Поставь на меня (ЛП)
— Подумал, что после такой встречи стоит выпить по-настоящему, — говорит он, указывая на стоящий перед ним мартини, с прозрачной и холодной водкой, как лед. — Твой печально известный бывший, как я понимаю?
— Ну и ну, как ты догадался? — Я сначала выпиваю рюмку текилы, а потом облизываю соль по краям.
— Я вообще-то очень сообразительный, — заявляет он, и я замечаю, что в его голосе нет сарказма. Он смотрит на меня с сочувствием, и я понимаю, что попала в беду.
— Я знаю, что обязана его забыть, — вздыхаю я, выпивая залпом «Маргариту», потом выдыхаю. — Так и есть! Но все равно чертовски неприятно и больно. Я имею в виду, посмотри на него: он меня надул, а у него все еще есть шикарная работа и идеальная девушка. Мне казалось, что карма сурово его потаскает, но очевидно, что в этом мире нет справедливости. Его жизнь стала даже лучше, чем когда он ушел от меня! А у меня все еще полный бардак, а не жизнь.
Алкоголь обжигает внутренности. Я протягиваю руку и вынимаю оливки из его бокала, и прежде чем он успевает возразить, кладу их в рот. Ммм… С сыром рокфор с плесенью.
Что тут сказать? Кто не успел, тот опоздал. Я снова подзываю официанта.
— Еще по бокальчику, — спрашиваю Джейка, поскольку он платит. — Мне только вот это, — указываю на его бокал с «Маргаритой». — С двойными оливками.
Официант поспешно уходит, а Джейк удивленно приподнимает бровь.
— Ты уверена? Сейчас всего лишь час дня.
— Ты готов поссориться со мной из-за такого пустяка? — Спрашиваю я. — Он назвал меня толстой! — Я на всякий случай осушаю последние капли своего бокала с вином.
— Он не… — Джейк замолкает, когда я бросаю на него свирепый взгляд. — Ладно, он может и имел это ввиду, но он же гребаный придурок. Ты знаешь об этом уже столько лет. Почему ты обращаешь внимание на его слова?
— Потому что он победитель, вот почему.
Официант приносит наши напитки гораздо быстрее, поэтому я тут же выпиваю свою «Маргариту» и принимаюсь за коктейль Джейка.
— Все знают, что в каждом разрыве есть победитель и проигравший, — объясняю я. — Тот, кто живет потрясающей жизнью, и тот, кто остался плакать в пыли дороги. Я все надеялась, что со временем мне удастся выровнять чаши весов. Знаешь, Заяц и черепаха — это марафон, а не спринт. — Я знаю, что выражаюсь путанно, но выпивка дает быстрое расслабление, и это приятно. Лучше несвязно говорить и иметь затуманенное сознание, чем чувствовать вес наковальни, которая только что врезалась мне в грудь, это уж точно. — Конечно, он использовал меня, бросил, украв самые лучшие, самые дерзкие годы моей жизни, но это было в самом начале! Его могли уволить, Гармони могла заразиться какой-нибудь венерической болезнью, он мог подсесть на дорогостоящие извращения и истратить на них все свои сбережения, и в итоге переехать жить в гротескную общую квартиру с надоедливыми студентами Нью-Йоркского университета, жалуясь, как его жизнь пошла под откос с тех пор, как он ушел от меня. Я так надеялась на это! — Я стукаю кулаком по столу для большей убедительности, Джейк старается не рассмеяться.
— Продолжай надеяться, — ухмыляется он, пытаясь вырвать свой «Мартини» у меня из рук, но я ему не даю.
— А теперь у меня нет никакой надежды! Посмотри на него. На них. Они просто идеальная пара. Он вернулся к той жизни, которую должен был вести, а я застряла здесь.
— Ты застряла с отличной работой и друзьями, и сидишь на ланче с очаровательным, красивым мужчиной, — говорит Джейк. — Как по мне, так все выглядит довольно неплохо.
— Знаю, я знаю, — вздыхаю. — У меня не все так плохо. Но ты видел, как он на нее смотрел? Я хочу, чтобы мужчина смотрел на меня так же.
— Мужчина с косоглазием, как он?
Я фыркаю.
— У него всегда косил ленивый глаз.
— Ну вот, считай тебе повезло. — Джейк ухмыляется. — Судя по его косоглазию и кроличьим зубкам, их детям понадобится серьезная медицинская страховка, чтобы убрать такие дефекты.
— И терапия, — добавляю я уже более веселее. Я допиваю его коктейль и хватаю свою сумочку. — Думаю, нам пора возвращаться…
— В офис? — Джейк смеется. — Не думаю, что это хорошая идея.
