Наоборот (СИ)

Наколов на вилку кружок картошки с сыром, Ми-Эр покрутила его перед собой, а потом подула, из-за пара подозревая, что обожжёт язык, если поторопится. Потом откусила немного. Тонкая ниточка сыра тянулась, не желая обрываться и заставляя повоевать с ней, горох же ускользал, не желая накалываться. И вот как так можно есть? Это же неудобно и непрактично! Это трата времени на подбирание продуктов и на жевание!
— Как тебе? — Тенеан чуть ли не веселился, наблюдая за сражением Миранды с едой. Схватка явно была неравной, но пока неясно, на чьей именно стороне преимущество.
— Странно. Непривычно и непонятно. Ново. И я пока не могу сказать, как отношусь к этому.
Заметив, как Ми-Эр старательно гипнотизирует очередной кружок картошки, Тенеан рассмеялся. Она чем-то напоминала ребёнка, который только-только изучал мир. Большого и сообразительного, но всё равно забавного ребёнка. Вот сейчас ребёнок с каш перешёл на что-то более серьёзное, да только не было живого примера, как именно с этим серьёзным обращаться. Тенеан в этом случае напоминал мамочку, но только ни мамочкой, ни папочкой он быть не желал. Он хотел быть кем-то равным.
— Утром я приготовлю завтрак. Не против?
Единственное, что Миранде удалось выдавить из себя с набитым ртом, было «угу». Почему-то именно в это момент ей стало интересно, а что выйдет, если попытаться съесть одновременно картошку и горох. Вышел неловкий момент. Прожевав, она запила и решила, что лучше будет сказать именно сейчас.
— Я думаю установить блок питания в квартире. Ну, чтобы ты не уходил. Туда. — Она кивнула в сторону мастерской.
— Ты хочешь, чтобы я был рядом? — решил уточнить Тенеан.
— Д-да… Я так. Эм… Буду лучше помнить о, ну… — Окончательно растерявшись и сбившись с мысли, Ми-Эр поспешила доесть. Ужин и без того растянулся, а привычная схема ещё вчера начала трещать по швам.
  
Глава 4. Шаг в свет
 
Шли дни, миновало уже три недели. Ми-Эр благодаря регулярной практике говорила лучше, чем раньше. Фразы, которыми она описывала окружающие вещи или выражала свои мысли, ощущения, стали более складными, не такими отрывистыми и с частыми запинками, её было легче понять. Ещё через пару дней она начала высказываться насчёт еды, у неё появлялись некоторые предпочтения. Пускай пока что они сохранялись довольно нечёткими, только-только формировались, но это уже прогресс, а потому радовало.
— Чем занята? — Тенеан окликнул Ми-Эр, у которой появилось немного свободного времени и теперь она сосредоточенно, почти не мигая, смотрела в экран, изредка проводя по нему пальцем.
Отреагировала она не сразу, так как если уж на чём-то сосредотачивалась, то чуть ли не полностью абстрагировалась от окружающего мира, что на самом деле в новом времени было обычным явлением. Если всем всё равно, то разве что-то может отвлечь?
Развернувшись, Ми-Эр кивнула в сторону экрана:
— Изучаю строение. Похоже, это займёт больше времени, чем я предполагала.
— Строение чего? — поинтересовался Тенеан, рассматривая макет какого-то механизма.
— Твоё. Нецелесообразно ждать поломки, чтобы потом спешно разбираться, что и как устроено.
— Неужели всё так плохо?
Миранда поджала губы и покачала головой. Плохо? Насчёт этого ей трудно было что-то сказать, но вот то, что сложно — это да. Сложнее, чем показалось на первый взгляд; было много моментов, с которыми она, как оказалось, до этого не сталкивалась, потому что никто, кроме родственника, не создавал подобного, не было данных даже об аналогичных устройствах. Пожалуй, что-то починить при надобности ещё представлялось возможным, но вот создать самостоятельно… Сложно, действительно сложно. И хотя робототехника, подобного ей, это не должно пугать, ведь приходилось иметь дело не с одним специфичным заказом, всё равно возникало какое-то «но».
В чём же оно заключалось? Быть может, в том, что новое общество стремилось к упрощению, а тут возникла необходимость понять смысл обратного? Понять смысл того, зачем делать что-либо всё более и более сложным, непонятным, проблемным. Или же в том, что теперь старались всё загнать в рамки клише, лишить индивидуальности? В той ведь нет смысла, даже для сложных случаев то, что нужно, можно создать из уже известных шаблонов; в шаблонах нет ничего плохого, ведь они упрощают и ускоряют работу, но в то же время губят гибкость разума. Или же это «но» крылось в чём-то другом? Что-то другое ставило Ми-Эр в тупик? Она пребывала в растерянности, однако отказывалась это осознавать и признавать.
 
