Замуж за монстра, или Любви все чудища покорны
Чуть всхлипнула, а потом спросила:
– А что дети?
– Фиона, какие дети? Мне узнать сначала нужно, каков там граф. Может, он тиран, от которого детей нужно держать как можно дальше. Не хочу своим желанием сделать ребятам добро, причинить им в итоге зло. Если граф нормальный мужчина, адекватный, то хорошо. И тогда, как вернусь, сразу поговорю с министром о детях. Сейчас хватит ему и того стресса со списками гостей. А пока, я надеюсь, вы присмотрите за ребятами, ладно?
Я вернулась к разбросанным инструментам на столе. Начала всё складывать в чемоданчики и ящики.
– Могла бы этого не говорить, – с укором заметила Фиона. – Конечно, мы за ними присмотрим. И за лавкой твоей тоже.
– Спасибо, – кивнула ей. – Вернусь и с ребятами ещё поговорю. Вдруг, они не захотят со мной, а решат здесь остаться и продолжить моё дело? В любом случае их не брошу. Они мои. Оплачу им обучение и дам путёвку в светлое будущее.
Фиона подала мне шпагат и покачала головой, вдруг задорно улыбнулась и сказала:
– Знаешь, Ава, а ты очень самостоятельная, предусмотрительная и дальновидная женщина. А ещё ответственная и верная.
Я фыркнула и ответила:
– Спасибо, Фиона. Надеюсь, мои житейские навыки и женская мудрость доведут меня до добра, а не до могилы.
Опустилась на корточки и принялась задвигать ящики под стол.
Сверху раздался голос подруги.
– Прав мой Лоран, Ава, всё у тебя получится. Представь, а у меня не возникло ни одной мысли, что сначала о графе нужно больше узнать, как ты говоришь: прощупать его, пробить почву. Ты ведь права, вдруг к нему нельзя детей подпускать? С твоим подходом к любому делу и замужество сложится удачно. Ты умеешь влюблять в себя людей. Кстати, о любви… Лоран узнал, чего это вдруг Гастон воспылал тягой к женитьбе, да ещё именно на тебе.
Я перестала возиться с коробками и резко подняла голову, совершенно забыв, что нахожусь под столом.
Со всего маху стукнулась макушкой о столешницу.
– У-у-у-уй! – вырвалось у меня.
Больно, просто атас. Из глаз брызнули слёзы.
– Ох, милая! – воскликнула Фиона. – Сейчас сбегаю за льдом и мазью.
– Лёд в… – начала я блеять.
– Я знаю, где лежит и лёд, и мазь! – крикнула подруга.
Осторожно выбралась из-под стола.
Стукнулась головой я знатно.
Это всё Гастон со своей чёртовой любовью.
Фиона быстро вернулась и протянула мне пакет магического льда. На стол поставила баночку с мазью от синяков и ушибов.
Мазь моего собственного приготовления.
Правда, в неё добавлена щепотка ведьминского волшебства.
Специально раз или два в месяц отправляюсь за город к одной ведьме, чтобы она мне поколдовала.
Теперь мои крема, мази, мыло, шампуни и прочие бьюти продукты для здоровья и тела пользуются популярностью.
Хоть это и не основная моя деятельность, для души иногда варю мыло, делаю крема, но основная моя любовь – это цветы.
А ведьмочка та получает от меня травы редкие, цветы, лепестки, вытяжки. Она мне силу ведьмовскую в мою продукцию вливает.
Приношу ей уже готовые наполненные баночки, скляночки, тюбики.
Пока жду, пью чай с её пирогами, болтаю с ней о всяком, а она работу делает.
Эх… Всё же скучать буду по жизни своей устроенной. Так всё хорошо было, а теперь всё изменится…
Приложила пакет к пульсирующей макушке и прикрыла глаза.
Хорошо, что лёд у меня под рукой.
Держу его много в специальных ящиках, а не холодильниках. Этот лёд магический, он не тает так быстро, как обычный.
А держу его в большом количестве, потому как добавляю в вазы с цветами по несколько кубиков. Такой лёд в воде тает очень долго, три-четыре дня держит форму и холод.
В лавке у меня тоже всегда холод. К нему я привычная. Быть может, потому хорошо и сохранилась в свои тридцать пять с хвостиком.
Когда боль поутихла, открыла глаза и взяла баночку.
Опустила пальцы в жирную и белую субстанцию, нанесла мазь себе на макушку.
