Демон-император
– Почтенный катана-кадзи говорит, что я привел в дом достойного человека, – перевела слова Обути девушка. – Он будет работать для тебя, после того как очистит тело. Нам надо ждать снаружи.
Артур хотел возразить, что так они потеряют еще день, но вовремя вспомнил, с кем имеет дело. Обути провел маленькую экскурсию по деревне. На площади в позе лотоса грелись старики, с каждым пришлось раскланиваться. Артур смотрел на морщинистые пергаментные ручки и гадал, сколько же им лет.
– Некоторые родились почти сразу после Большой Смерти, – президент точно услышал мысли. – Люди, родившиеся на черных холмах, живут долго. Но не могут отсюда уйти.
– Они тоже буддисты?
– Каждый из нас буддист, – улыбнулся Обути. – Хотя многие из этих почтенных жителей поклоняются духам Синто. Здесь есть и приверженцы Конфуция. Порой они смешно спорят между собой. Но дух Просветленного всех примиряет.
Когда они вернулись в дом кузнеца, кое-что изменилось. Мастер вышел к ним чистый, в сверкающих одеждах, с заплетенными волосами.
– Чтобы начать работу над новым мечом, катана-кадзи всегда моется, одевает кугэ и украшает дом праздничной соломой, – шепнула девушка. – Без этих приготовлений душа не войдет в оружие.
– Боюсь, что катаной я не умею пользоваться, – Артур представил, на сколько дней или недель придется теперь застрять в деревне, и ему стало нехорошо.
– Мастер это чувствует, – спокойно объяснила Камико. – Но это не важно. Почтенный Обути говорит, что процесс изготовления – более ценная вещь, чем спешный подарок. Сегодня ночью мастер очистит руду от песка. Он будет нагревать и охлаждать металл восемнадцать раз, сравнивая каждый разогретый кусок по цвету с ночной луной. На третью ночь мастер соберет полосы и каждую очистит от лишнего. Затем понадобится еще одна жертва и молитва, перед тем, как собирать лезвие из многих частей. Тебе нельзя смотреть на это, это секрет. Мы с тобой пока можем уйти. Но ты должен вернуться спустя столько лун, сколько укажет мастер, ко времени изготовления цуба. Почтенному кадзи понадобится твоя ладонь, чтобы цуба лежала в ней идеально.
– Передай, что я заранее благодарен. Но я тоже хочу сделать вашей деревне подарок.
Почтенный кадзи вежливо приподнял бровь.
– Мне кажется, вы тут разучились делать мыло. Во всяком случае, вашим мылом мне вчера чуть всю кожу не содрали.
– Мыло? – президент Обути посовещался со старейшинами деревни. – А сколько дней для этого нужно?
– Если вы мне поможете, справимся за день. Но мне нужны два толковых помощника.
Толковые помощники нашлись быстро. По деревне моментально разнесся слух о дивном новшестве, часа через два подтянулись сектанты из города. Артур через переводчицу пытался объяснить, что такое сода, но особого успеха не добился. Пришлось прибегнуть к дедовскому способу – добывать поташ из древесной золы. По приказу Кузнеца мальчишки прикатили и подожгли толстое полено. Самому ответственному было поручено собирать золу. Ради создания важной технологии президент согласился зарезать свинью. В деревянном чане при общем торжественном молчании Артур смешал ингридиенты и разлил массу по заготовленным ящичкам. В разные ящички он добавлял ароматизаторы, какие удалось собрать по округе, а сам молил бога, чтобы мыло застыло.
К вечеру мыло не застыло, но первая партия благоухающей продукции была роздана нетерпеливым хозяйкам. По мнению Камико, особенно удался красноватый скраб, замешанный на разновидности местного овса с добавлением меда. Удался настолько, что местные дети охотно принялись лизать и кусать аппетитные кубики.
– Заверните ящики в теплое, – напутствовал Кузнец, – не кушайте, ждите четыре дня. Потом можно мыться. Это вам не золой друга дружку тереть. Вы оба, запомнили?
Помощники покивали.
– Будете варить следующую партию – розу добавляйте, цветочков каких, для вкуса. А после упаковкой займитесь. Без упаковки торговля хуже пойдет…
После того как сотня человек подержала мыло в руках, Артура пригласили в дом к кузнецу.
– Мастер говорит, что ему приятно сделать работу для такого щедрого человека, как ты.
