Школа странников

— В доме нет кофе! — рявкнула я.
— Значит, купи, — голос Джера донесся из соседней комнаты, и я подскочила. — Я ведь для этого тебе деньги выдал. Работай, иначе окажешься на улице.
На это я ничего не стала отвечать. Чтобы спуститься и переодеться, мне надо было пройти мимо Джера, так что на улицу я вышла в форме. Теперь весь город будет знать: новенькая девушка, странница, работает горничной в Ореховом Доме. Супер. Кто сказал, что будет легко?
Вопреки ожиданиям, город оказался не такой маленький. Не мегаполис, конечно, но и не три улочки. Тысяч десять жителей в нем, наверное, было. На меня никто не обращал внимания, а значит, униформа горничной здесь — обычное дело. И город не такой уж маленький, чтобы все знали друг друга в лицо. Никто не показывал на меня пальцем, никто не кричал: «Странница!», бегая за мной по улицам. Некоторые даже приветливо улыбались.
Я поежилась, взглянув на пики школы, видневшиеся с моста через небольшую реку. Безжизненный замок выглядел устрашающе. Флагштоки смотрелись странно пустыми. На короткое мгновение перед глазами встала картинка: школа сияет чистотой и великолепием, три флага развеваются на ветру, а к главным воротам подтягиваются студенты, весело болтая, практикуясь на ходу в магии. Я тряхнула головой, чтобы прийти в себя. Сейчас городские ворота были закрыты, а дорога к школе заросла травой. Похоже, горожане не любили выходить за пределы своего уютного городка. А еще — их напускная веселость была лишь маской.
Особенно остро это я почувствовала, когда оказалась в торговом квартале.
По наивности и исходя из скудного опыта, я искала рынок. Но за все время, что я бродила меж домами мне не попалось ни одного уличного торговца. Наконец, я решилась спросить дорогу, и приветливый пожилой мужчина указал мне в сторону лавки, где можно было купить продукты.
Все магазины в городе представляли собой небольшие двухэтажные дома, разделенные на две половины. Первая половина — войти в нее можно было, поднявшись по шатким ступенькам, была непосредственно торговой. Вторая, вход в которую скрывал внутренний дворик, вела в личные покои хозяина и его семьи. На втором этаже располагался склад.
У каждого магазина была своя вывеска. Вскоре я уже научилась понимать, что же продают в этих домах. Там, где нарисован бублик — еду, там, где туфелька и шляпа — одежду, там, где пена и улыбающийся младенец — аналоги нашей бытовой химии. Я только не поняла назначение магазина с очками на вывеске, напоминающими те, что болтались на шее у Джилл, когда мы впервые встретились. Но заходить, чтобы выяснить, побоялась.
В продуктовой лавке пахло свежим хлебом. Я рассматривала полки и, в общем-то, все было знакомо. За исключением берестяных коробочек с разными ягодами и грибами.
— Могу я вам помочь? — из-за прилавка вышел грузный, но опрятный и на вид добродушный мужчина.
— Да, я… я новенькая горничная в Ореховом Доме, — нашлась я, — надо пополнить запасы продуктов.
При упоминании Орехового Дома продавец как-то странно на меня покосился, но ничего не сказал.
— Вы не местная? Я вас раньше не видел. У нас редко бывают гости, несмотря на то что мы самый крупный остров.
— Да, что-то типа того. Так что, у вас есть хлеб, яйца, кофе?
— Конечно. У нас есть все, кроме мяса, но, если вам будет угодно, я отправлю дочь в соседнюю лавку.
— О, не нужно, я сама…
Мужчина рассмеялся.
— Хлоя! Хлоя, иди немедленно сюда!
Неприметная дверка за прилавком открылась, и в зал выскользнула хрупкая, почти невесомая девушка лет шестнадцати. На ней было простенькое коричневое платье, а иссиня черные волосы были подвязаны расшитой косынкой.
— Сбегай к господину Бенсу и возьми для этой леди килограмм самой хорошей свинины.
Затем он обратился ко мне:
— Я бы предложил вам выбрать, но доверьтесь моему опыту — сегодня лучше брать только свинину. Зато послезавтра будет отменная баранина!
— Спасибо, — улыбнулась я. — Можно мне еще хлеба, яиц, молока, круп, чего-нибудь сладкого, чая и кофе?
