их тоже лучше уничтожить? — спросил Карлфрид, поглядев на меня.
— Сохраню эти как образцы, остальные сбуду сжигать, особенно, если их тут действительно наберется шесть сотен, — заметил я и посмотрел на Маделиф. — Что дальше, госпожа Халевейн?
— Нужно проверить всех остальных. Господин Лехри, следуйте, пожалуйста, рядом со мной и определяйте, мертвец перед нами или нет.
Финбарр глянул на меня и, не увидев возражений, вышел с Маделиф в коридор, а мы с Карлфридом последовали за ними. Перед уходом я прихватил одну из папок с министерского стола и положил туда четыре некромагических устройства.
Маделиф стучала во все кабинеты подряд. Финбарр мрачно говорил, что живых там не имелось. Спустя наверное сотню сожженных, волшебница остановилась в коридоре, прислонилась к стене и закрыла глаза.
— Вы в порядке? — спросил Карлфрид.
— Да, но это катастрофа, — она посмотрела на нас. — А если кроме Министерства по делам магии подобное происходит в остальных? Или еще хуже — в Ландтаге и вместо премьер-министра и министров парламента — теперь армия мертвецов? Надо связаться с Ульрихом.
Мы ненадолго задержались в одном из кабинетов. Маделиф села в кресло за стол, на котором стоял телефонный аппарат, взяла трубку и, вытащив визитку королевского мага, позвонила в Кёнигсберг.
— Господин Прегиль, мне срочно нужно переговорить с Адельманом. Да, конечно, я подожду.
Я подошел к Финбарру, оставшемуся стоять на пороге в кабинет и с подозрением подглядывающему в коридор.
— Что-то чуешь, Барри? — спросил я.
— Не уверен, но почему-то мне кажется, что тут закончится так же, как предыдущем министерстве, — он обернулся ко мне и уточнил: — Я про пожар.
Я нахмурился.
— Ну, если кто-то готов сжечь несколько сотен готовых мертвых солдат, значит эти устройства действительно были сделаны без особых усилий.
— Но вложить их каждому в грудную клетку — это ведь не так быстро? — возразил кузен. — Или я ошибаюсь?
— Если некромант не один, а он скорее всего не один, это займет не так много времени.
За нашими спинами наконец заговорила Маделиф, сообщая Адельману о сложившейся ситуации.
— Что ты думаешь насчет того черного мага? Это всё его рук дело? — спросил тихо Финбарр.
— Не уверен. Возможно за ним стоит кто-то еще.
Финбарр тихо прорычал проклятье. Маделиф, закончив разговор, поднялась.
— Ульрих просит побыстрее тут закончить и вернуться в Пруссию.
Мы все переглянулись.
— Побыстрее закончить? Это всё, что он сказал насчет мертвецов в министерстве? — с недоумением спросил Карлфрид.
— Он не стал уточнять, но я поняла, что нам всем надо срочно решать прусскую проблему и что после Совета в Пруссии нам придется туда отправиться. Кроме того, Ульрих попросил запечатать здание охранными заклинаниями, чтобы все документы сохранились.
Я взглянул на Омегу.
— Часа за три-четыре, думаю, управимся, — сказал я и, поймав на себе осуждающий взгляд волшебницы, добавил: — Они все мертвы, госпожа Халевейн. И мы их сейчас не убиваем, а освобождаем.
Мы продолжили наш путь по министерству. К счастью, пожар никто устраивать не собирался — просто в одно из окон затянуло дым с рождественской ярмарки от костров у лавок, где готовилась еда. Однако нескончаемый поток марионеток некроманта действовал на моих спутников подавляюще. Даже у Финбарра лицо слегка позеленело от испытываемого отвращения. За все время мы так и не встретили ни одного живого.
Часа через четыре мы спустились в подвал, куда нас повел по обнаруженному следу Финбарр, где нашли комнату с несколькими металлическими столами для вскрытия трупов, какие обычно бывают в прозекторской. На полу остались засохшие пятна крови. На одном из столов были свалены в кучу хирургические инструменты. Сделав свое черное дело, некромант даже не потрудился убрать за собой. Впрочем, может ему это и не было нужно. А вот было нужно, я до сих пор не понимал.