Хорошо втёрла её, не обратив внимания, что почти всю голову словно жиром смазала. Ничего, помоюсь. Потом кивнула подруге:
– Рассказывай, Фи, что у Гастона на уме?
Покривив губы, она с негодованием начала рассказывать:
– Ты только представь, что этот гад последний учудил! Аврора, этот Гастон, этот паразит поспорил со своими прихвостнями на поясной мешок с золотом, что ты согласишься за него выйти замуж! И не просто согласишься, а радоваться будешь и всем кварталам расскажешь об этом! А на самом деле, он не собирался на тебе жениться! Просто хотел спор выиграть!
Я нахмурилась и проговорила:
– Вот дела-а-а. На меня ещё никогда не спорили. Даже не могу сейчас сказать, что я чувствую. То ли облегчение. То ли негодование.
– А облегчение с чего вдруг? – не поняла меня Фиона.
Я усмехнулась и пояснила:
– Облегчение, что на самом деле он не влюблён в меня. Обезумевший от любви человек способен на страшные вещи. Потому я рада, что сильными чувствами там и не пахнет. Ну-у-у… а то что поспорил…
Я тут задумалась, почесала кончик носа, потом щёлкнула пальцами и сказала:
– Слушай, а поясной мешочек с золотом – это очень прилично… Гастона всё ещё гоняют наши парни с квартала?
Фиона озадачено захлопала глазами и сказала:
– Гоняют. Ты же попросила, чтобы его не подпускали ни до твоего дома, ни до тебя самой.
Я ослепительно улыбнулась подруге и произнесла:
– Обожаю наш квартал! А теперь, пойду-ка я побеседую с Гастоном, приглашу его на чай, обещала всё-таки.
– Что ты задумала? – поспешила за мной Фиона.
– Задумала сначала переодеться во что-то прекрасное, шляпку надо подыскать, чтобы волосами в мази не светить, а после пойду к Гастону, побеседую с ним насчёт половины выигрыша. Пусть делится.
– Да ты с ума сошла! – схватилась за голову Фиона. – Тебе нельзя компрометировать себя! Что скажет министр?
– Пф! Фиона, милая, ты будто вчера родилась, – рассмеялась я. – Полагаю, Гастон не совсем дурак, согласится разыграть спектакль.
– А если откажется?
Весело взглянула на Фиону и сказала:
– Тогда ему придётся платить из собственного кармана.
Фиона хлопнула в ладоши и рассмеялась.
– Аврора, ты невероятная! Это ведь нужно догадаться, извернуть неприятную ситуацию в свою пользу! А ты с лёгкостью нашла выход!
Покивала на её восторг, потом обвела рукой собранные коробки, которые решила прихватить в дорогу и хмуро заметила:
– Только вот не знаю, как это всё возьму с собой. А ведь ещё чемодан не собирала. Кажется, я недооценила свой багаж.
* * *
Как я и предполагала, Гастон хоть и был мудаком, но вот дураком он точно не являлся.
Отыскать охотника оказалось плёвым делом.
Лишь попросила соседских парней, которые вчера и сегодня гоняли от моего дома горе-жениха, где ошивается этот неприятный тип и мне дали адрес и название таверны.
Слуга распахнул передо мной двери таверны.
Мгновение привыкала к тёмным тонам и приглушённому освещению заведения.
Спросила слугу, где могу найти господина Гастона Ли и мне охотно указали на барную стойку.
Я хмыкнула и поблагодарила парня медной монеткой.
Медленной походкой двинулась к мужчине, который сидел спиной ко входу. Весь сгорбился. Кажется, второй день не мылся. Одежда мятая, грязная и пропыленная.
Уж не мои ли парни с квартала постарались?
Но совесть не подала голоса. Вообще ничего внутри не откликнулось. Потому как заслужил.
Короче, Гастон заливал «горе» тёмным пенным.
Думаю, будь у меня перспектива оказаться лишённой мешочка золота, я бы тоже впала в депрессию.
Улыбнулась пробегавшему мимо кельнеру, тот едва не споткнулся о собственные ноги и не выронил поднос с массивными стаканами, наполненными пенящимся янтарным напитком.
Кельнер поклонился мне, и я поймала в его глазах восхищение.
Ещё бы.
Для разговора с Гастоном надела роскошное платье: белоснежная кружевная накидка на синей, как море парче, удивительно гармонировала с моими синими глазами, молочно-белой кожей и тёмными прядями волос, что кокетливо выбились из-под небольшой синей шляпки.