Без пощады 3 (СИ)
— Молрм! Это она еще пищит? Хотя вроде ты крикнул.
Ничуть не встревоженный голос медленно приближался, а вместе с ним и шум сминаемого мусора. Вновь появившийся из-за поворота луч света был ярче, тоньше и направлен куда выше — поэтому не дрогнувшее лицо Нортиса он высветил куда быстрее. Явившийся был карикатурным антиподом первой жертвы — низенький, очень плотный, широкоплечий, крепко стоящий на ногах, с небольшой головой на толстой шее атлета. Одна нога тоньше другой и протезирована ниже колена — что-то очень дешевое пластиковое из тех протезов, что изредка администрация раздает бесплатно в своем лживом стремлении показать свои щедрость и человечность. Вместо лица какое-то вспухшее багровое месиво с участками белой кожи и почти неразличимыми щелочками глаз. Все это частично прикрыто черными длинными патлами и рваной медицинской маской в пятнах крови. За плечом приклад какого-то оружия — подсвеченный искусственными глазами тревожным красным ореолом, равно как и висящий на его широком ремне длинный тесак.
— А Молрм? — булькнул низенький, машинально стягивая маску с распухших едва ворочающихся губ.
Нортис не ответил, но его ответа и не понадобилось — опустившийся чужой фонарь высветил обмотанные грязными тряпками ноги трупа, скользнул дальше на тело женщины и снова вернулся к ногам.
— Не надо — тихо попросил Дохлый, тянясь за оружием за спиной.
Через пару секунд он оправдал свое прозвище, осев на пол грудой истекающего кровью мяса. С тихим лязгом на пол упало не пригодившееся ему оружие.
Перешагнув труп, Вертинский подобрал ствол, отдал команду АКДУ и шагнул за ним к выходу, прикрываясь стальным контейнером гусеничной платформы. Изучив оружие, он ненадолго вернулся назад, осмотрел карманы низенького и выгреб из них пяток больших пластиковых патронов — боеприпасы к обрезу. Самодельный переломной дробовик с обрезанным стволом — вот что висело за спиной бесславно погибшего ублюдка.
Выйдя на темную улицу, Нортис инстинктивно моргнул, попав в тусклый оранжевый свет — фантомное движение несуществующих век — и навел ствол оружия на сидящую у стены нескладную фигуру. Женщина. Молодая. Чернокожая. Ослепительно и бесстрашно улыбающаяся ему изуродованными мутацией губами. Лицо и череп перекошены, огромный лоб выдается вперед, а плоский затылок так ровен, что идеально прилегает к холодной грязной стене. В ее правой руке зажат убираемый от шеи дозер, а в левой… короткий свист, лязг… и от прикрывающего Нортиса контейнера отлетел небольшой нож с длинным лезвием.
— Невезуха — она улыбнулась шире — Гребаная невезуха. А ведь мои предки были учеными со степенями. Они строили этот купол… а я в нем сдохну среди крысиного дерьма. Да?
Оторвав взгляд от ряда стальных закутков с что-то поедающими крысами, Нортис кивнул и поднял дробовик.
— Они бы все равно сдохли — сделала она еще одну попытку, тянясь к бедренному карману ее грязного серого комбеза — Мы все сдохнем. Вопрос времени…
— Твое истекло — заметил киборг, вжимая спусковой крючок.
Оглушительно грохнуло. Лицо и череп веселой жестокой наркоманки разнесло в налипшие на стену кровавые клочья.
Слишком громко. Ошибка. Нортис недовольно скривился, вслушиваясь в повисшую оглушительную тишину и втягивая носом запах пороховой гари. Слишком много дыма. Слишком много шума. Он снова не совладал с эмоциями.
Короткий мысленный приказ и пришедший в движение АКДУ ускорился и открыл створки. Убрав оружие внутрь, он закинул туда же патроны, а затем взялся за тесак и вонзил его в первый закуток с верещащей крысой. Шаг дальше. Еще один удар. Шаг дальше… Вскоре он покинул оранжевый пузырь тусклого света и исчез в темноте, не оставив за собой ничего живого.