  
— Сколько тут было колдунов, Барри? — спросил я. — Нет ли знакомого запаха?
— Их было десять, тех, кто убивал и проводил операцию, — отозвался кузен и на его отразилось отвращение. — Но нашего знакомого тут не было.
Маделиф глянула на него.
— Вы уверены, господин Лехри?
— Да.
— То, что того черного мага тут не было, не говорит о его непричастности, — заметил Карлфрид.
После этого мы вышли из Министерства. Я с Карлфридом навел охранные заклинания. Маделиф, совершенно опустошенная, отстраненно смотрела на абсолютно мертвое здание.
— Пойдемте-ка, — я увлек всех в сторону ярмарки, в одной из лавок купил всем по двойной порции шнапса, и когда мы устроились за одним из столиков, протянул Маделиф стакан. — Выпейте, полегчает. А потом еще лучше поспите, пока я буду ехать.
— Вы сразу не переместитесь в Кёнигсберг? — чуть удивилась она.
— Мне тоже надо проветрить голову. Часа три вам на сон хватит. Еще бы я перекусил, но у вас двоих точно нет аппетита.
Карлфрид выпив, только криво улыбнулся, соглашаясь. Я поглядел на унылое лицо Финбарра и всё же заказал нам обоим жаркое из оленины. Пока мы ели, Маделиф отрешенно смотрела на веселящихся на ярмарке людей.
— Почему у работников министерства сохранялись эмоции? — спросила она задумчиво, словно ни к кому не обращаясь. — Некромантия так не действует.
— Это обман. Всего лишь память, которая осталась в мозгах. Имитация. Проигрывание знакомых ситуаций. Души там уже не было, поверьте мне, — я заказал для всех еще шнапса и дал ей полный стакан. — И как бы это скверно ни звучало, но этот проклятый некромант — чертов гений.
Маделиф взяла стакан и хмурясь поглядела на меня.
— Это значит, что вам с ним труднее будет справиться?
— Скорее сложнее устранить последствия его деятельности, — я указал на папку, где лежали некромагические устройства. — Мы не знаем, сколько всего таких устройств изготовлено и кто теперь их носит вместо сердца. Однако определенно назрел конфликт с Богемией, которого уже никак не избежать. Что думаете предпринимать?
— Это будет решать Объединенный Совет, в Пруссии как раз все собрались. Ждут только нас.
— А у вас есть какие-то прогнозы насчет этого?
— Все понимают, что ситуация скверная. В худшем варианте Богемия может выйти из состава страны. К каким последствиям это приведет — тут тоже несколько вариантов. Если она уйдет под «крыло» другого государства — дело плохо. Если попытается остаться независимой, мы разумеется приложим усилия, чтобы вернуть ее в союз.
— Первый вариант вряд ли возможен, — заметил Карлфрид. — Никто из государств не станет связываться с отщепенцами, которые чуть ли не в открытую занимаются черной магией. Их могли бы поддержать на юге, на африканском континенте, там, насколько я знаю, черная магия вполне законна. Но до тех стран далеко, да еще имеется естественная преграда в виде Средиземного моря.
— Жаль, что Чистослав вам не настолько доверял, чтобы рассказать о планах использования некромагических устройств, — заметила Маделиф.
— Да уж, — Карлфрид покривился в досаде. — Боюсь, если бы я что-то знал, меня бы устранили самым первым.
Они оба с мрачным видом замолчали. Мы с Финбарром переглянулись. Карлфрид, увидев, что мы с Финбарром закончили с едой, сказал:
— Что ж, теперь точно можно отправляться.
Я на несколько секунд задержался, расплачиваясь, и купил заодно рождественские пряники, подумав, что если оба мага проголодаются, перебьются в пути хотя бы этим.
— Вам какие? — спросил торговец.
— Без разницы. Хотя, вот тот с белым цветком и тот с рыцарем, — сказал я, подумав, что цветок напоминают маргаритку, которую Маделиф всегда ставила как подпись в своих охранных заклинаниях. Ну а рыцарь, казалось, был единственным из имеющегося, что подходило Карлфриду. Точнее, это был неправильный рыцарь, который охранял дракона. Еще один пряник в форме зайца был куплен для кузена.