Романов. Том 4 (СИ)
Народа вновь собралось очень много — все желали посмотреть на очередную схватку. Уверен, стоит намекнуть Рогожину, и Никита Александрович тут же найдет, где сделать ставку. Вон он как смотрит, только отмашки и ждет.
Горская ушла в сторону трибун, на которых разместились второкурсники. Елизавета Петровна — хорошая девушка, и обязательно разберет эту ситуацию с женихом. Но, как я и говорил, Иван Михайлович ничего сделать не сможет.
Разве что после этого поединка объявит запрет для остальных жителей Выборгского великого княжества, чтобы не задирали меня. Но тоже вряд ли — со стороны будет выглядеть так, будто брат покрывает будущего жениха сестры. А это уже удар по репутации не только Романовых, которые без протекции Соколовых неспособны отстоять своего княжича, но и со стороны самих великих князей — ведь они отдают дочь слабаку.
Остапов уже стоял внутри поля с браслетами на руках и, сложив руки на груди, ждал меня. Приняв от сотрудника Университета свою пару блокираторов, я защелкнул их и шагнул навстречу противнику.
— Бой!
Глава 21
Особняк великих князей Соколовых.
— Неплохо, неплохо, — проговорил великий князь Выборгский, наблюдая за поединком на экране.
Княжич Романов уходил от атак Остапова легко, Игорь Александрович постепенно терял самообладание. Усиленное даром тело пятикурсника не позволяло ему действовать на той же скорости, что и Дмитрию Алексеевичу.
— Смотрите, вот он, мой любимый момент, — усмехнулся глава рода Соколовых.
Романов нанес свой первый и единственный удар. Пальцы левой руки казались расслабленными, а в следующий миг уже вошли под ребра Остапова. Боярич замер, резко выпрямившись, его глаза остекленели.
Княжич не дал противнику свалиться, придержал пятикурсника за плечо и дал знак наблюдателям. Купола не было, так как поединок был в блокираторах, и целители рванули к побежденному. Романов же отступил на шаг назад и предоставил специалистам запускать остановленное сердце Остапова.
— Техника последнего довода, — с улыбкой глядя на экран, прокомментировал великий князь. — Я слышал, чтобы ее освоить, нужно просто невероятное мастерство.
— Да, Михаил Викторович, — кивнул сидящий в кресле справа начальник службы безопасности Соколовых. — За свою жизнь я встречал только пятерых человек, которые могли ее применять. Теперь, выходит, шесть.
Великий князь остановил ролик и отложил пульт в сторону. Несколько секунд он молчал, глядя в окно. За это время сидящий рядом подчиненный старался даже дышать тише, чтобы не сбивать Михаила Викторовича с мысли.
— Остапов все исполнил, как было велено, — наконец заговорил он негромко. — Передашь Игорю Александровичу пакет.
Соколов извлек из ящика стола пухлый бумажный сверток. На сургуче застыл герб великого княжества Выборгского. Подчиненный склонил голову и принял посылку из рук Михаила Викторовича.
— Будет исполнено, — произнес он, аккуратно убирая пакет в сумку. — Но разрешите все же уточнить…
— Говори, — милостиво повел ладонью Соколов, явно пребывающий в хорошем настроении.
— Княжич Романов этим поединком показал, насколько он опасен даже без дара, — заговорил подчиненный. — Я следил за ним на протяжении боя, он ничего не испытывал, не чувствовал, даже дышал как обычно. Я подозреваю, что у него могут быть серьезные проблемы с психикой. Стоит ли отдавать за него Анну Михайловну?
— Думаешь, Дмитрий Алексеевич сможет поднять руку на собственную жену? — хмыкнул великий князь.
— Думаю, что ваша дочь может стать катализатором конфликта, — покачал головой безопасник. — Анна Михайловна умеет управлять людьми. Это доказывают те дуэли, которые были устроены с ее легкой руки. Также великая княжна знает все о своей семье, имеет доступ ко всем секретам. А еще Анна Михайловна крайне амбициозна. И если ей захочется самой возглавить род Соколовых, она сможет воспользоваться мужем. И тогда Романов без долгих раздумий станет нашим врагом.
