Демон-император
– Вот как? Мы для них уроды! – стукнул кулачищем один из портовых. – Я предупреждал вас, Артур-сан – не принимайте червекопателей! Эти гнусные людишки умеют только махать мотыгой у себя на полях! Они всегда ненавидели запретные города!
Слово взял один из Смотрителей тишины. Мгновенно установилась тишина. Молчаливых светящихся стариков все уважали и побаивались. За три последних дня Смотрители семь раз выезжали на фронтовую полосу и нарезали время острыми клиньями. Со стороны, особенно из корзины дирижабля, их работа смотрелась весьма впечатляюще. Как только группы противника шли на сближение, Смотрители собирались в тесный круг и раскачивались, сцепившись руками. Половина вражеских солдат продолжала идти в атаку, но их товарищи тут же, рядом, замирали, словно мухи в киселе. Оставалось их добить, что вояки Юкихару делали с большим удовольствием.
– Судя по карте, мы прошли за ночь тридцать километров, – прошелестел из-под темной накидки старик. – Быстрее мы идти не можем, это ясно…
– Мы можем идти вчетверо быстрее, – прогрохотал Маро.
– Мои люди тоже готовы идти быстрее, – поддержал Юкихару. – Лишь бы сестры успевали высаживать лес!
– Тогда вы оторветесь от главных сил, – резонно возразил Смотритель. – А главные силы – это нищие из деревень, у них нет коней и машин, многие идут босиком. Они бросают свои дома и берут с собой слишком мало еды. Они надеются, что их накормит Проснувшийся Демон. Где мы возьмем столько еды, чтобы прокормить их?
– Говоришь, разоружили две сотни? – обратилась к Вану другая Смотрительница. – Они тоже хотят жрать. Отпустишь их – дашь пример другим. Убьешь двести безоружных… крестьяне скажут, что Проснувшийся Демон мучает народ еще больше, чем жадные префекты.
– Тогда мне нужно еще сто человек, чтобы отсылать дезертиров! – не растерялся начальник Особого отдела.
Кузнец втайне восхищался Ваном и видел, как другие начинают его побаиваться. Бывший монашек резво сколотил Особый отдел из соотечественников, установил там жесточайшую дисциплину, но выбил для своих людей кучу льгот. Как-то незаметно он сумел добиться, что именно китайцы охраняют казну, боеприпасы и самого главкома. Ван сам внедрил систему проверок. Каждые три-четыре часа его караульные объезжали войско по внутреннему периметру, в то время как гномы императрицы патрулировали границу леса с внешней стороны.
– Смотрители правы. Эти люди не дрались вместе с вами, – поднял руку один из русских капитанов. – Они не дрались и вместе с нами. Они кричат нам, что мы хотим скинуть вашего императора и завладеть Японией. Они кричат, чтобы мы убирались в море ловить рыбу. Мы уберемся, не бойтесь! Но как бы вы без нас все не передрались!
Крысиная императрица деликатно увела разговор от опасной темы. Кое-как договорились о планах на завтра. Договорились, что механизированные части будут экономить горючее, все танки и броневики потащат на быках. Выделили деньги на закупки кормов, сформировали летучие закупочные отряды. Под нажимом Артура тропинки любви согласились вырастить сорок бань, а химики взяли на себя организацию полевых госпиталей.
Сестры императрицы старательно высаживали лес, но с каждым часом поддерживать кольцо спасительной зелени становилось все сложнее. Сестрам не хватало каких-то компонентов, которые могла продуцировать только главная «матка». До стыковки с другими падальщицами оставалось километров триста, но те продвигались все медленнее, их теснили наемники императора. Выслушали четверых воздушных разведчиков. На севере сегуны собрали значительные силы, но пока не получили приказ выступать. Вокруг Киото строились укрепления, туда стекалась вооруженная знать. По скромным прикидкам, даже после гибели южной армии генералы могли собрать тысяч пятьдесят преданных бойцов.
Сообща решили отправить вперед дирижабли для разведки. Техники Сумитомо отчитались о прокладке телеграфного кабеля. Командир инженерного полка доложил, что утром готов навести три понтонных моста через реку, но негде взять бочки для подвоза чистой воды. Многие колодцы на пути войска отравлены…
Под утро Артур забылся тревожным сном. Ему показалось, что разбудили спустя минуту после отбоя.
