Ученик смерти 3 (СИ)
Вот тогда всех проняло окончательно.
Мои «товарищи» завизжав, как девки, рванули прочь от раздаточной. Только возникла заминка. Дверь в столовую захлопнулась, будто кто-то с силой толкнул ее из коридора, и открываться больше не желала.
А к цыплятам присоединились вилки и ложки. Столовые приборы выскакивали из специальных подставок, в которые перед завтраком их поставила обслуга, а потом, словно стрелы, летели в сторону Рознкранца, Крысеныша и Антошки. Остальным, правда, тоже немного перепадало.
Просто не надо было суетиться и бегать по столовой толпой. Придурки, говорю же. Все поголовно придурки.
Моей целью была лишь троица «товарищей», с которыми мы сильно друг друга не любим, и все.
Кадеты орали, как ненормальные. Понимаю. Вряд ли им в своей жизни приходилось видеть, как запеченные куры бегают за Наследником Дома Огня, пытаясь его догнать и сделать что-то неприятное. Розенкранц не понимал, что именно, но точно был уверен, ничего хорошего от ожившей еды ждать не стоит.
Вилки в свою очередь тоже догоняли Кольку, его друзей, и больно кололи их зубьями в самые мягкие места. Не впивались, конечно, хотя так было бы лучше, но ощущения, уверен, были не из приятных.
И среди всего этого сумасшествия только я и Борис сидели за столом, с удовольствием уминая еду.
— Хозяин, стесняюсь спрость, ты что, призвал мелких духов? — Поинтересовался бетайлас сквозь крики и визги.
Кадеты добрались до двери и теперь долбились в нее, чем придётся. У входа образовалась самая настоящая куча-мала. Когда началось все представление, в столовой было не меньше тридцати учеников. Часть из них успела ретироваться до того, как вход оказался закрыт, но человек десять встряли вместе с троицей придурков.
И вот теперь вся эта толпа тщетно пыталась выломать дверь своими же лбами. Им еще приходилось уворачиваться от вилок, которые совершив нападение, уходили на новый виток и снова шли на таран.
Да, кроме Херувимчика досталось и другим. Но я не считаю, что они так уж не виноваты. Когда Колька цеплялся к кухарке, они могли его осадить. Однако не стали. Так что, тоже будет уроком.
— Да. — Я взял салфетку, промокнул губы. — Честно говоря, не думал, что получится. Всё-таки мир особый. Но тебя же я вытащил. Призвал мелких бесов из Тени. Самых мелких. Видишь, развлекаются. Дети, наверное, еще.
Входная дверь с грохотом сорвалась с петель и упала на пол, задев тех кадетов, которые находились прямо рядом с ней. В столовую ворвались трое наставников, среди них был и Леонид.
Ровно в этот момент цыплята, вилки и ложки лишились своей игривой подвижности. Вернее, даже за секунду до появления учителей. Поэтому все, что увидели наставники — это разгромленную, заваленную едой столовую, очумевших, грязных испуганных до одури детей и Херувимчика, который сидел на полу, повизгивая от ужаса. Одна из куриц успела воткнуть ему в руку вилку. Сильно он, видимо, не понравился бесам.
Глава 4
Я задаюсь вопросами, но где искать ответы, пока не знаю
Естественно, в бегающих кур и летающие столовые приборы директор не поверил. Более того, стоило о них заикнуться сначала Херувимчику, а потом Крысёнышу, у господина Левина едва не пошла пена изо рта.
— Вы издеваетесь⁈ Я по-вашему, похож на дурака? Вы совсем не понимаете, что творится⁈ — Взбесился он, выбежал из-за стола и рванул прямо в нашу сторону. Туда, где стояли виновники происшествия.
Причем бежал так целенаправленно, что мне в какой-то момент показалось, этот крепенький мужичок с капризно оттопыренной нижней губой сейчас набросится на нас с кулаками. Вид у него был зверский.
Тем более, стояли мы, как на заказ, плотным рядочком. Розенкранц, Блант, Антошка, следом, на небольшом расстоянии от кадетов — я и Борис. Наставник Леонид уже привычно занял облюбованный им с первых скандальных выяснений угол. Ему там как намазано. Каждый раз, когда наша компания оказывается в кабинете директора, Леонид всегда замирает столбом на одном и том же месте.
— Да. — С перепугу кивнул директору Крысеныш и это было большой ошибкой со стороны Пашки.