Михаил Викторович вскинул бровь, а его подчиненный продолжил:
— У княжича репутация отморозка, великий князь. И она не на пустом месте возникла. Он уже убил одного великого князя, и даже не задумается повторить этот опыт, — со вздохом проговорил он. — Не будет ли беды от такого брака?
Соколов улыбнулся.
— Не будет, — сказал он. — Пока мы верны трону, Романов и пальцем не шевельнет, чтобы нам навредить. Ты прав, он отморозок, цепной пес Милославского, но мы не будем предавать государя. А великая княжна привяжет этого пса к Соколовым. Что, как ты понимаешь, будет крайне полезно. Особенно в свете тех сведений, что нам доставляют из ЦГУ.
* * *ЦГУ. Княжич Романов Дмитрий Алексеевич.
Бой вышел ожидаемо скучным.
Остапов владел усилением тела, и владел хорошо. Но даже до разведчиков в Ясенево недотягивал во всем остальном. Недостаток реального опыта сказался сразу же.
Минуту я уходил от его атак, а потом одним ударом остановил сердце Игоря Александровича.
Целители рванули к нам сразу, а я придержал противника и передал им с рук на руки. Однако подняться на ноги Остапов ожидаемо не смог. Его утащили на носилках с полигона, я же сошел с нашего ринга к своим одногруппникам.
— Чистая победа! — широко улыбаясь, отметил Рогожин. — Княжич, это было прекрасно!
По лицу Никиты Александровича было заметно, что он не столько радуется моей победе, сколько заработку, который наверняка все же успел сделать перед началом поединка. В том, что для этого Рогожину не нужно ногами идти куда-то, я не сомневался. В конце концов, неспроста он в прошлый раз так быстро сумел сориентироваться по поводу тотализатора.
Ко мне подходили остальные студенты моей группы, выражая радость от моей победы и высказывая заверения, что не сомневались в моей победе с самого начала. Впрочем, я им верил — на что способен Остапов, было не слишком понятно, а мои умения одногруппники уже давно оценили.
Зрители все еще шумели, обсуждая скоротечную схватку, когда ко мне приблизилась Горская. Вид у Елизаветы Петровны был явно недовольным.
— Дмитрий Алексеевич, можно вас на пару слов? — спросила она негромко.
— Разумеется, — кивнул я, и мы отошли в сторону, где я тут же накрыл нас обоих щитом. — Что сказал Соколов?
Она прикрыла глаза на миг, будто собираясь с духом.
— Остапов давно искал повод выйти из семьи, — явно цитируя слова жениха, сообщила одногруппница. — Теперь у его отца не будет выбора, ему придется изгнать сына. Игорь Александрович будет выведен из рода Остаповых и станет царским человеком.
— А карать царского человека у боярина уже не будет возможности, — кивнул я, глядя в глаза собеседницы. — Государь подобного обращения со своими подданными не одобряет.
Что ж, у Игоря Александровича наверняка все было продумано, если уж доучился до пятого курса ЦГУ. Просто так из благородного сословия не выходят. Потомки боярича, возможно, возненавидят его за такой выбор, но…
Я ни в коем случае не могу его винить.
Быть простолюдином — значит быть свободным. Да, он все еще будет подчиняться законам Русского царства, но ни отец, ни князь, ни даже сам Михаил II не призовут его на войну. Если не случится всеобщей мобилизации, конечно, но тогда уже ни у кого выбора не будет.
Боярский род хоть и дает массу привилегий, но и обязанностей накладывает не меньше. А в преддверии новой войны вероятность попасть под удар у члена царской фракции растет так же быстро, как и напряженность международной обстановки. Кому, как не боярину министра иностранных дел об этом знать?
— Спасибо, передайте Ивану Михайловичу, что род Романовых надеется, что Игорь Александрович доживет до официального выхода из рода Остаповых.
Намек девушка поняла.
— В этом не сомневайтесь, великий князь Выборгский держит дело на личном контроле, — заверила она.
Кивнув, я снял поле и с улыбкой раскланялся с невестой великого княжича. Горская вновь ушла к Соколову, а рядом со мной встала Морозова.