Демон-император

Он был первым, был главным, ему нравилось увлекать людей. Обрывки воспоминаний, как куски цветного серпантина. Если химики не врут, как же он стал царем? Или кем-то вроде царя. Президентом? И куда провалились два десятка лет?
Темнота.
– Уж не знаю, царь ты в Питере своем был или кто, но воевать ты умеешь! – похвалил перед советом Николай. – Это ж надо, такую силищу под себя подмять!
– Это точно, – поддакнул Юра, не отрываясь от распилки золотых слитков. – Ты уж Кольку прости, что он на тебя за девку ту кидался. Мы теперь горой за тебя!
– Спасибо, мужики.
– Мы-то горой, – углубил мысль товарища Николай, – да вот только как с хабаровскими-то быть? За своих парней я в ответе, эти до самого Киото пойдут, но не все. Многие болтают, мол, устали, мол, нам до японцев дела нету…
– Доложишь обо всем на общем собрании, – жестко перебил Артур.
Юрий сразу отказался от командирской должности, Артур назначил его главным интендантом. Зато Николай в числе девяти счастливчиков щеголял в новой полковничьей «форме». Собранная на ходу пошивочная мастерская успевала одеть только офицеров, о десятках тысяч новобранцев и речи не шло. Генеральская «форма» Артура представляла собой зеленую рубаху с пятью широкими красными шевронами на обоих рукавах. По четыре шеврона досталось полковникам, и так далее, до лейтенанта.
– При всех – только на «вы», – напомнил Кузнец и шагнул в освещенную штабную палатку.
Кузнецу стоило огромных усилий приучить этих людей к порядку. Порой он скрежетал зубами в бессильной злобе. Многие показали себя отменными бойцами, но ни в какую не желали соблюдать субординацию. Его авторитет значил много, особенно после театрального представления с крысами, но гораздо важнее дисциплины для них было мнение родовых старейшин и местных жрецов. Более-менее он мог положиться на падальщиц, поскольку сестры спешили к ним со всех концов острова. Сектанты Соко Гаккай и примкнувшие к ним мелкие группы еще накануне оповестили о своем уходе. Они выбрали себе на жительство другое Вечное Пожарище, обещанное Кузнецом. Их новая вотчина была вчетверо крупнее прежней, находилась вдали от запретных городов и не интересовала императора.
– У вас очень усталый вид, Артур-сан, – сказал на прощание президент Обути. – Мне неприятно, что мы не можем сопровождать вас дальше, но эта вода и эта пища не для нас. Многие наши дети уже болеют. Я благодарю небеса за нашу встречу, за то, что вы охраняли нас. Я встретил истинного полководца и благородного человека.
Вечером Артур с грустью смотрел, как повозки буддистов покидают громадный лагерь.
– Ты не сказал Обути, что рано или поздно всем Вечным Пожарищам придет конец, – тихо шепнула императрица Ай.
– Он умный человек и сам все понимает, – вздохнул Артур. – Надеюсь только, не мне достанется честь травить их вакциной.
– Мы тоже не тронем их, – пообещала падальщица. – Мы знаем, каково это – жить среди общей ненависти. Когда лес расплавит проклятые города и в Японии воцарится покой, мы сохраним одно Пожарище для Соко Гаккай.
Артур не стал спорить насчет перспектив всеобщего покоя. Он не сказал крысиной императрице о своих главных тревогах, ни накануне, ни сегодняшним утром. Он решил, что вначале послушает мнения начальников.
Очередной военный совет начался в полночь. Заварили чай. За креслом командующего расположилась гейша-переводчица. Посреди палатки поставили полированный круглый стол, конфискованный в ближайшем поместье. Вокруг стола с картами уже расселись недавно назначенные старшие офицеры. Задняя стенка палатки была откинута, чтобы в заседании могли участвовать желтые братья. Естественно, Маро и Мико ни в один зал заседаний пролезть бы не смогли. Едва командующий звякнул в колокольчик, в палатку впустили дозорных с донесениями. Артур с тоской следил за их поведением. Один расшаркивался, другой ковырял в ноздре, третий остолбенело разглядывал Проснувшегося Демона, четвертый искал, где бы присесть. У Артура чесались руки всех их построить, задать хорошую взбучку и дрессировать до тех пор, пока не научатся ходить по струнке.
