Безжалостные люди (ЛП)

— Может быть, если бы мы это сделали, ты была бы добрее, — я только фыркнула и отвернулась от него к предметам на кровати.
— Каллахан, серьезно, чего ты хочешь? У нас скоро свадьба десятилетия, — ответила я, надевая свою обувь.
— Из-за этих туфель мне трудно держать себя в руках, — сказал он, глядя на мои ноги. — Тем не менее, я получу удовольствие от этого позже вечером. Я просто хотел сообщить тебе, что Вэнс и его сын Эмори будут присутствовать.
Какого хрена?
— Ты же знаешь, что это был бы идеальный момент для него, чтобы нанести тебе ответный удар за то, что ты сделал с самолетом, — я скрестила руки на груди, и его взгляд переместился ниже с моего лица. Боже, можно подумать, у нас не было секса всю ночь. Если бы не звонок Седрика, мы оба все еще были бы на этой лодке.
Шагнув вперед, он провел руками вверх и вниз по моим бокам.
— Что ж, любимая, как гласит наш новый личный контракт, теперь мы работаем вместе. Мои планы состояли в том, чтобы либо усилить охрану и наслаждаться вечером, либо воспользоваться моментом нашей ночи и отравить ублюдка прямо здесь.
Я нахмурилась от этой мысли.
— Во-первых, не называй меня любимой. Во-вторых, когда Вэнс падет, я хочу, чтобы он видел, как его империя горит вокруг него, и знал, что его перехитрили и обошли. Утопление в супе кажется…
— Слишком просто, — он согласился. — Тогда первый вариант. Я в шоке, миссис Каллахан, мы только что о чем-то договорились? Неужели это действительно так просто?
Он обхватил мои груди, и я сжала его член достаточно сильно, чтобы причинить ему боль.
— Если это все, дорогой, я бы хотела провести свои последние несколько мгновений в качестве Джованни в одиночестве.
— Сука.
— Ты тоже.
— Я должен был… — он остановился, прежде чем подойти ко мне сзади. — Ты прекрасно выглядишь. Увидимся у алтаря, и постарайся не вздрагивать от святой воды.
— Я не буду, если ты не станешь, — ответила я, когда он поцеловал меня в то место, где мое плечо соединялось с шеей.
Он больше ничего не сказал, прежде чем уйти, позволив Адриане вернуться. Я снова села, и она закончила делать волны, пока я смотрела на свое отражение. Его поцелуй вернул все прикосновения прошлой ночи. Он был потрясающим и обладал неслыханной выносливостью. Мое тело взывало к нему, а мой разум одновременно ненавидел и любил это. Мне нравилось, когда надо мной доминировали таким зверски сексуальным образом, как его руки, губы и язык цеплялись за меня. Лиам был лучшим партнером, который у меня когда-либо был, но я не хотела, чтобы он это знал. Я не хотела, чтобы его корона стала еще больше, чем она уже была.
Я также не хотела, чтобы он думал, что только потому, что он был отличным любовником, у него был ключ к тому, чтобы заставить меня прогнуться. Он сказал, что понимает, но Босс во мне сказал мне, что все лгут. Люди лгали о том, сколько они выпили, сколько у них было долгов, сколько людей они убили — люди были лжецами. Я всегда думала, что хорошо разбираюсь в лжецах. Я видела это в их глазах, и если бы я увидела, то убила бы их. Однако с Лиамом я была потеряна. Это было так, как будто я была слепой. Его можно было назвать честным, но он был таким же, как я — искусным лжецом.
— Адриана, что ты думаешь о Лиаме Каллахане?
Она замерла, не зная, что сказать.
— Адриана, ты можешь говорить свободно. Я уверена, что ты накопала еще больше грязи с тех пор, как мы здесь.
Она кивнула.
— Лиам Каллахан дерзкий, высокомерный, властный, манипулирующий, вспыльчивый и привлекательный. Что еще хуже, так это то, что он это знает. У него есть жажда крови. Он смотрит на людей с такой яростью, как будто хочет, чтобы они напортачили, чтобы он мог всадить в них пулю. Однако в тот момент, когда он смотрит на вас, все исчезает. Он доволен, что далеко от того человека, которого я видела три дня назад. Он казался довольно замкнутым и одиноким. Из того, что я поняла, он был очень больным ребенком, до такой степени, что стал калекой. Добавьте это к его высокому интеллекту, и это сделало его главным кандидатом в хулиганы на протяжении всей его юности. Он держит это в секрете и стесняется этого, поскольку он Каллахан. Он почти год пролежал в больнице, и там ему постепенно становилось лучше. Он доверяет очень немногим людям, в том числе и своей семье. Он что-то ищет.
