Демон-император

Неожиданно из лагеря желтых явился бывший механик Сэм. Улыбающийся, цветущий, с двумя вполне человеческими руками. И принес замечательную новость.
– Господин Кузнец, армия Желтого Токио согласна выступить вместе.
– Передайте братьям, чтобы строились на левом фланге. Огни потушить и никакой стрельбы без моего приказа!
– Господин Кузнец, банда Барабанщика сбежала. Они украли лошадей!
– Ван, твои китайцы смогут их догнать?
– Это несложно, – ощерился послушник. – Если нам дадут еще крыс с хорошим нюхом…
– Крыс дадим сколько нужно, – подтвердила Ай.
– Ван, их необходимо догнать, разоружить и привести сюда. Всех, кто сбежал после присяги, будет судить трибунал.
– Господин Кузнец, приехал посол от Юкихару.
– Зови!
Как Артур и ожидал, в качестве посла снова прислали Масу. Два бывших неприятеля обнялись.
– А ты молодец, еще выше стал! Скоро меня обгонишь.
– Спасибо, Артур-сан. Блистательный хозяин говорит, что, если его летуны присоединятся к вам, некому будет защищать северную границу города. Сектанты одни не выдержат. Против них стоят лагерем десять тысяч всадников и мотоциклистов.
– Передайте Юкихару, пусть не беспокоится за север. Пусть собирает своих летунов. А к сектантам я поеду сам.
Из лучших подземников и крысиных наездников была сформирована рота личной охраны командующего. Хотя неожиданно стал возражать бывший послушник Ван. Китаец всячески намекал Кузнецу, что его соплеменники гораздо лучше выполнят функции личного конвоя. Желая потрафить самолюбию железных братьев, Артур назначил Маро своим первым заместителем, а Мико – главным военным судьей. И не пожалел. Освоившись с правами, Мико с удовольствием стал вешать лодырей и мародеров. Уже к утру дисциплина заметно укрепилась.
В сопровождении роты охраны Артур помчался на север. Крысы неслись как черный вихрь, распугивая бродяг и псов. Не прошло и часа, как впереди забрезжило слабое зеленоватое свечение. Высотные дома стали попадаться все реже, зато меньше стало и разрушений. Здесь «авиация» противника почти не бомбила, киотские генералы не собирались тратить фугасы на нищую братию. Наконец показалась знакомая площадь и знакомый буддийский храм с лентами и молитвенными барабанами.
Перед храмом стоял человек. Одинокая фигурка среди брошенных бумажных гирлянд и потухших праздничных фонариков. Артур не поверил своим глазам. Изо всех сил натянул поводья, крыса еле успела затормозить.
Почтенный кадзи, кузнец. Тот самый, из деревни мастеров, надежно спрятанной в холмах Вечного пожарища! Кадзи держал в руках что-то длинное, завернутое в ткань.
Дайто. Его дайто! Мастер исполнил обещание, выковал меч.
– Как вы узнали, что я приеду именно сейчас? – спросил Артур, позабыв, что японец не понимает русского.
Мастер жестами показал, что надо развернуть подарок. Под тканью оказались изящные деревянные ножны. Меч легко, но твердо лег в руку, лезвие блестело как зеркало.
– Почтенный кадзи говорит, что этот меч нельзя потерять или подарить. Его можно лишиться вместе с жизнью, – перевел Маса.
– Передай, что я не потеряю.
– Почтенный кадзи говорит, что президент Обути увел своих людей тайными тропами. Президент Обути надеется, что секта Соко Гаккай не зря поверила вам. Если вы не выполните обещания, погибнут тысячи детей.
– Я сделаю все, как мы договорились.
Кадзи кивнул и растворился во мраке. Артур обернулся к охране:
– Дальше я еду один. Наденьте маски, как я вас учил, и ждите.
Наездники послушно обмотали лица мокрыми повязками. Кузнец пришпорил крысу. Скоро зарево стало ярче, а еще спустя минуту крыса недовольно зафыркала. Город кончился, словно его отрезали ножом. Впереди, насколько хватало глаз, горбами поднимались черные холмы. Над холмами клубился зеленый туман. Он принимал причудливые формы, порой разворачивался как полярное сияние или рассыпался на мириады огоньков. С черных холмов стекали ручьи и впитывались в почву на границе асфальта. Пряные запахи врывались в ноздри. Где-то там, за холмами, стояли покинутые деревни мастеров. А еще дальше, за радужными сполохами, расположились лагерем вражеские армии.