– Спасибо. Сам не пойму, как я мыльный рецепт вспомнил.
– Мастер говорит, что после того, как ты встретишься со старшим химиком Асахи, меч тебе больше не понадобится.
– Так они знакомы? – невольно раскрыл рот Артур. – Почтенный кадзи хочет сказать, что химики убьют меня?
– Мастер сказал то, что хотел. Меч не нужен тому, кто умеет предотвратить бой.
29
Баба-яга против
«Асахи кэмикл».
Многоэтажная коробка когда-то являла образец стиля. Теперь она мрачно возвышалась над разрушенной площадью, с нее свисали уцелевшие усики антенн и клочки реклам. Двери и окна первых трех этажей были замурованы кирпичом. Все ближе слышались стрельба, рев моторов и конское ржание.
– Хозяйка где-то рядом, она ждет тех, кто спасся, – Камико плотно запахнула плащ. – Артур, я найду ее сама.
– Дальше пойдете одни, – лысые парни с шестами замерли на красной черте. – Не подходите близко к колодцам. Там опасно, дикари. Не подходите к красной черте. Охотники Юкихару могут стрелять. В запретный город проникли потрошители из Нагано. В этот раз их очень много. Они кидают огонь сверху.
Шестеро буддистов вежливо поклонились и растворились в дебрях «новостроек». Артур вгляделся в карту, подаренную президентом. Их вели часа полтора дворами, по скрытым переулкам, трубам и кварталам, принадлежащим мелким враждующим бандам. Ребят из Соко Гаккай всюду пропускали, точно опасно заразных.
– Странно, я не помню этого места. Там, где я выбрался наружу, было что-то вроде товарной станции. Там был бункер посреди поля, рельсы и контейнеры.
– Это головной офис Асахи, – чужим голосом, словно читая по бумажке, отчеканила Камико. – В здании никого нет. Но в подвале функционирует удаленный пропускной пункт. По тоннелю служебного метро можно добраться до лабораторного блока…
– Камико, что ты несешь? Очнись! – Кузнец встряхнул ее.
Девушка ойкнула, потерла глаза.
– Все хорошо…
– Ты раньше так не говорила, – уперся Кузнец. – Ты врала мне, что ничего не знаешь про химиков?!
– Я ничего не знаю, это правда. То есть… я только что вспомнила. Наверное, здесь такое место. Уже близко.
Земля вздрогнула. Откуда-то докатилось эхо мощного взрыва.
– Ты хочешь уйти без меня? – он внимательно осмотрел широкий проспект и насчитал четыре трупа. На большой высоте проплыла флотилия воздушных шаров. От шара отделилась черная точка, стремительно помчалась вниз. Грохнул взрыв. За углом что-то горело. Донеслась пулеметная стрельба.
– Я должна вернуться, – едва не плача, в сотый раз повторила девушка. – Это гири, это мой долг.
– Я тоже должен вернуться. Тот кузнец в деревне был прав. Все это время я убегал.
– Мне Асахи ничего плохого не сделают, я это чувствую. Но тебе лучше уйти. Президент Обути сказал, что его люди выведут тебя на шоссе в Йокогаму. Ты найдешь своих русских.
– Если ты не хочешь, чтобы я сдался химикам, оставайся со мной, – выдохнул мужчина.
Артур нежно взял ее за руку, утянул за собой в нишу, прижал к шершавой стене подъезда. Под ногами прошебуршала ящерица. Грохнул еще один взрыв, гораздо ближе. В глубине мертвого офисного здания разорались чайки. Камико плакала.
Сейчас или никогда, сказал он себе. Последний шанс крутануть рулетку.
– У тебя ни отца, ни матери, сама говоришь. Кто тебя осудит? Или я слишком старый для тебя? Я не верю, что тебе нравится эта… работа. Слушай, я обещаю, что ни разу не вспомню и не спрошу. Если ты из-за этого плачешь, брось!
– Нет… не из-за этого.
– Мне наплевать, слышишь? Девочка моя… – он гладил ее мокрые щеки. – У меня тут нет никого, кроме тебя. Эти чертовы химики отбили мне память. Я раньше уверен был, что хочу вернуться домой. Сам себя убеждал, понимаешь? У нас такая поговорка есть: «Где родился, там и пригодился». Я чужой здесь и всегда чужим останусь. Но ты для меня – не просто так, понимаешь? Камико, сейчас не место красивые слова размусоливать, я прошу тебя, подумай!