Не оглядывайся (СИ)

Я аккуратно слезаю с мотоцикла, но все равно шатаюсь и наклоняюсь вбок, не удержав равновесия.
— Аккуратно, — смеется парень и поддерживает меня за локоть.
— Фух, — я снимаю с головы шлем и протягиваю его владельцу, — наконец земля.
— Ты говорила, что уже каталась, — он вешает шлем на руль, а сам облокачивается на мотоцикл.
— Каталась, — кивая головой, прочесывая руками спутанные волосы, — но это было давно, было лето и водитель, которому я доверяла на все сто.
— Ты можешь мне доверять, — Парень улыбается.
— Верно, я не имела в виду, что ты ненадежный водитель.
Он смотрит на меня с легкой, неуверенной улыбкой на губах, и я чувствую отчего-то себя смущенной. Снова поправляю волосы:
— Так, что это за место?
Кручусь вокруг себя, вижу большую парковку, какой-то старый с виду торговый центр на том краю. Фонари натыканы по всему периметру большой площади. Под одним из них, метрах в десяти стоят люди, разбитые на группы. Байки по три-четыре штуки припаркованы рядом. Замечаю удаляющиеся спины Вали с Максом, которые уже подходят к одной из компаний.
— Просто место. Мы здесь часто собираемся в сезон. Здесь меньше машин, чем в городе, — я поворачиваюсь снова к Тиму, — недалеко есть трасса, где летом можно погонять. Как-то так.
Парень смотрит за мое плечо, и его улыбка резко тускнеет, и он переводит взгляд под ноги. Я оборачиваюсь, ищу причину его резко упавшего настроения. Скольжу по лицам людей, которые не обращают на нас никакого внимание и неожиданно торможу на взгляде, направленном прямо на меня. Я вздрагиваю от неожиданности, замираю на пару секунд и отворачиваюсь. Тим молчит, неловко переступив с ноги на ногу.
— Ты из-за него не хотел, чтобы я ехала?
— С чего ты взяла? — Тим даже выпрямляется.
— Показалось, — я беззвучно усмехаюсь.
— Просто… — он засовывает руки в карманы, не зная куда себя деть, — не хочется, чтобы было недопонимание. Саша мой босс и не то, чтобы друг, но я дорожу его хорошим отношением ко мне.
— Зачем ты мне это говоришь? — мне кажется, я окончательно запуталась в происходящем этим вечером.
— Ну как, — Тимофей пожимает плечом, — вы же вместе?
— С Сашей? С чего ты взял?
— Вы приехали тогда вместе, — парень смотрит куда-то в сторону, — и уехали.
— Нам было по пути, — я ловлю его блуждающий взгляд, и снова удивляюсь, до чего он милый.
— Так вы не вместе? — спрашивает он уже увереннее.
— Нет, — качаю головой и смеюсь, — пошли уже.
Я беру парня под руку и вздрагиваю всем телом от холода. Снова смотрю на Сашу. Он с кем-то разговаривает, как всегда, с сигаретой в опущенной руке. Меня наполняет непреодолимое желание почувствовать дым во рту и силу первой затяжки.
— Есть сигарета? — поворачиваю голову к Тиму.
— Нет, — он немного замедляется и поворачивается ко мне, — я не курю.
— Но ты же выходил тогда с парнями, — морщу лоб, вспоминая не самый приятный вечер и разговор с Катей.
— Выходил. Просто за компанию, — он засовывает руки в карман джинс, прижимая мою ладонь к своему телу, — и очень редко пью.
— Молодец, — бодро говорю парню. Кажется, он очень гордится этим.
— Зачем куришь ты?
Я даже немного замедляюсь на месте от такого вопроса.
— Просто …Курю, — пожимаю плечами и возобновляю движение, — у тебя с этим проблемы?
Вопрос звучит немного резко, и я смягчаю его улыбкой.
— Нет, это дело каждого, — он немного заминается, — просто девушкам это не идет. По крайней мере, я не хочу себе такую девушку, которая курит.
Мы уже подошли к людям, на нас оборачиваются, отвлекаясь от разговоров. Кто-то протянул руку Тиму и кивнул мне. Я вижу Сашу в двух шагах от нас, он разговаривает с девушкой, стоящей ко мне спиной. Мужчина медленно переводит на меня глаза, и я продолжаю смотреть на него. В ушах стоит гул от приглушенных разговоров и смеха вокруг. Я освобождаю зажатую руку и останавливаюсь, повернувшись к Тиму всем телом. Его грустные детские глаза и смущенная улыбка сейчас не вызывают умиления. Я улыбаюсь ему одним уголком губ:
— И может, такие девушки не хотят тебя.
 