Еще через десять минут сюда прибыла горстка не слишком сильно торопившихся уродливых оборванцев и ненадолго впали в ступор, обнаружив изуродованные тела и крыс. Они столпились в центре светового пятна и некоторое время смотрели в темноту, но так и не решились последовать за неизвестным им убийцей, что вдруг появился, убил и снова исчез. Все равно эта сдохшая троица никогда не была им друзьями.
— Мы все сдохнем — хрипло и неуверенно произнес один из них, сам того не зная повторяя слова уже мертвой женщины с разлетевшейся головой — Вопрос времени… верно?
— Я беру ботинки и ремень Дохлого — невпопад ответил ему стоящий рядом — И кожаную сумку Четты со всем барахлом…
— А ты не охренел? — возразил ему третий и вскоре горстка человеческого мусора с ожесточением принялись делить жалкие пожитки погибших.
48.
В серьезную проблему Нортис попал спустя час после недавней казни, вызвавшей у него непродуманные действия, но не слишком большие эмоции. И возникшая сложность никак не была связана со стычкой. Более того — новой проблемы было не избежать. Он заметил препятствие заранее и вполне мог развернуться и уйти до того, как его обнаружили — в этом помогли новые глаза, высветившие, подкрасившие серым ореолом, а затем и приблизившие сомнительные тени впереди.
Да он мог уйти.
Вот только судя по карте квартала сворачивать ему было особо некуда — ближайший выход из заброшенного кластера находился в нескольких километрах отсюда и для выхода к нему требовалось развернуться и немало коридоров пройти в обратном направлении. А там его уже наверняка ждали сообщники приконченных недавно ублюдков — и возможно они уже шли по его следу. К тому же это огромная потеря драгоценного времени. Ему нужно как можно скорее уйти под город и затаиться хотя бы ненадолго.
С помощью имплантов оценив ситуацию визуально, обдумав все хорошенько, Нортис принял решение. На подготовку ушла всего пара минут, АКДУ выдвинулся вперед и под его прикрытием киборг зашагал по идущей через мусорные завалы узкой дорожке.
Там впереди было четыре человека. Двое стояло и столько же сидело у стены, заняв пару продавленных черно-белых полосатых кресел из какого-то старого кинотеатра, судя по их виду и количеству «шесть в ряд». На четверых было всего шесть рук, лица раздуты мутацией и запущенными болезнями, подпоясанные широкими оранжевыми поясами лохмотья скрывают очертания фигур и доходят до колен. На головах старые одинаковые бейсболки — и судя по их виду они из того же кинотеатра что и кресла. К стене прислонены дубины и пара тесаков, на выпотрошенном древнем блоке кухонного комбайна валяются ножи и остатки еды. У двоих сидящих на бедрах лежат обмотанные разноцветной изолентой старые игольные винтовки.
Три составленных бок о бок остова электрокаров перегородили широкий магистральный коридор, оставив столь узкий проход, что едва протиснется АКДУ. Поверху навалили мусора, набросали мотки старых проводов и получился вполне себе надежный блокпост, что не остановит полицейского штурмовика в броне, но станет непреодолимым препятствием для обычных обитателей «двенадцатого» сектора. Пройти незаметно шансов не было и Нортис, скрыв лицо и голову старым шлемом, облаченный в мешковатый оранжевый комбинезон, просто шагал вперед, зная, что сейчас его заметят, но не представляя, что будет дальше. Он не боялся. Вертинский давно отучился боялся и сейчас просто включил холодный режим ожидания, готовый к любому развитию события, но желая избежать любых проблем. Просто пропустите — и я уйду.
Именно эти слова киборг и произнес, приблизившись к насторожившимся мужчинам, охраняющим узкий проход:
— Пропустите — и я уйду.
Ответом была гробовая тишина. Понявшие, что к ним подошел явно кто-то чужой, они повернулись к нему и принялись сверлить шлем тяжелыми взглядами. От них исходила угроза — не наигранная, не раздутая подделка, а настоящая угроза от людей уже привыкших убивать и мало кого боявшихся на этой территории. Они видели не слишком крупную фигуру в старом комбинезоне, видели закрывающий лицо шлем, не пропустили мимо глаз лежащий на АКДУ тесак. Чего они не могли видеть, так это игольник и дробовик в опущенных руках Вертинского — он скрывал их за мобильным контейнером. Чего еще они не могли видеть, так это снова проснувшейся в парне жажде убийств.