Я быстро прикидывала, сколько все это будет стоить. На смекалку никогда не жаловалась, с математикой тоже дружила. В одном золотом было двадцать серебряных, а в одном серебряном тридцать медных. Батон, например, стоит десять медных. Быстро прикинув стоимость остальных продуктов, поняла, что денег более чем достаточно.
 
Продавец суетился вокруг меня, словно я была самым важным его гостем. Прыгал вокруг, собирая большую корзину со всякими продуктами. Советовал приготовить блинчики, рассказывал о местных сортах кофе. Хлоя вернулась довольно быстро, принесла сверток с мясом. Я проверила содержимое двух огромных корзин и приготовилась платить.
Всего вышло семнадцать серебряных, так что золотая монетка еще осталась на потом. Сдачи у хозяина не оказалось, и на два полагающихся мне медяка я купила пару леденцов и шоколадок для Джилл. Она хоть и подросток, судя по всему, вкусным не избалована, хоть тетушка Дарла ее и подкармливает. На первое время продуктов я купила.
— Помоги отнести, — бросил хозяин дочери.
— Я донесу… — попыталась было возразить я, но мужчина не дал.
— Все в порядке. Я ее не заставляю работать, она сама мечтает о новом платье. Так что позвольте Хлое на него заработать.
Что ж, схема стара, как мир, и против добровольных заработков я ничего не имела, так что позволила взять Хлое корзину. Но только одну, не хватало еще, чтобы ребенок надорвался. Такую тяжесть даже мне тяжело было нести, а ведь я была старше!
Шли мы в тишине, и как-то было немного неуютно. Поэтому я сделала попытку пообщаться:
— А какое платье?
Но Хлоя поджала губы и пожала плечами, что натолкнуло меня на мысль — о платье врут. Или она, или ее отец. Правда, это не мое дело, но так любопытно…
— Ты правда зарабатываешь добровольно? И родители не заставляют? — притворно удивилась, надеясь, что девочка разоткровенничается.
Но та лишь кивнула, и бросила в мою сторону быстрый взгляд.
До дома было недалеко. Мы остановились у главного входа, и я достала из куртки серебряный. Я не знала, сколько платят за помощь с сумками, но прикинула примерно по соотношению цен. Хлоя, увидев, что я протягиваю ей денежку, смутилась и быстро замотала головой.
И вот тут до меня дошло…
— О! Хлоя, ты… ты не говоришь!
Она опять кивнула.
— Прости меня, пожалуйста! Пристала со своими вопросами, как последняя идиотка.
Она чуть улыбнулась и махнула рукой, мол, все нормально.
— Возьми монету, — попросила я, — пригодится. Быстрее накопишь. И спасибо за помощь.
Хлоя улыбнулась уже шире, зажала в руке монету и, неуклюже исполнив книксен, убежала. Я поставила корзинку на ступеньки и несколько раз сжала кулак. Больно было ее тащить, тяжелая зараза. Кое-как я втащила покупки на кухню. Конечно, никто и не подумал, что мне можно помочь: Джилл все еще сидела, запертая, в комнате, а Джера видно не было. Где-то спал, поди, или снова пил…
Я разложила продукты, предварительно протерев все полки, начала готовить суп (почему-то подумалось, что Джилл давно не ела горячего, а ей это полезно), сварила компот из смеси сухофруктов и вымыла подоконники. Некогда запущенная и грязноватая кухня превратилась в комнату, в которой приятно есть, всего за пару часов. А весь первый этаж заполнили аппетитные запахи.
Я неожиданно ощутила голод. Последний раз я ела печенье с чаем у тетушки Дарлы, и сейчас не отказалась бы от чего-то мясного. Я вытащила из супа кусочек мяса, на основе которого варила бульон, и нарезала тонкими ломтиками. Потом быстро поела сама и собрала два обеда: для Джилл и Джера. Вряд ли они спустятся пообедать. Но Джилл спала, когда я вошла, а комната Джера оказалась заперта, и, как бы я ни стучала, никакой реакции не было. Стало даже обидно: так старалась!
Вздохнув, я отправилась по своим делам. Хотела вымыть дом в первый же день, чтобы потом справляться с грязью по мере ее поступления. Меньше всего я хотела оказаться на улице по прихоти этого Джеральда.