Он немного приоткрывает рот от удивления, а потом поджимает губы в немного виноватой улыбке, понимающе склонив голову набок.
Я разворачиваюсь и, раздвинув двух молодых ребят, подхожу к Саше.
— Привет.
Девушка разворачивается ко мне, тряхнув длинными черными волосами и я с удивлением узнаю Катю. Она недовольно поджимает сочные губы, накрашенные алой помадой. В сочетании с черной одеждой — массивной курткой, обтягивающих брюках и грубых ботинках — она выглядит просто потрясающе.
Я не понимаю, как парни стоят рядом с ней спокойно и не осыпают комплиментами. Мне тоже очень хочется, но я лишь сдержанно говорю, не забыв нацепить милую улыбку, надеясь, что это заставит ее сомневаться в искренности моих слов:
— Катя, ты отлично выглядишь.
Катя оглядывает с ног до головы мой стандартный прикид: кроссовки на небольшой платформе, светлые плотные джинсы и кожаная черная куртка, и громко фыркает:
— Я знаю, милая. Извини, не могу ответить тебе тем же.
— Я знаю, что не можешь. Вежливость присуща не всем, так что я не обижаюсь на тебя.
Катя закатывает глаза и снова поворачивается к Саше. Я перехватываю его взгляд, блестящий и светлый, губы натянуты, сдерживая улыбку.
— Есть сигарета?
Саша кивает и протягивает мне открытую пачку, достав ее из кармана распахнутой куртки. Рядом со мной возникает Тим, пожимает руку Саше и кивает Кате. Он смотрит как я затягиваюсь и выдыхаю дым в черное небо, и неловко повернувшись, бросает:
— Пойду с Олегом поздороваюсь.
Мы стоим в тишине. Я не чувствую неловкости, хотя понимаю, что как минимум Кате мешаю. Я закрываю глаза, делая очередную затяжку. Голова пуста, но внутри как будто дрожит каждый орган. Слова Вали все еще отзываются во мне и эта неожиданное высказывание Тима. Слишком много людей пытаются что-то исправить во мне.
Катя раздраженно машет рукой, разгоняя дым:
— Может хватит дымить тут, — она откидывает волосы за спину и уходя бросает Саше, — договорим, когда нам не будут мешать.
Саша достает сигарету и закуривает сам, не отводя от меня глаза. Я, до этого чувствуя себя спокойно и уверенно, зажалась, оставшись с Сашей одна. Смотрю в сторону, не выдержав его взгляд.
— Тимофей уже прочитал лекцию о вреде курения? — его голос звучит так непривычно, как будто мы не разговаривали с ним всего два дня назад.
— Попытался, — хочу улыбнуться, но получается скорее подобие улыбки.
— Плохой день? — я поднимаю наконец на него глаза, удивленная его проницательностью.
— Просто такое чувство, что все вокруг знают, как жить правильно и сегодня они решили научить меня.
Я снова отвожу взгляд, смущенная своей откровенностью. Так было всегда с Сашей, если он спрашивает «что случилось», мне не нужно говорить «ничего». Только не ему.
Он подходит ближе, и я от неожиданности делаю пол шага назад. Но Саша лишь забирает из моей руки окурок, который истлел уже до фильтра. Как всегда — кайф только от первой затяжки, остальное превращается в пепел. Он выкидывает его в мусорку за своей спиной и снова приближается ко мне.
— Не переживай, они тоже не знают как правильно. Все мы сомневаемся, но, когда есть кто-то, кто думает так же, намного легче поверить, что идешь по правильному пути.
— Да уж, — я пнула ногой камешек, и он улетел в темноту за пределы стоянки, — знать бы, правильный ли твой путь.
— Когда дойдешь, узнаешь.
— Будет уже поздно.
— Ни один путь не проходит зря, Вера. Просто иногда нужно время, чтобы понять зачем нужен был именно этот.
 
Я хмыкаю и наконец смотрю на Сашу. Он улыбается и выдыхает дым, и я задерживаю взгляд на его губах. Сердце ускоряется, и я шумно выдыхаю холодный воздух, сжимая ледяные руки.
— Кажется, все разъезжаются.
Пока мы стояли, я постоянно слышала рев уезжающих моторов. И действительно, оглядевшись вижу, что площадка опустела и осталось человек 10–15.