Ловцы фортуны

— Вы не обидитесь, если я уйду спать пораньше? Я очень устала.
— Простите меня. Этот бесконечный бридж может быть ужасно утомителен, если сама не играешь, — извиняющимся тоном воскликнула Лора.
— Не в этом дело. Я не играю, потому что нахожу карточную игру бессмысленной тратой времени. Но временами я действительно сильно устаю. Я ни разу не спала как следует с тех пор… с тех пор, как это случилось с папой.
— Еще раз простите. Могу ли я чем-либо вам помочь? Вам что-нибудь нужно?
Тиффани покачала головой, и пробормотав спокойной ночи, тихонько выскользнула из комнаты, оставив после себя ощущение, что с вечерними развлечениями на сегодня покончено.
— Двое для бриджа лишние, — бодро обратился Мэтью к Рэйфу. — Не совершить ли нам отступление в бильярдную?
— Но ваша рука?
— Настало время, когда я наконец-то должен начать пользоваться этой проклятой рукой. Надо же на чем-то попробовать. Давайте ускользнем прежде, чем Лора заметит, что у нее переизбыток дам за четвертым столом.
В бильярдной Мэтью освободил руку из повязки и взял кий. Боль была мучительной, но он продолжал улыбаться и шутить над своем неуклюжестью, продвигалась неспешно, черепашьим шагом, и стаканы с виски заполнялись чаще чем забивались шары. Минут через двадцать Рэйф, примерив очередной удар, небрежно спросил: — Так о чем вы хотели со мной поговорить? — и точно направил шар в центральную лузу.
— Скажем так — о людях, которым, с моей точки зрения, нежелательно встречаться с вами.
Рэйф осторожно отложил кий, взял стакан и пересек комнату по направлению к камину. Опершись рукой на широкую каминную решетку, он наблюдал за Мэтью, который, сняв смокинг, расположился в кресле поблизости.
— И кому-нибудь особенно? — спросил Рэйф. Его голос был полон ледяного спокойствия.
— Некоторым… но, да, кое-кому особенно.
— Кому же?
— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, я попрошу вас, пользуясь привилегиями своего возраста и нынешнего увечья, сообщить мне — вы на самом деле собираетесь жениться на Элис Палмер?
— Не вижу, какое отношение к вам имеют мои брачные намерения.
— Они весьма меня касаются как мужа и отца.
— Какого черта! На что вы намекаете?
Лицо Рэйфа побелело от ярости, но Мэтью только улыбнулся.
— Возможно, мне следовало добавить; также и как дядю. Ваше панибратство, если не употреблять более сильного слова, с представительницами нашей семьи длится уже довольно долго.
Рэйф рассмеялся.
— В точности то же самое я уже месяцами твержу и Джулии. Хотел бы я, чтоб вы в отношений ее употребили силу своего убеждения, сэр Мэтью. — Он машинально достал портсигар и предложил Мэтью сигарету.
— Благодарю. — Мэтью снова улыбнулся, увидев гравировку. — Что ж, это и хорошие и плохие вести. — Когда Рэйф удивленно поднял бровь, Мэтью объяснил: — Хорошая весть, что вы женитесь, плохая — что эта дама мисс Палмер.
— Я гость в вашем доме, сэр Мэтью, но не заходите слишком далеко!
— Хорошая весть, — продолжал Мэтью с удовольствием, — потому что я, как большинство отцов в Англии не хотел бы, чтоб вы оставались холостяком, когда моя дочь вырастет. Я допускаю, что Джулия не была робкой девственницей, когда вы залучили ее в постель, но не позволю вам вольничать с Мирандой в том же доме несколько лет спустя.
— О, не волнуйтесь, Миранда в полной безопасности. Ее сходство с вами слишком разительно, чтобы я находил ее привлекательной.
— Однако, как я уже сказал, я желал бы, чтобы вашей избранницей оказалась не Элис Палмер, ибо она не способна надолго удержать вашу привязанность. И, конечно, я бы предпочел, чтоб ее состояние было больше. Вполне понятно, — Мэтью обезоруживающе улыбнулся. — Я тоже был младшим сыном, но ушел в большой мир и благодаря алмазам научился делать деньги — в поте лица добывая эти самые камни из земли своими руками, — он взглянул на руки, одна из которых была забинтована. — Вы должны были попытаться сделать то же самое.
