Дьявол в соседней комнате (СИ)

***
— Алло?
— Привет, Алекс, это Рэй. Я…
— Ты звонишь по поводу Майкла?
— Да, откуда ты узнал?
— Ты разве не знаешь? — голос звучал довольно угрожающее и Рэй напряглась.
— Чего не знаю?
— Майкл мёртв, — с другой стороны разговора донёсся гробовой голос. Стало слышно, как парень начинал плакать. — Это всё из-за тебя! Это всё ты! Если бы не ты, то у нас всё было бы хорошо! — истерично начал кричать в трубку Алекс.
— Ч-что? Ты вообще о чём? Я не понимаю… Что значит нас?
Тишина.
— Алекс? Алекс, ответь!
Трубку бросили и слышались лишь лёгкие протяжные гудки.
Рэйлин, дрожащими руками, отключила мобильный и кинула на кровать. В голове болезненно запульсировало, давление подскочило, а сердце стало метаться словно птица в клетке. Ринувшись к столу, Лин сбросила все книги, всё что находилось сверху. Глянув в сторону лежащего цветка на тумбочке, голубые глаза вспыхнули в пламени ярости. Руки схватили цветок и стали разрывать на части. В глубине души отчаянная жертва осознавала, что поступает неправильно и очень отчаянно, но нахлынувшая агрессия, словно обрела контроль над телом.
— Ненавижу! Я ненавижу тебя! Слышишь?! Оставь меня в покое, урод! Оставь меня в покое… — глаза нахлынули солёные слёзы. В спальню вбежала перепуганная Линда.
— Что происходит? Почему ты кричишь?
— Он убил Майкла! Этот урод убил моего друга, мама!
— Кто?
— Оффендер! Этот извращённый флорист! Ненавижу его! — Рэйлин не сильно оттолкнула женщину в сторону и вышла из помещения, направляясь в коридор.
— Ты куда?
— Пойду найду эту сволочь.
— Нет, дорогая, стой. Я запрещаю.
— Я прикончу его собственными руками, — обезумевшая дочь совсем не понимала, что говорит. Перед тем как уйти в сторону выхода, Рэй прихватила собой кухонный нож.
— Рэй, ты меня пугаешь! Немедленно остановись, — Линда перегородила путь дочери. — Я не хочу снова тебя потерять. Это слишком опасно.
— Мама, отойди.
— Опусти нож, пожалуйста, — спокойно, но с долей страха попросила женщина. Рэй совершила глубокий вдох и, постаралась успокоиться, выдохнув.
— Мне нужно выйти наружу. Прошу, отойди.
Женщина побоялась препятствовать девушке и пропустила дочь, готовя мобильный для звонка в полицию. Входная дверь с грохотом захлопнулась и Линда приложила телефон к уху: «Ало, полиция? Моя дочь в опасности».
  
Глава 10. Часть 2. У всего есть предел
 
«Он воссоздает в голове место преступления. Он изучает жертву вдоль и поперек, чтобы представить, как она могла реагировать на действия нападавшего. Он встает на её место и сам мысленно переживает нападение, чем бы агрессор ни угрожал, будь то нож, пистолет, камень, кулаки или что-то еще. Он ощущает страх, который агрессор вселяет в жертву, подходя все ближе. Он чувствует её боль, когда преступник насилует, избивает и режет её. Он воочию представляет те пытки, через которые она прошла во имя удовлетворения сексуальных фантазий маньяка. Он испытывает на себе, каково это — кричать в ужасе и агонии, осознавая, что никто не придет на помощь, что преступник не остановится. Он должен знать, каково это на самом деле. Он несет тяжкое бремя, особенно если жертва — ребенок или старик»«Охотник за разумом». Джон Дуглас, Марк Олшейкер
Слепая ненависть охватила тело и разум Рэйлин. Не зная куда идти и где искать маньяка, девушка держала в одной руке разорванную розу, а в другой нож. Плетясь и порой поскальзываясь по грязному расставшемуся снегу, обледеневшие ноги шли вдоль тёмных опустевших улочек. Порою проходящее граждане Бостона, в недоумении и страхе косились на Рэй словно на полоумную. Как же, ведь нормальный человек не выйдет в мороз без пуховика зимой при минусовой температуре вечером, так ещё с холодным орудием. В воздухе послышался звук сирен. Полиция уже ехала на всех порах в сторону дома, где жило семейство Хардинг.
 
