Нехрупкая Лилия (СИ)
— Обязательно…
— А то мне твой график работы не подходит. После десяти ты выключаешься резко, а у нас в это время самые съемки.
— Я знаю, Слав. Но ничего поделать не могу.
— Ну, поищи каких-нибудь специалистов по сну. Есть же учёные, которые его изучают. Проконсультируйся, — раздражающе постукивает ручкой по столу.
— Уже. Ничего особенного не нашли. Говорят, биологические часы перестроились на привычный для многих людей жизненный ритм. Днём — бодрствование, ночью — сон.
— Меня этот твой ритм не устраивает, — бросает ручку на стол. — Ты мне здесь после заката нужна, а не до. Может, ты днём будешь несколько часов спать?
— Пробовала. Не получается… Днём пахать хочется. Причём как мужик.
— Тцц, — цыкает. — Хотел тебя в командировку отправить…
— Какую командировку? — оживляюсь.
— В Карелию твою любимую.
— С чего бы она моя любимая?!
— А разве нет? Ты же туда четыре года подряд в отпуск ездишь.
— Слав, ты прекрасно знаешь, почему я туда езжу.
— В курсе. Мужика своего ищешь.
— Мужика… — усмехаюсь.
Для меня он мальчишка.
Беру со стола ручку, разбираю на части.
— Так что за командировка? — собираю обратно.
— Партнёрский канал едет на месяц снимать поселение староверов в тех местах. Староста дал разрешение на съёмку. Не бесплатно, конечно. Сука, даже они теперь бабки требуют.
— Рыночные отношения.
— В общем. Нужно будет там прожить месяц. Снимать быт, традиции, обряды, праздники. Свадьбу обещают. Интервью, естественно с жителями.
— Слав, ты серьёзно? Это же, как в позапрошлый век окунуться, — возмущённо.
— Да! Но канал хочет показать жизнь с другой стороны. Что и в век технического процесса и искусственного интеллекта есть места, где люди айфонов не видели.
— Жалко их…
— Это их выбор. Может, они там счастливее нас. Природа, естество, чистота тела и помыслов, — задумчиво крутит рукой.
— Счастье говоришь… Так себе счастье. В лачуге живи, листком подтирайся… — цитирую мультфильм.
— Каждому своё, Лиля. Так поедешь? — выпрямляется и включает босса.
— В качестве кого я туда поеду?
— Продюсера, — твёрдо.
— Почему я? У них своих что ли нет?
— Есть. Но ты у нас человек опытный и в тех местах бывала.
— Слав, там леса бескрайние. Я и малой доли не видела. Каждый день охреневала.
— Едешь или нет? — упирается в меня требовательным взглядом.
— Еду!
Возможно, там кто-нибудь о Стасе знает. По моим снам, а я уже поняла, что вижу их его глазами, он как раз где-то в богом забытом месте.
Не обманула ведьма. Действительно связала.
Интересно… А он меня видит? Логично, если да. Мы же подвязаны друг к другу.
Мда… Не самое лучшее кино ему там крутят.
— Оформи все документы, бабки на расходы в бухгалтерии, — отвлекается Вячеслав на звонок.
— Мне самой этим заниматься?
— Там всё сделают, — прикрывает рукой трубку. — Вали уже! Жена, — показывает глазами на телефон.
— Понятно. Гуля, привет! — произношу громко, прежде чем выйти из кабинета.
И всё же Слава прав, надо рассказать всё Алиске про сны, глядишь, что посоветует.
Звонит телефон.
— Помяни чёрта… Внимательно!
— Лиль, ты не помнишь, я в детстве ветрянкой болела? — интересуется Гасанова.
— Болела. Помню мне пятнадцать, тебе семь. Я лежу, умираю с температурой под сорок, а ты вокруг скачешь козликом со своей тридцать семь и пять. У меня было острое желание тебя убить.
— Вот и у Илюхи высокая, а у Виты вообще нет. Стоять! — кричит на кого-то. — Не тронь зелёнку!
Дочку шугает. Детишки у них сорвиголовы.
— Весело у вас там.
— Обхохочешься.
— Я после работы забегу, поговорить надо. Это важно.
— Ладно… Ник как раз вечером поздно приедет.
Освобождаюсь к восьми, до Алисы добираюсь около часа. В доме тихо, только взъерошенная племянница с нервным тиком встречает у двери.
— Значит, я верно успокоительное захватила, — вынимаю из пакета бутылку мартини. — Все спят?
— Да. Илья весь день из постели не поднимался, а егозу я пятнадцать минут назад уложила, — идём с ней на кухню.