— Случай на моей практике выдался, бесспорно, уникальный. На данный момент, случись что серьёзное, я вряд ли смогу это исправить, — она вновь обернулась к экрану, — поэтому будь аккуратнее. Если я верно поняла, то все неопознанные системы так или иначе связаны именно с твоей способностью чувствовать, но проследить между ними связь, понять её и воссоздать…
Положив руку на плечо Ми-Эр, Тенеан слегка усмехнулся. Она, кажется, выбрала не совсем то направление для своих мыслей, углубилась в техническую часть вопроса, зациклилась на ней, упуская одну, пожалуй, важную мелочь.
— Я плохо разбираюсь во всём этом, гораздо хуже тебя. Как далеко не каждый человек может сказать, как устроен его организм, и как в нём что функционирует, так и я про себя вряд ли скажу что-то дельное. Однако пару моментов я всё же отмечу. Первое, Рейндис создал меня в прошлом, ограниченный тем уровнем технологий, который был в его дни. Значит, как бы он что там ни сделал, даже если оно покажется заумным, оно не может оказаться неподвластным вашим нынешним технологиям. Второе, — другой рукой он накрыл водящую по экрану руку Миранды, — создатель ориентировался на людей. Старался, насколько это было возможно, приблизить к ним. Разве можно чувствовать, как человек, будучи от него далёким? Вы создаёте андроидов по своему подобию. Наличие образца — вас самих — несколько упрощает задачу, даёт наводку. В прошлом было также. Наверное, если у нас всё получится, тебе станет проще разобраться.
Мимолётно, как будто невзначай, коснувшись губами волос Миранды, Тенеан отошёл, сообщая, что займётся обедом, так что после следующего клиента лучше не задерживаться — еда может остыть. Ми-Эр запоздало вздрогнула. Столько внимания она не получала даже от родителей и всё никак не могла привыкнуть к подобному. Выражалось это внимание не только в частых беседах и приготовлении пищи, но и в осторожных прикосновениях, в которых, казалось, было что-то особенное. Что?
«А тогда было также?» — неожиданно задумалась Миранда, припоминая несчастный случай, когда Тенеану пришлось обрабатывать её раны.
В тот момент она ещё не обращала на подобное внимание, не делает хуже — этого достаточно. Остальное неважно. Тогда она думала о том, что начинает поступать «неправильно», что надо что-то с этим делать, возвращать в прежнее русло, что обращает внимание на то, на что не должна, попусту тратит слова. Сейчас же Миранда об этом… Жалела? Прошло ведь не так много времени — немногим больше месяца, — но, оглядываясь назад, она уже замечала, какой была пустой, скучной, механической. По собственной воле губила в себе человеческое, затыкала, игнорировала, считала отклонением. Ведь так принято, ведь таково общество, таковы все вокруг неё. И если теперь она сама так это видит, то какова же была и есть Ми-Эр в глазах Тенеана? Почему он согласен быть рядом, помогает? Как он решился жить в таком обществе? Что за всем этим стоит? Она снова не способна что-то понять, обнажая несовершенство жизни одним лишь разумом?
По окончании рабочего дня Ми-Эр снова засела перед экраном — нерешённая задача почему-то не давала ей покоя. Если бы она больше внимания обращала на окружающий мир, то могла бы сейчас сравнить себя с мухой, бессмысленно бьющейся о стекло, в попытках выбраться наружу, а ведь, возможно, окно открыто и просто надо отлететь немного в сторону. Глупая муха, зациклившаяся на одном, так уверенная в правильности своих действий. Что-то общее у них, пожалуй, действительно было.