«В придачу ещё и скорая», — подумала синеволосая, усмехнувшись. «Эта скорая для тебя, ублюдок».
— Ну же, выходи! Выходи где бы ты ни был! Я знаю, что ты меня слышишь!
Параноидальные предчувствия не подводили жертву. Ведь Оффендер изначально выжидал предвещающей «экспериментальной» реакции. Как только «опытная крыска» стала рвать в клочья чудесную розу, безликий это почувствовал. Он прочувствовал терзающую боль, словно его душу выедало и разрезало на куски, порою задевая участки сердца острыми коготками. Не сказать, что чудище было восторге от того, что собственно выращенную розу разорвали, но от боли он получал удовлетворение. Выглядывая с невысокого здания на свой «метод эксперимента», маньяк не торопясь растягивал приятный для «глаз» момент, покуривая сигарету.
— Оффендер!
Выпустив огромное облако табачного пепла, безликий вздохнул. С высока было заметно, как полицейские машины стали подъезжать в сторону, где стояла Рэй.
— Гляньте, — за спиной донёсся ехидный монотонный голос. — У кого-то кукушка поехала.
Девушка не раздумывая замахнулась, раня безликого в пояс. Увернувшись, из-под приоткрытого пальто виднелся тонкий, еле замеченный, шрам. Рэй продолжила размахивать ножом в слабые точки, но маньяк лишь усмехался, успевая отворачиваться от атак. Увлечённый монстр хоть и сумел кинуть жертву на землю, но не заметил, как проворная девушка сумела повалить его на землю, схватив резко за ногу. Взобравшись и нависнув над Оффендером, Рэй подставила нож к горлу насильника.
— Ты забыл кто я такая.
Флорист приглушённо засмеялся.
— Ведь не случайно я получила синий пояс.
Полицейские машины стали подъезжать всё ближе и ближе. Безликий «глянул» сквозь белую пелену тумана сначала на Лин, после в сторону раздражающих звуков из под сирен.
— Синий, чёрный. Разницы никакой нет, — оскалилось чудище. Девушка была в предвкушении, что ответит маньяк следующее. — Главное… — по спине Лин скользнуло нечто длинное и скользкое. Застыв, жертва ощутила холодное касание к шее, толчок вперёд и пустота. Хотелось взвизгнуть, но губы были накрыты ледяным поцелуем. — «Быть проворнее, умнее и главное хитрее».
Распахнув глаза, под ножом уже никого не оказалось. Рэй коснулась кончиками пальцев губов, стараясь понять, что только что произошло.
— Полиция Бостона, руки вверх!
Послышались хлопки дверей из-под полицейских машин, звуки снятия предохранителей и запах табака вперемешку со сладким, приторным ароматом цветов. Обернувшись, над девушкой спиной стоял во всей красе Оффендер, освещаемый красно-синим свечением. Маньяк не торопясь растягивал закуренную сигарету.
— Ну ты мне и работёнки подвалила, дорогуша.
— Я сказал: «Руки вверх!», — закричал один из стражей правопорядка. — Больше повторять не буду!
Монстр недовольно шикнул, выпустив облако дыма.
«Три, два»
— Нет, не стреляйте! — неожиданно закричала Рэй, преграждая собой безликого.
«Так и знал»
— Что вы делаете? Немедленно отойдите.
— Нет! Он вас всех прикончит.
— Она, кстати, верно говорит.
Один из полицейских пустился в сторону Рэй, стараясь убрать с живой мишени.
— А-ну убрал от неё свои руки!
— Оффендер, нет!
Ослушавшись, монстр без размышлений свернул мужчине шею.
— Стреляй!
Маньяк отбросил труп и перегородил собой Рэй. Звуки выстрелов, холостые патроны одна за другой падали на асфальт, но безликому было хоть бы хны. А вот пальто, сотканное кузеном, стало продырявленным. Все пули лежали под ногами чудища. Выстрелы остановились. Голубые перепуганные глазёнки в страхе смотрели снизу-вверх на сиреневые «глаза» спасителя. Оффендер резко выпустил вектора из-за спины сквозь возникшие отверстия, тем самым распугивая копов. Послышались крики, скрежет и грохот металла. Девушка собственными глазами видела, как безликий смог поднять полицейскую машину и разорвать на обе части. Раздался чудовищно громкий рёв.