– Что там еще? Кто-то опять сбежал?
– Нет, господин Кузнец. Впереди маленький городок. Падальщики донесли, что бешеный лес не удается высадить, корни гибнут.
– Это как? – у Артура сон как рукой сняло.
– Очень сильная химия, господин. Но пожарища нет. В Токио так умеют делать только колдуны Асахи. Только они умеют убивать бешеный лес без огня.
Кузнец позвонил в колокольчик.
– Ван, распорядись, пожалуйста, чтобы привели сюда химика Обо и разбудили госпожу Ай!
– Императрица уже здесь, господин. Химика тоже доставили.
– Ты незаменимый человек, Ван.
Спустя минуту, накинув доспех, Артур уже беседовал с крысиной императрицей и испуганным химиком.
– Артур-сан, мы не можем продвинуться ни на метр, – вздохнула Ай. – Кроты гибнут. Это он, старший химик Асахи, больше некому.
– Говорят, у старшего химика всегда с собой страшный яд, он может отравить нам воду, – заскулил Обо. – Артур-сан, если тебе жаль людей, поговори с ним. Он ждет тебя одного.
40
Старший химик
Человек раскачивался в кресле. Кресло стояло на открытой веранде среди цветочных клумб. Чудесные птицы с ярким оперением порхали среди распустившихся бутонов. Среди карликовых сосен шныряли белки. Человек кормил белок орешками. За спинкой кресла скромно застыла переводчица.
– Я рад, что ты решился на столь опасный путь. Наш брат Кристиан не обманул. Ты действительно Проснувшийся Демон. Когда мне рассказали, что один русский с драконьим глазом сумел помирить кланы якудза, я понял, что ты жив…
– Разве я кого-то помирил?
– Иногда кажется, что даже самые сильные волны не могут разрушить скалу. Но проходят годы, и скалы превращаются в песок.
Человек в кресле-качалке обернулся. Он был молод и стар одновременно. Кузнец мгновенно вспомнил – такие лица он видел у русских качальщиков. Юная кожа, седые брови, жилистые руки и припорошенные вековой мудростью глаза. Долго смотреть в эти глаза не получалось – лицо собеседника начинало двоиться и троиться.
Старший химик улыбался.
– Твой брат Кристиан очень огорчился, что ты сбежал. Он привез тебя мертвого. Он говорил, что ты нужен своему народу в России. Теперь тебе придется ждать, пока ваши уссурийские братья пришлют свежего дракона.
– Я не тороплюсь.
– Разве? – седой поднял мохнатую бровь. – Разве ты не стремишься быстрее вернуть себе власть? Ведь ты был у себя на родине великим человеком, ты был вроде императора?
– Да, это так… Я еще многое не помню, но в целом вы правы. Говорят, я был президентом. Я хочу скорее вернуться домой, но… О, черт, как сложно! Здесь я нужнее.
– Зачем тебе власть в Японии?
– Что? Простите, я не понял… – такого вопроса Артур не ожидал.
– Ты понял. Можешь не отвечать мне, но себе тебе придется ответить, когда ты останешься один. Подумай, зачем тебе нужна эта вершина? Чтобы те, кто внизу, кололи тебя в пятки ножами?
Артур не сразу нашелся что ответить. Все высокие слова о благе народа, о путях развития страны вылетели из головы. Перед столетним одуванчиком он ощущал себя неуклюжим месячным щенком.
– Мне не нужен трон в вашей стране. Я хочу показать людям, что можно править коллективно. Как это было в Японии до Большой Смерти.
– Ты уверен, что им это нужно?
– Эти речи я уже слышал. Не надо считать народ толпой дураков.
– Народ уже выбрал своего императора.
– Нельзя всех выровнять под гребенку. Те, кто освоился на пожарищах, тоже имеют право на жизнь.
– Как ты считаешь, ты сильный мужчина? – сменил тему старший Асахи. – Не рассуждай, просто кивни, да или нет. Не сравнивай себя с другими.
– Да, сильный.
– Ты умный? У тебя хорошая память? Зоркие глаза? Ты способен к языкам? Ты знаешь инженерное дело?