Нехрупкая Лилия (СИ)

Благодаря Алисе большой кусок из спортивного прошлого я вспомнил, вместе с наставником, который гонял меня безбожно, если я ленился. Но всё равно лучшим я не стал.
— Вы постарели, Александр Степанович, — замечаю в нём изменения.
— Ну, так годы идут. Ты тоже возмужал. Девушку красивую нашёл, — улыбается, искоса взглянув на Лилю, стоящую сзади.
— Поезжай! Я сам справлюсь, — с маленькой долей ревности обращаюсь к ней.
Ломает меня всего, когда мужчины ей комплименты говорят. Заслуженно. Она и, правда, очень красивая. Но это неконтролируемо, само собой выходит.
— Позвони, как освободишься, — целует меня.
— Не волнуйтесь, мы о нём позаботимся. И доставим домой, если надо.
— Спасибо!
Машем друг другу пальцами на прощание.
По глазам вижу, волнуется, оставляя меня здесь одного. Даже когда я просто лежу в кровати с закрытыми глазами, заходит и проверяет, всё ли у меня нормально. Я не злюсь, просто она боится, что со мной что-то может случиться.
— Хорошая…
— Угу… — разворачиваюсь к тренеру.
— Пойдём к ребятам, — помогает катить сзади мою коляску к раздевалке. — На поле сейчас малышня, наши готовятся пока.
Встречают все тепло. Обнимаемся, шутим.
Тренер с врачом клуба о чём-то секретничают в углу. Тот передаёт Александру Степановичу бумаги. Всё время стараются не показать, что смотрят в мою сторону и разговаривают тоже обо мне.
В раздевалку врывается запыхавшийся и взъерошенный Мурат.
— Гасанов, какого хуя опять опаздываешь?! — прикрикивает на него тренер.
— Машина заглохла, — тупо и неправдоподобно отмазывается.
— Ну, да! Тачка, — посмеивается кто-то из команды. — Если только секс-машина.
Ржут все.
— Ещё раз из-за бабы опоздаешь, я тебя на базе запру. Понял? — угрожает Александр Степанович.
Мда… Там их нет, кроме футбола и сна заняться больше нечем. Из женского пола только тётя Зина была, повариха, которой лет шестьдесят уже.
Парни убегают на поле тренироваться. Я выезжаю посмотреть. Себя вспоминаю, как прыщавым пацаном гонял мяч.
Рядом на скамейку подсаживается Александр Степанович.
— Стас, мне тут Мурат о твоей проблеме рассказал, — начинает разговор, скручивая от волнения бумаги в руках в трубочку.
— Какой ещё проблеме?
— С врачом. Тебе же тренировки какие-то нужны, массажи, иглоукалывание.
— Ааа… Вы об этом! Да, ищем нового.
— Там вот. Мы с Михалычем по своим знакомым прошерстили вчера. И нашли, — отдаёт мне документы.
— Что это? — всматриваюсь в написанное.
Курс лечения в подмосковном санатории. Проплачен.
— У них работает врач, кореец. Все хвалят. Говорят, кучу народа на ноги поднял. Даже с дцпшниками работает.
— Так они не парализованные полностью…
— Но у них врождённые нарушения в нервной системе, нарушены нейронные связи. А он ставит на ноги. Давай, попробуем?
— Вы серьёзно? — поднимаю на него глаза.
— Хуже ведь не будет. А рискнуть стоит. Мы оплатили месячный курс. Жить можно там, если не захочешь, организуем каждый день поездки до санатория. Ребят припашу, будут по очереди возить.
— Неудобно как-то… Зачем вы тратились? Я сам могу оплатить. У меня есть деньги.
— Если лечение затянется, то можешь и сам оплачивать. Но у вас скоро большие траты из-за ребёнка предстоят, так что деньги лишними не будут, — подмигивает.
— Гасанов и это растрепал?
— Вырвалось у него случайно.
— Вырвалось… Можно попробовать. Почему нет-то?! Не поможет — ничего не изменится.
— Правильное решение! — хлопает меня по плечу.
  
Глава 28
 
— Ты серьёзно в декрет собралась?! — смотрит с удивлением Вячеслав.
— Да, а чем я хуже других?
— Ты два года дома не протянешь.
— Я и не собираюсь. Но ребёнку нужна рядом мама. А я буду хорошей матерью, понял?! — повышаю градус нашего разговора.
— Не сомневаюсь. Но трудно тебе будет и с ребёнком, и со Стасом, — не ведётся на мой нажим.
— С чего бы это? У него хорошая динамика. Стоит на ногах уверенно, первые шаги сделаны. Врач замечательный лечит. И папа у нас умница, — поглаживаю заметно округлившийся живот. — Няню наймем, в крайнем случае. Замену мне нашли?
 