Алиска достаёт бокалы, джин и маслины. Сама она их не ест, это для меня.
— Гас возмущаться не будет? — смешиваю напитки.
— Он сам хоть бы трезвый пришёл. Там у Родецкого травма душевная, так они с Алексом его поддержать поехали. Сама понимаешь как, — щелкает пальцем по шее.
— Гроу в Москве? — чокаемся.
— Да. Концерт какой-то здесь благотворительный, — морщится от выпитого.
После нескольких бокалов решаюсь выложить Алиске всю правду.
— К шаманке помнишь, ездили? — пьяно.
— Конечно, — прыскает от смеха.
— Работает её хрень.
— В смысле? Ты ж говорила…
— Мало ли что я говорила! Короче, я сны вижу. Живенькие такие. Деревня в лесу. Там он.
— Блин… Сколько там этих деревень…
— Неа, — кручу пальцем. — Особенная она. Старая что ли…
— И как это происходит?
— Не поняла? — туплю.
— Ну, ты со стороны наблюдаешь?
— Нее. Его глазами. Знаешь, что обидно?
— Нет…
— Баба, похоже, у него есть. Вот с такими, — показываю большие сиськи.
— Ты там порнушку по ночам смотришь? — ржёт.
— Да нет! Ни разу. Чинно всё. Целуются только.
— Так! — разливает ещё по одной. — Логично, что если ты видишь его, то он видит тебя?
— Хм… Ну…
— Ты-то ему эротику показала? Во всех подробностях? — издевается.
— Фу, какая гадость, Гасанова! Я тебе что блядь, кидающаяся на всех в подряд? Я женщина честная! — поднимаю палец. — У меня секса полгода уже не было. Скоро звереть начну, — алкоголь глотком до дна.
— Так ехать надо. Искать. Лилька, это твой последний шанс.
— Гасанова, ты ёбнулась что ли? Крест на мне ставишь?! Не дождёшься! Я вот его найду. И детей ещё от него рожу. Понятно?! Мы послезавтра со съёмочной группой в Карелию едем. Староверов снимать. Знаешь, кто такие?
— Приблизительно…
— Вот! Туда! Жопой чую, что в этом направлении искать надо. Только одного понять не могу, почему он домой не возвращается? Из-за бабы этой? — опять показываю буфера.
Смотрю на свои, оттянув горловину блузки.
Мда… Скромная двойка. Зато стоячком! А у неё скоро отвиснут и будут похожи на дыни в авоське.
— Мои лучше!
— Определённо!
— И без силикона, как у некоторых, — показываю Алиске язык.
Это она загонялась по поводу исчезнувшей после грудного вскармливания груди. Вот операцию и сделала, а Грозный был против, но поддался.
— За грозного доктора! — предлагаю тост. — Не чокаясь.
— Ты чего его вспомнила?
— А так! — отмахиваюсь. — Сиськи твои вспомнила и его тоже, — широко зеваю. — Алиска! — начинаю паниковать. — Тащи меня на кровать, я сейчас отрублюсь.
До кровати не успеваем дойти, отключаюсь на диване в гостиной.
Глава 3
Меня уже раз пять укачало по бездорожью. В желудке боль невыносимая и желание его выплюнуть. Голова кругом.
— Давайте, привал сделаем? — ною, обращаясь к ребятам.
— Васильевна, ну, сколько можно? — возмущаются.
— Сколько нужно! Я здесь начальство!
Останавливаемся. Я сбегаю из салона, жадно глотаю свежий воздух, опираясь на ствол дерева. Немного отпускает, но теперь каждая мышца трясётся, меня колбасит, будто Найду на помойке.
— Вот же кровососы! — со злостью убиваю здоровенного комара на руке. — Мутанты.
Наша колонна состоит из трёх машин и трейлера. Все выходят из-за меня. Недовольны очередной остановкой. Вечер скоро, до места до темноты нужно доехать. А тут я со своей хреновой вестибуляркой.
— Лилия Васильевна, может, таблеточки? — достаёт Полина из рюкзака аптечку. — Меня тоже укачивает, я приняла перед поездкой.
— А раньше ты, где была? — забираю пилюли, которые она мне протягивает. — Воды!
Минут через двадцать становится легче, и мы продолжаем путь. В первом джипе едет проводник и указывает дорогу, чтобы мы не заблудились. Заодно отмечаем в нашем навигаторе маршрут на будущее. Время от времени нам придётся выезжать в город, чтобы закупиться продуктами, топливом и посмотреть на цивилизацию.