 
Артур погладил меч и бережно достал из подсумка продолговатый предмет.
– Без жертв нам не обойтись. Но если я этого не сделаю, погибнет в десять раз больше.
И вскрыл шприц с вакциной. Президент Соко Гаккай сам выбрал это место для атаки, примерно двести шагов к северу от последней жилой башни.
Минуты три ничего не происходило. Затем крыса бешено рванулась назад, оставив в кулаке Артура обрывок ремня. Животное хрипело, раскачивалось, как пьяное, с боков клочьями вылезала шерсть.
– Прости, милая. О тебе-то я и не вспомнил, – повинился Артур, когда агония закончилась.
Он с тоской подумал, что назад придется топать пешком, а когда обернулся… не узнал окружающую местность. Вечное Пожарище тихо отползало. Обнажился слой рыхлой земли между остатками дорог и черными холмами. Этот слой становился все шире, превращаясь постепенно в трещину, а из трещины – в глубокую промоину. Черные холмы тряслись, зеленое сияние стало еще ярче. На холмах земля шевелилась, лихорадочно рождая ночные побеги. Невиданные стебли с треском покидали семена, вырастали и гнили на корню. Жар ударил в лицо, вода в лужах и ручьях кипела. Артур оглянулся на город – крайние здания трясло, веером разлетались кирпичи. Перепуганные птицы и грызуны покидали «пограничную полосу».
– Второй удар нанесем севернее, – прошептал Кузнец.
Ежеминутно смахивая пот, он ринулся вдогонку за отступающим холмом. Холм двигался мелкими рывками, оставляя за собой агонизирующих обитателей нор и лакун. Кое-как Артур взобрался на вершину ближайшей высотки, ноги вязли в колючей пемзе. С вершины открылась прекрасная и устрашающая картина. Пожарище походило на извилистую черную кишку, полукругом охватившую город. В центре этой кишки до сих пор торчали трубы химического комбината. Западные предместья пылали, пожар было некому тушить. На севере слышались отдельные выстрелы, там красные летуны дрались с вторгшимися в город гвардейцами. Со стороны порта огонь поднимался столбом, там что-то взрывалось. Под натиском пожарища где-то рухнула эстакада, с протяжным скрипом стали рваться пролеты моста. Гармошкой сложилось пятиэтажное здание, на секунду в прогале между холмами блеснула вода – один из городских прудов под напором холмов встал на дыбы.
Артур пробежал еще метров триста, стараясь не попасть в возникающие повсюду ямы. Ему казалось, что он угодил на поверхность далекой планеты, безумно чуждой земной природе. Лопались зловонные пузыри, на поверхность камня выплескивалось нечто вроде розовой губки. Мгновенно застывало и вновь сползало в глубину, оставляя на месте камня изъеденную дырами пемзу. Кузнец смутно припоминал, что в России уже встречал нечто похожее. Наверняка встречал, и даже не раз! Он уже видел эту странную синюю растительность, прозрачных светящихся пиявок в лужах, эти зловонные растения, похожие на бешеные огурцы, этих бескрылых птиц с колючими перьями.
Он вскрыл еще три шприца и вылил содержимое ампул. Пока что для наблюдателей из вражеского лагеря ничего заметного не произошло. Вечное Пожарище достаточно медленно набирало скорость, а глубина черных холмов в самом узком месте превышала километр. Но не пройдет и часа, как гибнущие мутанты похоронят под собой все дороги, ведущие с запада в центр. Затем пожарище начнет угрожать моторизированным частям потрошителей, собравшимся в кулак на севере. Дзиро и его дружкам придется поднимать бойцов среди ночи и передислоцировать лагерь. Либо спешно отступать назад, километра на три, либо принимать бой в трущобах запретного города, где железные обезьяны и летуны обретали преимущество.
Артур помчался назад, виляя среди столбов пара и лопавшихся пузырей. Когда он вернулся на храмовую площадь, охрану уже охватил страх. Они ощущали дрожь земли, но за стенами домов не видели, что происходит. Командующий назначил трех гонцов, вытащил заготовленные записки.