Негодная певица и некромант за клавесином (СИ)

Самой смешно.
Я вдруг понимаю, что Дан уже закончил со схемой энергетической структуры заклинания и наблюдает за мной.
Глава 42
К лицу приливает кровь, и я отчётливо ощущаю, как заливаюсь краской. Если ещё мгновение назад у Дана могли оставаться какие-то сомнения по поводу того, о чём я думаю, то сейчас я выдала себя с головой. Наверное, я ещё больше краснею…
—  Извини, что ты сказал?
Он ведь что-то говорил, а я пропустила мимо ушей?
Дан становится очень серьёзным, встаёт из-за стола, но навстречу мне делает только шаг и останавливается. Одного этого достаточно, чтобы понять —  прозвучит отказ. Иначе и быть не могло. Кто я и кто Дан. Я так остро ощущаю свою жизненную несостоятельность…
Хочется сбежать, но я продолжаю стоять и краснеть.
—  Карин…
—  Я не… —  я замолкаю, не в силах подобрать слов.
—  В твоей жизни только сейчас началась весна, Карин, и загореться… переживаниями естественно, но, пожалуйста, постарайся сохранить здравомыслие. У нас не будет никаких отношений, кроме отношений учителя и ученика.
—  Я и не рассчитывала.
—  Хорошо. Карин, в любой момент, когда ты почувствуешь такое желание или необходимость, когда ты поймёшь, что тебе тяжело находиться рядом со мной, я напишу для тебя рекомендательное письмо.
Дан выходит, оставляя меня в полнейшем раздрае. Сердце бьётся невыносимо часто, и я обессиленно падаю за стол, где осталась начерченная схема. Я хватаю лист, обмахиваю им пылающее лицо как веером.
Мне до ужаса неловко, тошно и нестерпимо хочется отмотать время вспять, не допустить, чтобы Дан увидел, как я о нём фантазирую.
Он ведь правильно мне сказал —  мы случайные знакомые, нас объединяет дело. Романтике, тем более той, о которой я грезила, между нами не место. Я согласна, и всё равно его отказ причиняет боль, а в голове бьётся глупая мысль “а вдруг?!”… Я со стоном упираюсь лбом в столешницу, откладываю схему.
Мне бы лёд к щекам приложить.
Я поднимаю голову, оглядываюсь. В углу стоит графин с водой. Смогу я её заморозить или хотя бы охладить? Я же магиня…
—  Госпожа, вам дурно? —  окликает меня появившаяся в дверях горничная.
—  Всё в порядке. Собери со стола, пожалуйста.
—  Да, госпожа. Если я понадоблюсь, я неподалёку и услышу, как вы зовёте.
Я киваю.
Сейчас я хочу, чтобы она ушла как можно скорее. Взгляд у горничной становится понимающим. Или мне мерещится? Она подхватывает поднос и уходит, не вернув столик на место. Значит, не почудилось.
Я выдыхаю, тру виски и встаю за графином.
Остужать воду я умею…
Что делать, я помню —  для удобства я кладу ладони на графин, мысленно прямо в воде создаю структуру заклинания и наполняю энергией. Получается идеально —  вода обращается в лёд. И я понимаю, что даже сейчас я упустила значимые нюансы. Если я хотела приложить к коже кубики, как я достану из графина лёд? Либо растапливать воду и начинать сначала, либо разбивать графин. Я выбираю приложить к лицу сам графин.
Становится легче.
Моя мечта —  петь. Мне просто некогда отвлекаться на прогулки под луной.
Поставив графин обратно, я возвращаюсь за стол. Начать с учебника? Начать со схемы, которую начертил Дан? Некромантия от меня никуда не убежит, а вот Панвили долго ждать не будут, ответ должен поступить им сегодня же.
Я снова вытаскиваю из конверта их визитку —  будет образцом.
Хм…
А что если поступить наоборот? А что если я откажусь от традиционных размеров и сделаю свою визитку больше на сантиметр с каждой стороны? Визитка, которую нельзя убрать в обычную визитницу, это вызов и одновременно демонстрация либо очень высокого статуса, либо глупого самомнения.
Мне нравится, делаю!
Заодно за работой лишним мыслям просто не останется места в голове.
Я тщательно складываю лист бумаги пополам, и ещё раз пополам, продолжаю складывать до тех пор, пока у меня не получается аккуратный прямоугольник, по размеру больше традиционной визитки. На первый взгляд неплохо, но…для визитки слишком тонко. Я складываю ещё четыре прямоугольника, а затем собираю их один на другой, и наступает время магии.
