Край чужих земель (СИ)

— Марита, а покажи мне свой огород, - шагнув вперед, я дала понять, что это не вопрос, и ей придется это сделать все равно.
— Извольте, госпожа, только… зачем он вам? – искренне удивилась женщина, быстро раскидала тряпки по торчащим из земли колышкам и отерла руки о передник.
— Семена у тебя с прошлого года? – спросила я, вспоминая, как мама и бабушка выбирали правильные кочаны осенью, выкапывали так, чтобы не испортить корни. Подвесив в подполье, следили за ними, берегли в нужной температуре, а весной, обрезав сам кочан, оставляли кочерыжку на корне и высаживали её в ведро. Весна в нашем регионе наступала поздно, вот и ютилась капуста в ведрах прямо в избах. Рядом стояли ведра с морковью, цветущей мелкими белыми цветочками. Как минут заморозки, все это аккуратно высаживалось в грунт. Нужно было дождаться, когда семена созреют, досушить дома в тени, а потом на всхожесть проверить.
Это я, привыкшая к тому, что семян «Первого сорта», «Июньской» и прочих, было в магазинах хоть засадись. А тогда люди рассчитывали только на себя.
— Да, госпожа. Собираю столько, чтобы и на следующий, и на два вперед хватило. А то… случится неурожай, и останемся безо всего.
В огороде я насчитала семьдесят корней. Столько можно было наквасить на семью из троих, а вот на то количество народа, что есть в деревне, судя по словам Марисы, этого и до середины зимы не хватит.
— А морковь? – разглядев в траве всходы, где уже окреп третий лист, и пора было рыхлить, спросила я.
— И ее. Приходится сеять очень много. Детям лакомство. Сушим, а потом медом заливаем.
— У вас и пчелы? – удивилась я, осматриваясь.
— У нас? – удивленно переспросила Мариса. – В лесу много, там ведь дальше поля раньше были. Как зацветут, все поле гудит. А потом только знай ходи, да присматривайся, к какому дереву летят. Пока время было, Бирк и сам им борти мастерил. Выбирал дерево подупластее, оставлял кусок от найденного в лесу маточника, они быстро находили. Обживали. А к осени, глядишь, где и ведро можно намять, - ответила Марита.
— Сколько у тебя есть еще семян капусты и моркови? – спросила я, боясь, что она поприжмется, не захочет делиться.
— Сейчас, - она махнула рукой и быстрым шагом, перепрыгивая через ряды моркови, посаженной прямо в траве, и побежала к дому.
Руки тянулись повырывать все эти сорняки. Но снова шокировать и без того обалдевшую Лидию я не хотела. Она смотрела на все это огородное богатство, как на грязь, которая испачкает ее. Да, здесь, похоже, госпожой нужно было быть не мне, а ей.
Мешок из грубой тряпки содержал в себе еще мешки. В них-то и хранила Мариса свои семена. Умная баба. Запасливая, не жадная. Вот на таких земля и держалась всегда.
Семян капусты и моркови было на хорошее поле. Ей этого на сто лет, не меньше, но ведь запас карман не тянет. Я бы тоже столько собирала, коли жила в таких условиях.
— Госпожа, те, что я нынче высадила, уже зацвели, так что, семян будет свежих. Это уже видать сейчас. А зачем вы про них спрашивали? – она все еще не понимала, что у меня на них планы, а я собиралась с храбростью, чтобы попросить.
— Мариса, а ты не отдашь мне семян? Не все, конечно. Оставь себе, сколько надо на запас, мало ли, чего.
— Да их ведь ни заварить и выпить, ни с кашей ни съесть. Мы уж пробовали. С большого голода даже не проглотишь, - хохотнула она.
— Я их все посажу, Мариса. Чтобы была и капуста, и морковь на всю деревню и на нас, - смотря ей прямо в глаза, ответила. Улыбка на ее лице становилась все шире.
— Вот вы и шутница, госпожа. Да такого количества не обработать в жись. Это же надо крестьян с двух деревень, - серьезно сказала она, поняв, видимо, по моему лицу, что я не шучу. Лидия, до этого слушавшая нас одним ухом и помогающая девочке теперь держать оборону огорода от наглой козы, тоже открыла рот.
— Если они тебе нужны, не возьму. А если и правда свежие на подходе, то готова отдать за них одеждой. В сундуках есть и для тебя, и для детей, - решив, что после такого предложения она больше не станет выяснять, какие у меня на этот мешок с богатством планы.
 