— Со мной все хорошо! — Я резко поднимаюсь и тут же падаю обратно на стул, комната начинает вращаться. — Черт возьми, я пьяна. — Скорее всего два мартини, «Маргарита» и бокал вина — мне кажется это забавно. Я разражаюсь неудержимым смехом.
— Тебе, на самом деле, нужно сначала протрезветь, — Джейк оплачивает счет, а потом осторожно помогает мне выбраться из кабинки.
— Ш-ш-ш, — шепчу я, пытаясь поставить одну ногу перед другой. — Это же наш секрет!
— Полегче там. — Он умудряется вывести меня на выход без неприятностей, крепко поддерживая за талию.
Ммм… Его рука. Интересно, судя по его хватке, он усиленно тренируется в спорт зале, да? Должно быть очень усиленно, раз у него такие бицепсы. И твердый как камень пресс, и его задница…
Джейк щелкает пальцами.
— Подними на меня глаза, — говорит он, посмеиваясь. Упс! — Позвони Скай, — говорит он. — Скажи ей, что оставшуюся половину дня ты будешь на встречах в не офиса.
— Это хорошая идея.
— А теперь давай отвезем тебя домой. — Он снова обнимает меня, и ради моего либидо я убираю его руку.
— Я могу вызвать «Убер». — Роюсь в сумочке в поисках телефона в течение двух долгих минут, пока Джейк не вздыхает со мной рядом.
— Я могу отвезти тебя.
— Все в порядке! — Протестую я, продолжая свои поиски. — Он должен быть где-то здесь… — Я опускаюсь на колени и выворачиваю сумочку прямо на тротуар. Жвачка, ключи, мелочь и старые блески для губ разлетаются во все стороны. — Ахаха! — Из этой кучи забираю свой телефон. — Вот видишь!
— Ясно. — Джейк помогает мне все собрать. Свернутая афиша спектакля, на котором я была в 2014 году. — Господи, чего у тебя здесь только нет?
— Сумочка женщины — это ее тайное царство, — драматично заявляю я. — Узнаешь сумочку, познаешь женщину.
— Да?! — Джейк держит в руках презерватив. — Ребристый, а? Я буду иметь это в виду.
Я выхватываю у него презерватив, ужасно краснея.
— А знаешь что? Оставь его себе. — Я кладу презерватив в карман его рубашки. — В ближайшее время он мне не понадобится.
— Точно? — Он ухмыляется. — Удачи тебе с этим.
— Спасибо!
И иду прочь, плавно покачивая бедрами, как это делала Гармони в ресторане, но не успеваю пройти и нескольких шагов, как Джейк хватает меня за локоть и мягко разворачивает.
— Сюда, куколка. Пойдем, я отвезу тебя домой.
Он ведет нас через улицу и останавливается перед машиной, не просто машиной, а серебристым «Астон Мартин», припаркованным на парковке, а где же еще.
Он подводит меня к пассажирскому сиденью, открывает дверцу, а у меня тем временем челюсть падает прямо на асфальт, я почти уверена, что вспотела от возбуждения, потому что эта машина — само определение совершенства. Я не фанатка машин, но у меня мурашки бегут по коже, хотя на улице семьдесят пять градусов (+240С) и во всю светит солнце.
— Ты собираешься садиться? Или тебе нужно письменное приглашение?
Я со стоном проскальзываю на мягкое, как масло, кожаное сиденье.
— Откуда у тебя такая машина? Черт возьми, я хочу выйти за нее замуж.
Джейк смеется, садясь за руль.
— Это подарок.
— От Бога?
— Почти. От саудовского принца, который хотел кое-что получить, и мне удалось ему это найти.
— Он хотел получить шлюх и минет? — Спрашиваю я, прежде чем успеваю закрыть рот.
Он снова смеется.
— Вообще-то он хотел получить лимитированные кроссовки. Со строчкой, выполненной золотой нитью, а также бриллиантами в протекторе. Их выпустили всего три пары.
— Богатые люди просто смешны в своих желаниях. — Я откидываюсь на спинку сиденья и практически вытягиваю ноги перед собой. — Но у них самые лучшие машины.
— Согласен.
Он надевает очки «Рэй-Бэн» и заводит мотор, клянусь Богом, эта машина буквально мурлычет, как кошка. Это просто нереально. Он перегибается ко мне, открывает бардачок, и я не шучу, достает коричневые замшевые перчатки, натягивает их на свои длинные пальцы.