— Единственное, что бы я хотел сделать своими руками — это двинуть вам по физиономии, — любезно сообщил Рэйф.
 
Мэтью, не обращая внимания на это замечание, поднялся, чтобы наполнить стакан и встал по другую сторону камина.
— Если вы хотите жениться на деньгах, то Тиффани Корт — идеальная кандидатура. Более того, у меня определенное впечатление, что она не будет против: я заметил, что весь вечер она с вас глаз не сводила.
— Тогда вы заметили больше, чем я. Вы удивляете меня, сэр Мэтью, поскольку я полагая очевидным, что раз я дал слово Элис, то уже не могу делать предложение кому-либо.
— Вы еще не помолвлены официально, а Элис — не та девушка, чтобы спешить с этим. Ваш отец, можно сказать, полностью покорен мисс Корт. Что до общественного мнения, то гарантирую — все мужья и отцы будут чувствовать то же, что и я, и только будут рады проложить вам дорогу скатертью на ту сторону Атлантики.
— Я знал о вашей растущей ко мне неприязни, — сдержанно сказал Рэйф, — и соответственно был удивлен приглашению на этот уик-энд. Я не понимаю, почему вы ведете себя столь неприкрыто оскорбительно, и не собираюсь предоставлять возможности для дальнейших выпадов.
Он коротко поклонился и направился к двери.
— Минутку, Деверилл, я еще не ответил на ваш первый вопрос. Не назвал имя особы, которой совсем ни к чему встречаться с вами. Это Лора, — Мэтью сделал паузу и глянул на Рэйфа в упор. Насмешлив огоньки исчезли из его глаз. — Лора, Деверилл, — повторил он. — Держитесь, подальше от моей жены!
Дверь хлопнула, и Мэтью откинулся в кресле.
— Я сделал свой ход, Тиффани, — пробормотал он. — Очередь за тобой.
Дверь в спальню Тиффани была слегка приоткрыта. Она отпустила горничную, и, накинув самую прозрачную и соблазнительную ночную рубашку, напрягала слух, стремясь уловить звук шагов на лестнице. Если Мэтью успешно отыграл свою роль, то время близится. Ага, вот! Тиффани осторожно подкралась к двери и мельком увидела Рэйфа на винтовой лестнице. Он поднимался к себе наверх. Мэтью был прав — Рэйф пройдет прямо в свою комнату, слишком возбужденный, чтобы задержаться с другими гостями.
Она вздохнула с облегчением. Итак, план сработал превосходно. Мэтью говорил, что Лора всегда отводила башни самым молодым гостям, и он позаботится, чтобы она и Рэйф оказались в одном крыле. Все, что нужно делать — это ждать, когда он спустится в ванную на ее этаже. Ожидание — хуже всего… искушение взбежать вверх по лестнице было слишком сильно… но нет, это он должен прийти в ее комнату, а не она в его — на тот крайний случай, если она будет вынуждена прибегнуть к запасному варианту.
Последний взгляд в зеркало на водопад волос, черных, как вороново крыло и прекрасное тело, мерцающее сквозь почти прозрачный шелк, но не выказывающее ни намека на беременность. И вот снова его шаги по лестнице, клацание открывающейся двери ванной… пора.
— Рэйф, я должна поговорить с вами. Пожалуйста!
Он был удивлен, рассержен и обескуражен одновременно. Одетый только в шелковый синий халат, он явно не ожидал кого-либо здесь встретить.
— Нам нечего сказать друг другу, — холодно произнес он, — тем более здесь и сейчас.
И он хотел пройти мимо нее по лестнице к себе, но она загородила ему дорогу.
— Пожалуйста! Я нуждаюсь в вашей помощи!
— Хорошо, — согласился он, — но только на пять минут.
И вошел в комнату.
Тиффани закрыла дверь и подошла к нему, встав очень близко, но он отвел глаза от восхитительной округлости ее груди, едва прикрытой ночной рубашкой, и отступил на несколько шагов.
— На самом деле я хотела извиниться.
— Вы хотели извиниться? Не думаю, что вы вообще знаете о существовании этого слова.
— Я была несчастна с тех пор, как мы с вами так нехорошо расстались в Нью-Йорке.
— Разве ваш любовник не заставил вас забыть об этой неприятности? Чем Филип не подходящая замена?
Тиффани растерялась, она даже не подозревала, что он знает о Филипе.