— Госпожа, да какие нам платья. Вы забирайте, коли надо. Куда я в этих платьях? Это негоже крестьянке в господском, - вдруг, испуганно протянув мне мешок, сказала она. Видимо, решила, что я не серьезно, а запугиваю ее.
— Заберу, а одежду Лидия переберет. Есть много ненужного. Перешьете ребятишкам, - прижав богатство к груди, я хотела было уже уходить, чтобы та не передумала, но у нас планировалась встреча с деревенскими, которые уже начали подтягиваться.
Пара старушек, что еще более-менее передвигали ноги, держащиеся за юбки карапузы, девочки и мальчики от пяти до восьми подтягивались к дому Марисы. Я передала мешок Лидии и велела беречь пуще глаза. Та прижала мешок к груди, все еще находясь в шоке от того, что тут говорила ее хозяйка.
— Еще есть, только с леса пока не вернулись. Приносят ягоды, старухи сушат их, складывают в мешки, - пока мы шли к организовавшемуся собранию, рассказывала Мариса.
— А не страшно детей в лес-то отпускать? – серьезно спросила я.
— А чего страшиться? Старшие ребята столько ям наделали за лесом, что ни один волк не проберется.
— А сами? Не попадут в ямы? – искренне поражаясь тому, что здесь умеют дети и как ответственно к этому относятся, переспросила я.
— Нет. Они все знаки знают. А старших по одному-двое с ними завсегда.
Старшие – это семи, реже восьмилетние мальчишки. Вот тебе и военные годы, когда дети у станков стояли. Здесь на них вся жизнь держится. Ягода скоро отойдет и мне будет чем их занять. Понимающие в ямах для волков, они в пару секунд разберутся с посадками. Мне бы еще узнать, чем землю обрабатывают. Лошадка одна, телега одна, чтобы земли объехать, да дров привезти. Иногда лося с охоты или кабана.
Овощи к дикому мясу – уже считай победили лютый голод. А капуста… ей чего? Хоть все лето дождь лей – только лучше, а коли засуха, так я и сама буду поливать. Знаю, что сразу высаживать надо в ямки. Чтобы хоть окучишь, но приямок оставался. Тогда и полив не доставит проблем.
Заросшая куча за конюшней – точно навоз. А в конском для овощей – все самое нужное, чтобы ростки были сильными. Значит, и догонит она хорошо. Оставалось разобраться с землями. Самая тяжелая работа требовала сначала изучения. Выбрать место ближе к дому, чтобы вода в доступе, не ходить часами до места, да и охранять было удобнее.
[1] Вица - в простонародье - Хворостина, длинная упругая ветка.
  
Глава 8
 
Собравшийся народец перешептывался, но смотрели на меня так, будто хорошего точно нечего было ждать. Понимаю, у них опыт. Сейчас госпожа примется запасы трясти, ведь у самих в «замке» шаром покати. Если бы хоть пара старух сейчас бурно выражали свои эмоции, то сходка была бы один в один, как на встрече с мэром, что заявился в поселок перед выборами.
— Я только за одним вас собрала – помощи просить. Приказывать не стану – вижу, вы и сами из последних сил с утра до ночи вертитесь. Поле я небольшое хочу засеять, но не только для себя. Там и для вас будет. Зимой кто-то из мужиков вернется – тоже кормить надо, так что, думайте. Запасы сама буду распределять, а коли надо, там все и станем готовить. Вы в любой день прийти сможете. Надо успеть хоть немного посадить. Вот, Мариса дала семян капусты и моркови. Может у кого еще есть? – я осмотрелась, понимая, что выгляжу, как новоиспеченный председатель колхоза, пока еще мирно принуждающий к коллективизации.
Выкриков вроде «Это глянь чего удумали, а потом и скотину придете забирать, и муку подчистую выскребете», не последовало. И слава Богу. А то мама с бабкой мне порассказывали, как это было.
Сначала все молчали, понимая, что творится какая-то дичь, ранее не виданная в этих,забытых Богом землях, но потом начали перешептываться. Я не прислушивалась, в глаза не заглядывала. Молча смотрела на мешок в руках Лидии и радовалась ему, как самому ценному подарку в своей жизни.