Романов. Том 4 (СИ)

— Господа и дамы, на этой лекции поговорим с вами о киберпротезировании, — объявил он. — Меня попросили заменить вашего преподавателя, так что я расскажу вам о своей работе.
Слушали его не слишком внимательно. Отношение одаренных к теме было, мягко говоря, прохладным. Но я внимал с удовольствием. Прекрасно осознающий, что его предмет не особенно интересен первокурсникам, Кирилл Эдуардович не пытался этот интерес разжечь и говорил только для тех, кто его слушал.
Особых откровений ждать не стоило, но и сказанного было достаточно. Основной упор в кибернетике по нашему направлению был сосредоточен на помощи царским людям, ведь одаренным он отрезал возможности обращаться к родовой силе. Я не зря упоминал при разговоре с Соколовым о том, что большая часть благородного сословия давно забыла, что ей необходимо заботиться о простых людях. И на сегодняшней лекции это было видно очень хорошо.
Когда преподаватель закончил свой рассказ, практически сразу же прозвенел звонок, и Кирилл Эдуардович покинул помещение с такой скоростью, будто его здесь собирались пытать до смерти. Впрочем, он был умным человеком и прекрасно понимал, перед кем ему пришлось выступать.
Пометив себе, что нужно будет позже поговорить с ним наедине, я выключил рабочее место.
Вместе с группой я покинул кабинет, и сразу же за дверью ко мне подошел парень в униформе пятого курса ЦГУ. Вид он имел крайне решительный, и я машинально оценил обстановку, готовясь к возможному конфликту. Тем более группа поддержки пятикурсника стояла чуть позади зачинщика.
Он был гладко выбрит, коротко стрижен, высок и плечист. Раздвигая первокурсников, как ледокол пробивает себе путь среди тонкой весенней изморози, парень остановился напротив меня.
— Княжич Романов? — гулким голосом, который мгновенно услышали все в коридоре, осведомился он.
— С кем имею честь? — спросил я, глядя стоящему перед собой человеку в глаза.
Для этого пришлось немного задирать голову, а ведь я и сам не маленький мальчик.
— Остапов Игорь Александрович, — представился тот с таким видом, будто я должен перед ним как минимум извиниться за то, что не признал.
— Рад знакомству, Игорь Александрович, — кивнул я, как положено отвечать стоящему ниже по титулу. — У вас ко мне какое-то дело?
Долго гадать, что могло понадобиться от меня боярскому роду, живущему под великими князьями Выборгскими, не требовалось. Как и говорила Анна Михайловна, найдется не так много желающих бросить мне вызов. И Игорь Александрович не подвел.
— Я вызываю вас на тренировочный поединок, — ответил он. — Без дара, на полигоне.
Вся моя группа не сдвинулась с места, только Горская подошла ближе. Уж как невеста Ивана Михайловича, она прекрасно знала, кто в будущем станет ее боярами.
— Игорь Александрович, извольте объясниться, — не терпящим возражений тоном полноправной хозяйки сказала Елизавета Петровна. — С чего вы решили драться с Дмитрием Алексеевичем?
Оскорблять невесту своего княжича Остапов, разумеется, не стал. Вместо этого он повернулся к моей одногруппнице и объявил во всеуслышание:
— Я признаю заслуги княжича Романова перед Русским царством, но не потерплю вмешательства в мое дело, Елизавета Петровна, — ответил он. — Но я планировал помолвку с Анной Михайловной, но с тех пор, как она познакомилась с Дмитрием Алексеевичем, она перестала обращать на меня внимание. Я исправлю это недоразумение, и надеюсь, что княжич Романов поступит так же благородно, как поступал ранее — и в случае поражения отступится от притязаний на руку великой княжны Выборгской.
Сказать, что его речь произвела настоящий фурор, это не сказать ничего. Само собой, когда Остапов только обозначил свой интерес к моей персоне, никто из студентов не ушел, оставшись понаблюдать за развлечением. Так что сейчас с легкой руки Игоря Александровича весь ЦГУ будет считать, будто я в самом деле намерен жениться на Соколовой.
Горская обернулась ко мне в ожидании ответа, и я улыбнулся.