 
– Русские наемники снова рубили лес там, где запрещено. Подрались с гномами, требовали водки.
– Портовым нужна другая вода, три десятка их легли в ручей и не встают. Говорят, им обещали, что пойдем вдоль реки.
– Посыльный от инженеров Сумитомо. Спрашивают, где им брать детей для обучения на наездников? В запретном городе люди Юкихару ловили для них нищих…
– Люди от банды Медведей. Кричат, что хотят получать золото, как русские. Отказались выходить в наряды по лагерю. Кричат, что Проснувшийся Демон хочет стать новым императором…
– Местные крестьяне отказались выделять рис. Продовольствия у нас на три дня. Если не купим риса и овощей, придется резать быков.
– Заявление от химиков Асахи. Говорят, что без специального оборудования им не починить рабочих-уродов. Требуют, чтоб им выделили охрану и машины для возвращения в Токио.
Кузнец слушал, прикрыв глаза. Это походило на бесконечный повтор одного кадра. «День сурка», вспомнил он. Правило Гулливера. Чем больше им даешь, тем лилипуты злее. Им на хрен не нужно честное правительство, выбранное доброй волей. Они забыли, что такое воля.
– С воздуха передали – с юга на соединение идут не меньше восьми тысяч рогатых из запретного города. Им осталось примерно сутки пути. Предводители рогатых просили ждать их у излучины…
– С рогатыми трудно договориться, – забеспокоились командиры. – Они никого не слушают, а еще им нужна свежая кровь.
– Лучше иметь их союзниками, чем противниками, – заметил двенадцатилетний главарь подземников.
– С левого фланга наш лес постоянно атакуют огнем, – доложил молодой забинтованный падальщик. – Самураи выбрали новую тактику, они налетают, жгут лес и убегают. Каждый час гибнет больше сотни гномов и втрое больше палочников…
Вожаки банд заворчали.
– Мы легко можем сузить фронт посадок, – объяснила Ай, – но тогда между двух полос леса наши силы едва поместятся. Армия растянется на десять километров, не включая обозы.
– А может, вообще обойтись без леса? – предложил гигант Мико.
– Вне леса мы не сможем жить, – парировала императрица. – Крысы и кроты за пределами леса живут не больше двух суток. Люди могут дольше. Но как тогда укрывать от солнца Смотрителей и их псов?
– Мои подземники тоже не выдержат долго на солнце, – добавил мышиный настоятель.
– Вопрос снят, – твердо заявил Артур. – Мы идем в прежнем темпе и держим прежнюю ширину фронта.
Он никому бы не признался, что вовсе не уверен в успехе выбранной стратегии. Уже давно скорость передвижения колонн определялась не скоростью его грузовика. Бронированный монстр Асахи полз где-то в центре, среди рядов разношерстных вояк, окруженный самыми преданными частями, и тащили его быки. Над грузовиком, на канатах постоянно висели четыре воздушных шара, обеспечивая прикрытие с воздуха. Среди солдат крепли слухи, что помимо золотой казны в машине хранится не меньше тонны вакцины, которой можно погубить всю Японию. Кузнец эти слухи не опровергал и не подтверждал. Но многие видели, как Проснувшийся Демон в одиночку сделал три рейда на катере к семнадцатому причалу. И трижды вернулся в крепость Асахи с грузом.
Помимо воздушных шаров охрану сухопутных частей обеспечивали три сотни крылатых мутантов из клана Юкихару. На них падала основная тяжесть дальней разведки. Крупным подспорьем стал неожиданный подарок летчиков. На третью ночь войско догнали три дизельных дирижабля, вооруженные пушками и зенитками. Артур бился, чтобы передовые части передвигались синхронно, но ежечасно то псы Спайдермена, то банды Трубочника, то танкисты желтых вырывались вперед. Фронт рвался, в бреши вполне могли вбиться вражеские клинья…
– Дезертиров все больше, – отрапортовал бывший гладиатор Ван, назначенный главой Особого отдела. – Как вы приказали, мы казним прилюдно и все время зачитываем приказы. Но это не слишком помогает. Вечером бунтовали пастухи из префектуры Коги. Пришли их старейшины и заявили, что не желают больше иметь дело с уродами. Они требовали вернуть их быков. Нам пришлось применить оружие. Погибло семь человек из внутренней охраны и двадцать один дезертир. Остальных мы разоружили, их почти две сотни.