Человек из Кемерово (СИ)

Поэтому и не закрывает дверь Шлиман. И даже если засидится, поздно вечером домой идет без опаски. Две чернильные тени по бокам — и никакой шпаны рядом.
* * *
Выложив монеты на толстое прозрачное стекло, озвучил заказ:
— Обычная оправа, тонкая цепочка на две ладони длинной. Серебро.
— Монеты чистить?
— Нет. Только черной финифтью цифры оконтурить, как в прошлый раз делали.
Вздохнув, старик аккуратно переложил темные кругляши в пенал, закрыл крышку:
— Никакой фантазии, Илья Найденович. Вы слишком консервативны.
Развел руками, полностью соглашаясь с ювелиром.
— Наверное, от вас приобрел чуть-чуть мудрости. Хочется на это надеяться, по-крайней мере.
— Завтра после обеда будет готово. Двадцать денег за все.
— Платить сейчас или завтра?
Подумав, Шлиман выбрал второе:
— Лучше по факту. Вдруг со мной случится подагра или еще какие неприятности? Преставлюсь неожиданно и будет моя душа грустить на небесах. Деньги взял, а заказ не выполнил.
— Это вы к тому, что если все будет готово, то двадцать денег и вдова примет? Резонно… Кстати, Гирш Хаимович. Мысль возникла. Не желаете ее тоже немножечко обдумать?
— Вы таки говорите загадками, — пригладив бакенбарды хозяин лавки приготовился слушать. Поговорить, поперемывать косточки он любил. Но самое интересное, что никакая частная информация дальше старика не уходила.
— Если бы вам понадобилось заглянуть в гости к Берёзовским, то кого можно побеспокоить насчет разного непотребства? Кто подскажет, есть ли какие-то смутные движения и не хотят ли меня молодые идиоты обидеть?
Вопрос понравился. Да, он был чуть-чуть с подковыркой, как и любая скрытая от глаз мещан деятельность в ближайшей округе. А еще ювелир мог использовать накопленные знания и связи для того, чтобы помочь полезному человеку. Как-никак, а через меня он уже три шикарных набора на свадьбы и именины в Нахаловку продал. Поэтому помолчал минуты три, а затем стал объяснять мне тайные пружины у соседей.
— Официально охранные отряды подчинены подполковнику Буре. Он же со Счетным Приказом общается. Но вот ловлей злоумышленников и разными делами со стрельбой занят его зам, майор Шодуар. Имя-отчество не помню, прошу простить. Господин майор у меня пару раз бывал, когда я в Берёзовское приезжал на большие праздники и разные безделушки предлагал на продажу. На меня ссылаться вряд ли имеет смысл, но если поговорить официально, то это к нему.
— Понял.
— А вот если о другой стороне карьерной жизни, то это надо в контору Челеби. Демид Митрофанович, очень серьезный мужчина. Из южан, из Кавказского Наместничества сюда перебрался. На нем любой найм, снага его же люди гоняют за безобразия. Ну и при необходимости может «катеньками» расплатиться.
Какой разносторонний человек, однако. И, если я правильно понимаю намек, у Челеби выход на Золотой Приказ. Точнее говоря — на ту его часть, которая печатью денег занимается. Разные старатели и прочие лихие людишки в Сибири моют что-то ценное, после чего сдают через такие вот добывающие объединения. Ведь если уголь выкопал, то рядом наверняка найдется та же платина. Которую официально отгружают властям, получая оплату по фиксированному курсу. В тайге налоги медведи не собирают, опричники на льготной ставке сидят. По итогам тот же Челеби получает из столицы тяжелый чемодан, набитый сотенными деньгами. Которые в народе называют «катенька», в честь Екатерины Сподвижницы, первого головы Приказа общественного призрения. Очень много сделала в свое время для развития сети школ, госпиталей и приютов для «немощных разумом». Ее профиль до сих пор на одной стороне монеты красуется.
— Благодарствую, Гирш Хаимович, теперь буду знать с кем стоит потрапезничать, если попутным ветром в Берёзовский занесет.
— Да мне не жалко, о чем вы!.. Кстати, насчет часиков не надумали пока?