— Боюсь, Игорь Александрович, вам не удастся победить меня. Как вы сами сказали, я человек благородный, и выходить на поединок с более слабым противником не хочу. Вы студент пятого курса, сильный боец и однозначно верный своему княжеству боярич, — произнес я. — Но я убивал противников куда сильнее вас, и вы должны об этом знать, раз помните о моих наградах.
 
— Я настаиваю, — наклонил голову Остапов. — И дам слово дворянина, что не допущу никакого ущерба вашей репутации, если вам удастся меня победить. У вас сильный дар, вы хороший боец — другим бы Анна Михайловна и не заинтересовалась. Но если вы откажете сейчас, я буду вынужден обращаться к государю ради поединка чести.
Упертый парень.
Ему ведь определенно хватит сил добиться своего. Государь легко разрешит мне покалечить боярича, и я в итоге получу враждебный Романовым боярский род. Никто в его семье не простит мне, если я выйду на поединок чести и разделаюсь с бояричем по всем правилам.
И так как цель отвратить от меня великую княжну, он не успокоится, пока не добьется своего. Потому что не важно, соглашусь я сейчас или нет, на решение Соколовой мне все равно никак повлиять не получится.
— Я удовлетворю вашу просьбу, Игорь Александрович, — принял вызов я. — Если в случае поражения вы обещаете больше не подходить ко мне по этому поводу. Согласны?
Остапов широко улыбнулся и протянул мне ладонь, едва ли не вдвое шире моей.
— Слово дворянина, — сказал он, радуясь моему ответу.
— В таком случае жду вас на полигоне после занятий.
Остапов и его друзья ушли, народ вокруг негромко обсуждал ситуацию. Я видел сомнения на лице Горской. Уверен, она при первой же возможности пожалуется жениху на боярича, но даже волей великого княжича Соколов не будет иметь права заставить Остапова отступиться. Слово дворянина обязывает нас драться.
— Дмитрий, это правда? — едва слышно выдохнула Виктория, стоящая рядом со мной.
— Что именно? — уточнил я, оборачиваясь к боярышне.
— Что вы и великая княжна… — она не договорила, но по ее лицу было заметно, что девушку одолевают сомнения.
— Виктория, я уже говорил с вами на эту тему, — ответил я, беря ее за руку. — И ничего с тех пор не изменилось.
Она робко улыбнулась, и мы пошли по коридору на следующее занятие.
Остальная группа потянулась следом, негромко переговариваясь. Со всех сторон я чувствовал чужие взгляды, изучающие меня с повышенным вниманием. Ступающая сбоку от меня Виктория уже не держала меня за руку, но все равно шла с улыбкой на лице, пребывая в своих мыслях.
А ведь Остапов — это только первая ласточка, подумал я. И парень выбрал подходящую ситуацию — да, он на пятом курсе, но у меня куча боевых наград, так что формально я даже выше его по положению. У меня было право отказаться от поединка, но при таком количестве свидетелей наверняка пошли бы слухи, что княжич Романов не так уж и силен, а к великой княжне Выборгской свататься собирается. Иначе почему отвертелся от безопасного поединка, в котором ничего бы не потерял?
Проиграть Остапову я не могу — если поддамся, это будет поводом для кровной вражды, так как приравнивается к оскорблению действием. К тому же если владелец «Андрея Первозванного» проиграет студенту, от позора уже не отмоешься никогда — ни я, ни мои внуки.
Но это Игорь Александрович подошел ко мне грамотно и расчетливо, несмотря на то, что внешне кажется увальнем, голова на плечах у него есть. Остальные претенденты на руку великой княжны Выборгской таким рассудительными могут и не быть.
Занятие прошло спокойно. Сдав преподавателю материал за пропущенные на прошлой неделе материалы, я получил отметку в журнал, и с интересом слушал новую тему. Так что историк в очередной раз преподнес мне дополнительный список материалов, которые я прочту дома.
— Дмитрий, я в вас верю, — улыбнулась мне Морозова, когда мы всей группой прошли на полигон.
— Спасибо, Виктория, — поклонился я девушке. — Не волнуйтесь, я надолго не задержусь.