 
Я уставилась на нее через зеркало, приподняв бровь, прежде чем ухмыльнуться. В этом был талант Адрианы. Она была профайлером. Очень хороший профайлер. Все не обращали на нее внимания, думая, что она просто моя личная горничная. Тем не менее, я держала Адриану рядом, потому что она была моей второй парой глаз. Она смотрела на людей, как на открытую книгу, и могла собирать информацию, потому что ее никто не замечал. Она не была поклонницей крови или насилия, и я бы не стала заставлять ее быть такой. Она часто доказывала свою значимость в такие моменты, как этот.
— Значит, ты считаешь, что я должна ему доверять.
— Только вам решать, мэм. Вы лучше разбираетесь в людях, чем я. Я думаю, он хочет, чтобы вы заботились о нем так же сильно, как его мать заботится о его отце. Мне кажется, что он не собирается причинить вам вред — пока. Но он все равно Каллахан, а ирландцы хитры. Он станет вашим мужем, и вы не съеживаетесь при мысли об этом, мэм.
Она была права, и я не знала, как это воспринять.
— Это были долгие три дня, — я вздохнула, вставая и позволяя своему халату упасть. Она кивнула, схватив мое платье и придерживая его, чтобы я могла в него влезть.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала Коралина, сияя, когда она, Оливия и Эвелин вошли. Оливия выглядела кислой, и я бы не удивилась, если бы она догадалась, что это я проделала дырку в руке ее мужа.
— Оно очень простое, — сказала Оливия, поглаживая татуировку на своем запястье, оглядывая мое платье с ног до головы. Если бы я не была во всем белом и не собиралась войти в дом Божий, я бы проломила ей голову.
— Некоторым людям приходится стараться больше, чем другим. Другие могут сделать простой наряд элегантным.
— Согласна, — сказала Эвелин. Очевидно, мы с ней пришли к новому соглашению.
— Вы отдали ей браслет? — спросила Коралина, хотя Эвелин уже подошла к столу, чтобы взять маленькую коробочку.
Она открыла ее, и мои глаза слегка расширились. Винтажный браслет, весь из жемчуга, и подвеска с вделанной в нее буквой «К». Они должно быть, по крайней мере, относились к началу 1900-х годов.
— Что-то старое. Все женщины семьи Каллахан одевают его во время своей свадьбы. Это был подарок жене первого Босса, — она улыбнулась и надела его мне на запястье.
— Спасибо, — ответила я, и впервые меня осенило. Сегодня я выйду замуж.
— Нам нужно идти. Седрик ждет, — сказала Оливия, нахмурившись и явно разозлившись из-за того, что этот момент происходил со всеми, кроме нее. Сука.
— Седрик? — спросила я ее. — Почему Седрик ждет? Где мой отец?
ЛИАМ
— Так что же произошло на лодке, Барашек? — спросил меня Нил в миллиардный раз, пока мы ждали в соборе Святого Петра.
— Не лезь не в свое гребаное дело. И если ты еще раз назовешь меня Барашком, Нил, я убью тебя, а потом похороню под церковью.
Он ухмыльнулся.
— Ты взволнован. Ты даже не описал, как ты убьешь меня. Эта прогулка на лодке, должно быть…
Прежде чем он закончил, я ударил его кулаком в гребаный нос.
— Ради любви к гребаному Богу!
— Последний шанс, брат, или ты меня разозлишь, — ответил я, поправляя галстук.
— Лиам, успокойся, пока кровь не попала на твой костюм. Я уверен, Мелоди не возражала бы, но пресса… — Деклан вздохнул, бросив холодное пиво в Нила, который поднес его к носу.
Нил что-то пробормотал себе под нос и ушел.
— Однажды вам двоим придется разобраться со своими проблемами, — сказал мне Деклан.
Когда-нибудь, может быть, но, черт возьми, не сегодня.
Ничего не сказав, я глубоко вздохнул и вышел через дверь, ведущую в переднюю часть собора. Выглянув на улицу, я заметил, что моя мать позаботилась о том, чтобы пригласить всех до единого ублюдков с чистым капиталом более ста миллионов. Все они выглядели как туристы, взволнованные тем, что попали в список гостей. Мои глаза встретились с глазами Вэнса, и я почувствовал, как кровь в моих венах начинает течь горячее. Он ухмыльнулся, кивая мне, как будто он был чертовски горд, ублюдок. Рядом с ним сидел Эмори. Подражатель золотых локонов почти присосался к шее Наташи. Казалось, Глубокая Глотка сменила маршрут. Она подмигнула мне, и мне захотелось блевать.