Я оглянулся на выстроившихся вдоль стены монстров и усмехнулся:
— Спасибо, «луковицу» здесь же прикупил, работает выше всяческих похвал. А эти меня пугать звоном курантов будут. Не готов променять тишину на парадный марш.
 
Еще раз поблагодарив, раскланялся и пошел на остановку. Как раз к пятичасовому пригородному успею.
* * *
Как и ожидал, прогулка по знакомым в управе ничего полезного в сухом остатке мне не дала. Только кошелек облегчил, закупив по дороге мелкие подарки. Кому шоколадку, кому ручку красивую с разными цветными стержнями. Кому зажим на галстук. Постоянно теряет, а без зажима — вроде как и не уважаемый человек, а так, писарь безмозглый.
Выбравшись через боковой выход в переулок, миновал огромные мусорные баки и встал на краю тротуара. Значит, под меня вроде официально никто не копает, зуб не имеет и фамилия нигде не мелькала. Мелкие клерки — они как суслики. Их в нужное время рядом нет, зато у любой щели любопытные уши торчат. Все знают, понимают, держат нос по ветру и готовы с хорошим человеком поделиться информацией за подарочек или денежку маленькую. А кто хороший человек? Я — хороший. Был в системе, со многими на фуршетах успел за прошлые годы не одного парного поросенка приговорить. Поэтому со мной готовы и чай погонять, и пожалеть о загубленной карьере.
Неторопясь прогулявшись до Карболитовской, решил двинуть направо, до Опричников. Я с нее дворами в управу проскользнул. На центральной улице проще всего частника поймать, чтобы поближе к дому подбросил. К тому же «BEGEMOTU», который не база отдыха, а крупный торговый центр. Держат родственники и раки на витринах правильные, огромные и злобные до невозможности. Еще колбасы разные, копчености, сыры рукотворными горками и прочие разносолы. Ценники для обывателей грустные, хотя простой народ заходит и на праздники берет по чуть-чуть. Большей частью там из окружающих многоэтажек состоятельные семьи закупаются. Эдакий оазис разного рода мастеровых, клерков и людей с портфелями. Кто трудится на благо Кемерово не покладая рук, получая откаты и разного рода «благодарности» за правильное решение разных вопросов в расплодившихся конторах в Центральном районе.
Зато любой таксист знает, где это. А мне оттуда пятнадцать минут неспешно мимо автосервиса и через дамбу.
Но обошелся без частника. Потому что только выбрался на Опричников, как заметил знакомые «жигули». Катили медленно вдоль тротуара и «лягушата» грустно разглядывали горожан. Похоже, потеряли меня, когда я в дыру в заборе занырнул. Плохо вас готовят, судари. Мышей не ловите. Вызываете своим поведением лишние вопросы к Сыскному Приказу. Хотя, если прикомандированные, то может и зря грешу на опору и защиту государства.
Дождавшись, когда подъедут поближе, аккуратно металлическим набалдашником трости постучал по капоту. Шагнул к проезжей части и наклонился к опускаемому окну:
— Мне почему-то кажется, что время уже позднее и пора поужинать. Не составите мне компанию?
Сидевший на пассажирском сиденье замотал заполошно коротко стриженной головой, а водитель мрачно буркнул:
— Не положено.
— Да? Хотя, насколько я помню уложения, вам нельзя с наблюдаемой персоной за одним столом сидеть и разговоры вести. Компрометирует такое поведение. Но никто не будет против, если вы сядете чуть в стороне. И я даже не возражаю, если счет за ужин к отчету присовокупите. Рядом с Дворцом Культуры блинная есть. Цены не кусаются, публика приличная, пиво хорошее. Ну и клиент у вас будет под присмотром. Так что?
Видимо, парням не хотелось писать в отчете, что меня окончательно потеряли. Поэтому вздохнули и разблокировали заднюю дверь. Я залез внутрь и подсказал, как лучше добраться до места:
— Похоже, вы не местные, город плохо знаете. Поэтому прямо по Опричников до Кузнецкого проспекта. Там трамвай ходит, не ошибетесь. Затем налево, через мост и до Шахтеров. Справа будет Дворец Культуры, нам сразу в другую сторону. Не промахнетесь. Двухэтажное здание с вытянутыми узкими окнами, как бойницы. Стены кровельной жестью обшиты, сверху из цветных лампочек надпись «BLINY».