— Что «да»⁈ — У Михаила Сергеевича совсем перекосило лицо.
Он резко остановился, выпучив глаза. Честно говоря, появилось подозрение, как бы в ближайшее время школе не потребовался новый директор.
— Я похож на дурака⁈
Голос Левина фальцетом взметнулся вверх. Он от столь вопиющей наглости обалдел окончательно.
— В смысле, да, не понимаем, — Испуганно добавил Павел. — Честное слово, Михаил Сергеевич, цыплята бегали, а вилки летали. Почему вы нам не верите⁈
— Ну все… — Выдохнул Левин, а потом закрыл глаза.
Почти минуту он так и стоял, посреди кабинета с закрытыми глазами. Глубоко дышал. Затем вдруг резко успокоился. И это, кстати, был далеко не хороший признак. Наоборот.
Михаил Сергеевич открыл глаза, посмотрел на Крысеныша и я понял, дело дурно пахнет. Судя по взгляду, который из бешенного превратился в ледяной, нас ждёт какая-то особо изощренная расплата за содеянное.
— Значит так. Я предполагаю, что это были ваши очередные разборки. Твои и твои! — Левин ткнул пальцем сначала в Розенкранца, а затем в меня. — Остальных вы просто подговорили, чтоб они подтвердили столь абсурдную версию. Мол, куры побежали, вилки полетели и спроса ни с кого нет. Но даже если допустить, что в столовой находились два Наследника… Даже если предположить, что их связь с Домами неимоверно велика и свои артефакты они чувствуют на огромном расстоянии, не являясь действующими Старейшинами, не получив соответствующие атрибуты… Ни Огонь, ни Кинжал не имеют никакого отношения к…
Левин поморщился, пожевал губами, а потом буквально выплюнул:
— К жареным цыплятам! Это надо же придумать такую дичь и рассчитывать, будто вам проверят! Подобные предположения с вашей стороны, кадеты, оскорбительны!
Директор снова распсиховался и начал заводиться. Однако, сразу взял под контроль свои эмоции. Думаю, он и сам начал понимать, насколько близок к банальному убийству.
— Устроили тут битву титанов! Драки уже были, теперь вы решили организовать побоище. Посторонних втянули. Наставник Леонид! Это, между прочим, ваш класс. И знаете, вина учителя не меньше, чем дурь этих…этих врунов! Поэтому… Решение мое таково…
Михаил Сергеевич медленно обвел всю нашу компанию злым взглядом. Компания молчала, сопела и понимала, сейчас будет какая-то гадость.
Херувимчик изредка морщился и трогал руку, в которую ему напоследок воткнули вилку. Крысеныш опустил голову. Он, похоже, переживал, что всем участникам грозит исключение. Антошка… Антошка, братец мой, не издал ни звука с самой первой минуты, как мы оказались в директорском кабинете. Словно язык проглотил.
Сказать по совести, он за все это время, имею в виду, время своего пребывания в школе, особо гадостей сделать не успел. Наоборот. В моем присутствии Наследник Дома Черной Луны становился замкнутым и сосредоточенным, будто ожидал подвоха. Хотя видел пару раз со стороны, как он ведет себя, если не замечает моей скромной персоны. Нагло, высокомерно, самоуверенно. Либо старается соответствовать Розенкранцу и Бланту, либо такой же малолетний идиот. Впрочем, обе версии вполне правдоподобны.
Как бы то ни было, в кабинет Леонид притащил братика вместе со всеми. В смысле, вместе с нашей привычной компанией.
Интересно, конечно, но наставник остальных кадетов, как виновников случившегося, даже не рассматривал. Стоило ему и еще двоим учителям вынести дверь и ворваться в столовую, наш куратор сразу же направил свой гнев на Розенкранца, Павла, Антошку и меня.
— Вы что здесь устроили? — Спросил он тихим, подозрительно спокойным голосом.
А в помещении творился форменный бедлам, это точно.
— Почему «мы»⁈ — Сразу взвился Колька-придурок. — Это все он! Он! Заставил еду гоняться за нами! Накажите бастарда! Устроил тут фокусы! И кухарку. Она с ним в сговоре!
Наставники переглянулись, все трое. В глазах двоих учителей, тех, которые были мне незнакомы, я увидел насмешку. Мол, во дают, пацаны. Дел натворили, а теперь сказки рассказывают. Сразу стало понятно, что истерику Николая всерьез никто не принял.