 
Во время экзамена на начальную лицензию я столько всего вспомнила —  глупо не пользоваться.
Почему раньше я не применяла магию? Мне так нравилось практиковаться, но постепенно я всё  реже и реже возвращалась к заклиланиям. От моих занятий не было никакого толку, наоборот, у меня оставалось послевкусие бессилия, как будто мне позволяли вдохнуть вкуснейший аромат, но не позволяли попробовать блюдо. В моей прошлой жизни магии места не было.
Убедившись, что прямоугольники лежат один на другом и идеально совпадают краями, я по центру формирую энергетическую структуру, и магия спаивает листы воедино. Я проверяю толщину получившегося прямоугольника.
Так…
А почему бы мне дополнительно не напитать бумагу магией? Почти как надушить письмо… Правда, духи принято капать только на любовные записки, а у меня визитка, но почему бы не добавить эксцентричности?
Надпись я выжигаю тоже магией. “Кари Тавиран, некромант”, —  лаконично вывожу я, сократив своё имя. Жаль, что фамилию сократить нельзя.
Приходится вспомнить уроки каллиграфии. Буквы должны быть идеальны, но в то же время завитки и украшательства неуместны.
Результат мне нравится, но чего-то не хватает. Например… Я заставляю влагу из воздуха осесть на бумаге и кристаллизоваться бриллиантовым узором крошечных  льдинок.
Финальный штрих —  закрепить мои художества, чтобы визитка стала прочной. Я прикрываю глаза, втягиваю из окружающего пространства столько силы, сколько получается и всю до последней капли вливаю в заклинание.
Руку дрожат от слабости, я роняю прямоугольник на стол.
—  Потрясающе, —  выдыхаю я.
Эту визитку действительно сделала я?
Я действительно сделала?!
Чудеса какие-то.
Меня распирает от восторга. Кажется, что я захлебнусь радостью. Несколько минут я просто хватаю воздух ртом и не могу прийти в себя. В ушах стучит кровь, и мне требуется усилие, чтобы дотянуться до висков и помассировать.
Наверное, у меня сейчас самая дурацкая улыбка на лице…
—  Госпожа? —  в библиотеку заглядывает Марк. —  Вы закончили?
—  Что закончила? —  не сразу понимаю я.
—  Вы что-то делали. Я окликнул, но вы не отреагировали.
Хм…
—  Сможешь отправить письмо? И хорошо бы дождаться ответа?
—  Конечно, госпожа.
С поиском конверта проблем не возникает —  запас хранится в ящике стола. Проблема с моей визиткой. По правилам я должна вывести ответ карандашом на оборотной стороне своей карточки, но я наложила защитные чары, и сделать надпись не получится.
Я хоть когда-нибудь научусь думать наперёд?
Впрочем, даже удачно получилось. Я беру из подтаявшего графина каплю воды, добавляю в неё самую малость чернил, чтобы капля приобрела насыщенный синий цвет. Усталости как не бывало. Я провожу поверх защиты тончайшую линию магии, пишу ответ энергией, а затем добавляю разведённых чернил, что называется на кончике иглы. Я заставляю воду обратиться в лёд, закрепляю.
Важно, чтобы надпись стиралась. Карандаш убирают ластиком, а моя надпись сотрётся под действием тепла, достаточно провести пальцем. То, что палец в результате посинеет, мелочи.
Я загибаю уголок на визитке госпожи Панвиль и с чувством глубокого удовлетворения убираю карточки в конверт.
Марк забирает.
—  Ответное письмо сулит нам первый заказ и первый гонорар.
—  Не вам, госпожа.
—  М? В смысле?
—  Госпожа, —  вздыхает Марк, —  я тут покрутился и выяснил, что если ученик не справляется с заказом, а вы, очевидно, не справитесь, то гонорар уходит наставнику. Ученику остаётся лишь одна десятая доля.
Глава 43
Хм?
Вот как?
Я небрежнно киваю, как будто всё в порядке, но на самом деле слова Марка для меня новость. И я не чувствую, что она неприятная. Наоборот, я могу выдохнуть и не переживать. Одна десятая? Я согласна на одну двадцатую. Дело ведь не в доле, а в размере пирога, от которого её отщипывают.