— Нет, ты же знаешь, — вздыхает обречённо. — Таких, как ты, днём с огнём не сыщешь.
— Я же предлагала Полину.
— У неё нет опыта, чтобы всем этим заниматься.
— А откуда он возьмётся, если не подпускать к работе? Бери! Я помогу, когда возникнут трудности. Она молодая, цепкая. У неё получится. Вспомни, с чего мы начинали.
— Сравнила. Мы начинали, когда столько запретов не было. И денег у нас тоже не было. Крутились, искали. Рекламщиков подтягивали. А сейчас? Деньги есть, а даже шутить на большинство тем нельзя. Реалити нахрен никому не нужны. На сериалах выезжаем.
— Да ладно тебе! Весь неформат в интернете. Там-то можно.
— Но на этом много не заработаешь.
— Алчный ты, Слава.
— Я предприимчивый! — поднимает палец. — Подумаю над твоей протеже. У нас тут проблема возникла.
— Какая?
— Со мной из деревни староверов связались. Говорят, девушка, невеста твоего Стаса тоже на сносях.
— О как! А мы здесь при чём? Все вопросы к Коломыцину. У Воронина с ней ничего не было.
— А ты уверена? Староста утверждает, что это его ребёнок. Требует, чтобы он вернулся и женился.
У меня закрадывается небольшое зерно сомнения, но отгоняю его. Я верю Воронину, врать мне ему нет смысла.
— Полностью. Стас хоть и был там белой вороной, но правила соблюдал. До свадьбы — ни-ни. Так и жили. А то, что она под Фила легла, так это только её проблемы. И пусть сама их решает. Не повезло девке, Коломыцин в ту глушь не поедет и жениться не станет. У нас не времена Ивана Грозного, не ловят и на кол не сажают. А Филу бы это не помешало. Я предупреждала его, чтоб он не лез к местным бабам под юбку.
Душно становится. Обмахиваюсь руками.
— Ты чего? — взволнованно смотрит на меня Вячеслав.
— Что-то нехорошо… Пойду, полежу у себя в кабинете.
И тут же падаю на пол, в глазах мутнеет. Пропадаю во мраке.
Стас
Вещи собраны. Жду машину с Лилей, должны приехать вечером. На выходные я уезжаю домой из санатория. Настаивал на поездках каждый день, тяжело оставлять Лилю на шестом месяце одну без помощи. Но она устроила маленький скандал, чтобы я не смел считать её беспомощной и занимался своим здоровьем, тем более успехи хорошие.
Сегодня я прошёл десять шагов. Это было невероятно тяжело, но мы с доктором справились. Внутри восторг и всплеск энергии. Всё болит, и ужасно дрожат все мышцы, но я невероятно доволен.
Внизу вместо Лили меня встречает Алиса. Улыбается вроде искренне, но натянуто, будто скрывает что-то.
— Почему Лиля не приехала? — щемит сердце в тревоге.
— Ты не волнуйся! У неё на работе давление подскочило. Вызвали скорую. Врачи подстраховались и отвезли её в больницу.
— С ней и ребёнком всё хорошо?
— Всё нормально. Завтра вечером домой отпустят. Прокапают немного. Так что это время ты побудешь со мной.
— А Ник? Ревновать не будет?
Вспомнил, как он меня за грудки таскал, потому что решил, что мы слишком сблизились в общении с Алисой.
— Он с детьми и матерью в Сочи на выходные улетел. А меня работа не отпустила. Но мы ему не скажем, — заходит сзади и подталкивает мою коляску, идём на выход. — Как твои успехи?
— Я сегодня прошёл десять шагов сам, на костылях.
— Круто! Скоро бегать будешь.
— До этого ещё далеко.
— Время быстро летит. Я моргнуть не успеваю, а день уже прошёл. Ужинать поедем? — забирает у меня сумку возле машины.
Водитель помогает пересесть в микроавтобус и убирает коляску в багажник.
— Нет. В больницу можем заехать по пути?
— Заскочим. Антиповой будут полезны положительные эмоции. А то она там тоже переживает, как ты без неё.
Врач убеждает меня, что с Лилей всё будет хорошо. УЗИ ничего не показало, анализы в норме. Давление может скакать даже на погоду. В её случае даже на воду, так как не двадцатилетняя девица рожать надумала.